Полина Лоранс – Опасный вкус измены (страница 26)
– Но теперь я испытывала вину перед Антоном из-за измены. Грызла себя день и ночь, считала преступницей. Боялась, что правда вскроется, и тогда я умру от стыда.
– Да боже мой! Миллионы мужиков изменяют своим жёнам и даже глазом не моргнут. Многие женщины тоже не святые. А ты всего один раз сходила налево, причём в бессознательном состоянии, и превращаешь это в трагедию.
– Однако мне реально было плохо. А муж тем временем превратился в ангела, стал душкой. Он всегда мастерски чередовал периоды презрения и неземной любви – устраивал мне эмоциональные качели. Сначала изводил упрёками, насмешками, или игнорировал. А когда понимал, что моё терпение вот-вот лопнет, вдруг превращался в пылкого влюблённого. Дарил цветы, говорил комплименты, клялся в вечной любви.
– Комплиментов недостаточно, чтобы компенсировать потерю твоих восьми миллионов! – воскликнула Юля.
– А спустя пару недель я поняла, что у меня задержка.
– Приплыли, – выдохнула подруга.
– Я проклинала свою беспечность и ту минуту, когда вздумала поехать в Москву проветриться. И раздолбая Пашу тоже проклинала – за то, что накачал алкоголем, а потом воспользовался моим состоянием. Я, конечно, обрадовалась беременности, мы с Антоном уже пытались зачать ребёнка. Но теперь я безумно боялась, что малыш не от мужа, а от случайного знакомого.
– Но ведь необязательно, что ты залетела от Паши?
– Значит, я напилась в хлам и занималась сексом в отеле уже будучи беременной. Это ничуть не лучше... Я же могла навредить моему малышу...
– М-да...
– В конце концов решила: будь что будет, самое главное – не потерять ребёнка. У меня дважды был выкидыш на раннем сроке. Не дай бог снова пережить такое. Поэтому заставила себя сконцентрироваться на беременности.
– Правильно!
– Но всякие мысли всё равно постоянно лезли в голову. Девять месяцев были наполнены не радостным ожиданием, а страхами и подозрениями. Я сама себя наказала за своё безнравственное поведение. Думала день и ночь, а вдруг родится блондинчик с голубыми глазами? Антон и свекровушка тогда меня растерзают...
– Но родился Егорка – сероглазый темноволосый пупсик, – улыбнулась Юля.
– Да, все мои волнения были напрасны. Ребёнок всё же от Антона. Но родному отцу он совсем не нужен... После рождения Егорки наши отношения планомерно ухудшались. Бессонные ночи выматывали, и я всё чаще стала огрызаться, хотя раньше молча терпела все насмешки и замечания мужа. Когда сынишке исполнилось полтора года, произошёл очередной скандал, и Антон сильно меня ударил. Я сразу же собрала вещи и ушла из дома. Подала на развод. Два месяца нам дали на примирение, но потом всё же развели. Я вернула девичью фамилию, но Егорка, увы, так и остался на фамилии отца.
– А жила у той самой Марины, которая тебе и сообщила о ДНК-тесте.
– Да.
– Викуля, а ты не думаешь, что тест всё же показал, что твой сын не от Антона?
– Ты с ума сошла?! – изумлённо уставилась на подругу. – Юль, ты чего? Как такое возможно?
– Антон ведь не попытался тебя вернуть, когда ты ушла из дома?
– Нет. Да я бы и не вернулась!
– А свекровушка? Какой бы она ни была стервой, но внук-то у неё единственный. Что-то я не припомню, чтобы за два года она хоть раз приехала его навестить.
– Не было такого.
– Вот! А алименты ты получаешь?
– Я сама не стала на них настаивать. Знала, что Антон найдёт способ платить поменьше, но за каждый рубль вынесет мне мозг...
– Ясно. Так, может, и отношения ваши совсем скатились именно после того, как Антон узнал, что отец не он?
– Но муж ни слова не сказал! И свекровь тоже! Они бы не смогли сохранить такую тайну.
– Ты же говорила, у вас маленький городок, а для них очень важна репутация и видимость благополучия. Антон и так пострадал, бедный, от развода – его, такого крутого и успешного, бросила жена.
– Да, он возмущался, что я его опозорила.
– А если вдруг выяснится, что ему ещё и рога наставили... Друзья и знакомые Антошу не пожалеют, раздавят его мужское эго как гусеницу. Свекровь тоже не хочет стать посмешищем у всего города. Вот они оба и молчат.
Я несколько минут глядела в пространство, напряжённо размышляя.
– Не может быть, что Егорка от Паши, – прошептала упрямо. – Волосы-то не светлые... И глаза не голубые!
– Бывает, что гены проявляются через поколение. Так иногда у белых родителей может родиться темнокожий малыш, и наоборот – в темнокожей семье появляется на свет совершенно белый ребёнок. Возможно, у кого-то из Пашиных родителей тёмные волосы и серые глаза.
– Что-то я совсем запуталась... – Сжала пальцами виски. – Не могу поверить... Неужели есть вероятность, что я родила от незнакомого парня?
– Знаешь, обычно говорят, только мать знает, от кого младенец. А у нас тут ситуация, что Антон знает больше тебя. Давай не будем гадать. Ты прямо сейчас позвонишь ему и спросишь, зачем он делал тест и каковы результаты.
– То есть, я фактически признаюсь в своей измене.
– Ну и что, подумаешь! Отомсти ему, пусть помучается, он у тебя кучу денег украл.
– А если тест всё же показал, что папаша – Антон? Зачем мне лишние нервы тратить? Эта семейка достаточно мне впрыснула яда под кожу.
– Хорошо. Есть ещё один вариант. Ищем Татьяну, которая работала в клинике, и уговариваем её найти в базе данных этот ДНК-тест и скопировать его для нас.
– Но это незаконно! Она откажется.
– А вдруг нет? Болтать направо и налево о проведённых исследованиях тоже незаконно, однако Татьяна это делает.
– Но она уже уволилась из той клиники.
– У неё наверняка остались там знакомые.
...Юля убежала к себе домой почти в полночь. А я ещё долго сидела у кроватки сына, смотрела на спящее чудо и думала о том, как сильно люблю моего малыша.
Кто его отец на самом деле? И как я могла очутиться в такой ситуации?
15
Ночные посиделки, безусловно, отразились на нашем с Юлькой самочувствии и внешности.
– Дык уже не двадцать лет девицам-красавицам, – вздохнула подруга, рассматривая в зеркале тёмные круги под глазами.
В нашем маленьком цехе мы пока были одни. Три помощницы приходили гораздо позже, а сегодня к ним добавится ещё и новенькая.
– Я-то ладно! Весь день буду общаться с тестом, скалкой и печью... – Юля тщательно спрятала волосы под колпак. – А к тебе может Демьянушка в гости нагрянуть.
– Как же! – горестный вздох вырвался из груди.
– Где он, вообще, твой красавчик? Давно не виделись?
– Вовсе он не мой красавчик, – пробубнила я. – Не виделись уже десять дней. Полагаю, он больше не появится.
– Не говори таких ужасных вещей! – Юлька замахала руками. – И появится, и цветы подарит, и на свидание позовёт.
На миг меня окатило тёплой волной – представила, что всё именно так и будет. Сердце сразу же подпрыгнуло до горла, радостно застучало...
Я запрещала себе думать о бизнесмене, понимая, что ничего хорошего из нашей связи не выйдет. Но ничего не получалось. И только прошедшей ночью новые переживания вытеснили из мыслей образ Демьяна.
Я сломала голову, вычисляя, стоит ли искать Татьяну и просить её об услуге. Сможет ли она раздобыть ДНК-тест? Ведь придётся признаться, что у меня есть повод сомневаться в отцовстве Антона. Вот рыжая болтушка обрадуется!
– Викусь, Викусь... – позвала подруга, когда я сосредоточенно крутила круассаны.
– Что?
– Лицо попроще сделай! Продолжаешь размышлять над вчерашним разговором?
– Я всё ещё в шоке от вывода, который ты сделала, – призналась честно. – Надеюсь, ты ошибаешься, и ребёнка я родила от мужа, а не от случайного собутыльника.
– Собутыльника! – засмеялась Юля. – Один раз в жизни напилась и уже в алкоголички себя записала!
– Так и есть. Я алкоголичка и изменница, – буркнула мрачно. Подняла тяжёлый лист с круассанами и отправила его в печь. Одна радость в жизни осталась – повозиться с тестом, напечь вкусняшек.
– Алкашка ты моя! А я вот уже ни капли не сомневаюсь, что ребёнок не от Антона. Смотри: от мужа у тебя два раза был выкидыш. Так?