Полина Лоранс – Опасный собственник (страница 43)

…Мы остаёмся в палате вдвоём, и Стас сразу же устремляется ко мне. Нежно целует, гладит по щеке. Я снова под капельницей, а так хочется пообниматься с любимым по-настоящему, крепко-крепко, до мушек перед глазами.

Но приходится довольствоваться лёгкими поцелуями.

— Стас, когда же меня отпустят? Надоело лечиться! Домой хочу, к нашей доченьке. А ты не мог бы поговорить с врачами? И с папой тоже. Милый, включи своё фантастическое обаяние и убеди всех, что пора бы меня отпустить.

— Сказал человек, лежащий под капельницей! Ты смеешься, малыш? Тебе очень сильно досталось.

— Хочу домой!

— Лечись давай, и никаких разговоров.

— Ты бессовестный!

— А ты…

— …легкомысленная?

— Восхитительная и очень красивая.

— Издеваешься, Стас? У меня даже синяки до конца не сошли!

— Ну и что. Настоящую красоту ничем не испортишь.

Хочу ответить, что Стасик ездит мне по ушам, лишь бы сломить моё сопротивление, но его глаза сияют таким восхищением и любовью, что я сдаюсь.

В палату входит незнакомый врач — молодая брюнетка с фонендоскопом на шее и планшетом в руках — нарушая наше недолгое уединение. А мы собиралась ещё раз поцеловаться!

Врач говорит по-русски! С сильным акцентом, но всё же… Мне уже надоело быть молчаливым подопытным кроликом, который только и делает что подставляет лапки и попу под уколы и глотает таблетки, но не понимает ничего из разговоров медиков. С ними общаются папа и Стас.

Женщина объясняет, что она вернулась из отпуска и сразу подключилась к моему лечению, изучила результаты анализов и обследований.

— А когда вы меня отпустите? — пользуюсь тем, что теперь могу обратиться к врачу напрямую. Я с неё не слезу! — Пожалуйста, умоляю! Я хорошо себя чувствую, и у меня дома осталась дочурка, ей всего пять лет! Ужасно по ней соскучилась!

Врач озабоченно щурится и начинает изучать планшет, перелистывает экраны…

— Яна, потерпите ещё неделю, и тогда мы сможем отпустить вас со спокойным сердцем. Я настаиваю. В принципе, все анализы в норме, но, учитывая ваше положение, лучше подстраховаться.

Удивлённо таращусь на врача.

— А какое у меня положение? О чём вы?

Женщина в свою очередь тоже замирает, потом смотрит на наши со Стасом руки, сцепленные в замок. Мы напряжённо ждём ответа.

— Так вы не в курсе? — улыбается врач. — Вы не знаете?

— А что мы должны знать? — напряжённо переглядываемся со Стасом.

— Вы беременны, Яна! Именно поэтому прошу вас не торопиться и не покидать клинику раньше окончания курса.

Врач уходит, а мы ещё несколько минут не можем прийти в себя. Стас потрясён, и я тоже.

— Вот это новость, Яна…

— Как у тебя так получается, а? — изумлённо шепчу я. — У нас всего два раза был секс, причём один раз — защищённый. Но ты умудрился!

— Наверное, это доказательство того, что мы созданы друг для друга… Похоже, у нашей дочки скоро появится компаньон для игр.

— Ой, ещё очень нескоро!

Стас меня целует, и столько нежности в этом поцелуе, что мне хочется плакать.

— Спасибо, милая… Ты изменила мой мир… У нас будет ещё один ребёнок, и это… Это невероятно! Как же я тебя люблю…

Эпилог

ЯНА

— А не пора ли посадить Гошу на диету? Что-то ты его раскормила, — замечаю я.

Мы с подругой общаемся по видеосвязи, и Олеська показывает мне кота, который, несмотря на лишний вес, бодро раскачивается на шторе.

— На диету! Боже упаси! Знаешь, как приятно его тискать.

— А как там наша бабуля, Олесь?

— После роскошного санатория, куда ты её отправила, она очень приободрилась. Её хорошо подлечили, бегает по квартире, как новенькая.

— Здорово.

Чтобы не отставать от подруги, показываю ей попугая — он крупный, похож на дивный цветок. Сидит на пальме неподалёку от пляжной беседки, посматривает с интересом, чистит яркие перья, иногда щёлкает клювом. Его длинный хвост подрагивает от лёгкого ветра, наполненного запахом океана и горячего песка.

— Ух ты! — восхищается Олеся. — Красавчик! А я забыла, вы когда вернётесь, Янчик?

— Через неделю.

— Как там твоя маман?

— Как всегда неотразима. И наслаждается жизнью.

Бросаю взгляд в сторону: в соседней беседке с воздушными занавесками лежит на белых диванах моя мамуля. В одной руке телефон, в другой — высокий бокал с коктейлем.

— Вы очень сблизились, когда произошёл… ужасный инцидент.

— Да, мама очень меня поддержала в тот момент.

— Марк — гад, подлец, мерзавец! — подруга яростно сверкает глазами.

— Ой, нет, не будем о нём вспоминать, Олесечка, — умоляю я.

Не хочу портить себе настроение, когда кругом такая красота!

На Восьмое марта Стас сделал мне чудесный подарок — объявил, что мы летим на элитный курорт, расположенный на острове посреди океана. Две недели в тропическом раю — пальмы, белые пляжи, роскошные бунгало…

Но нет, это нельзя назвать нашим медовым месяцем, так как путешествуем мы в большой компании: с нами два Леночкиных деда, моя мамуля, няня, охрана, помощники… Дедушки, конечно, вырвались ненадолго, всего на три дня, у них слишком плотный график.

В феврале, как только я получила развод, мы со Стасом зарегистрировали наши отношения. Свадьбу пришлось временно отложить, так как папа и свёкор хотят устроить нечто грандиозное, а я сейчас вряд ли выдержу долгую церемонию. Сначала месяц восстанавливалась после издевательств экс-мужа, а теперь мучает токсикоз.

Пока мы кайфуем на острове, в московской квартире Стаса идёт ремонт. Милый отдал мне на растерзание свою холостяцкую берлогу, там двести метров — есть где проявить фантазию. Придётся делать перепланировку, возводить стены, которых не было в суровом мужском лофте. Но нам нужно две детских — для будущего малыша и для Леночки. Дочка активно участвовала в обсуждении проекта, она завалила дизайнера полезными советами.

— Мам, мам! — малышка подбегает ко мне.

На загорелом личике сияют синие глаза — как два сапфира. Крошечный неоново-голубой купальник совсем мокрый, к нему прилип песок, к коленкам тоже. Дочь и двое российских миллиардеров из списка Форбс, вооружившись детскими лопатками, строят песочный замок.

— Что, милая?

— А когда папа вернётся из командировки?

От этого вопроса я каждый раз вздрагиваю.

Несмотря на то, что Леночка не видела Марка с середины января, она его ещё не забыла. К счастью, не заметно, чтобы дочка сильно скучала из-за отсутствия «папы». Сейчас я даже рада, что в последние полгода Шатурин общался с ребёнком из-под палки — поэтому расставание произошло безболезненно.

Тем более, что теперь дочка купается в любви «дяди Стаса» и двух дедушек. Нехватки мужского внимания она не ощущает.

— Доченька, а почему ты спрашиваешь? Ты соскучилась по… по нему?

— Ну-у… — морщит маленький лоб, стучит пальчиком по нижней губе. — Вроде бы соскучилась. Он очень долго не возвращается! Почему?

— Дело в том… Возможно, ему придётся ещё задержаться в другой стране.