Полина Лоранс – Опасный собственник (страница 29)

Пару лет назад цепь роковых совпадений и неудач уже едва не погубила папину империю. Ему потребовалось немало времени, чтобы выбраться из ямы и отвоевать прежние позиции в бизнесе… Если на этот раз причиной краха станет мой муж — человек, который пролез в семью из-за моей наивности и доверчивости — я себе не прощу!

А ведь есть ещё и третий вариант: папа может просто мне не поверить. Скажет, что я глупышка, что я себя накручиваю, ведь мой муж во мне души не чает. Шатурин ежедневно общается с отцом — даже чаще, чем я. Он прикидывается идеальным мужем и кормит папу сказками о своей неземной любви ко мне.

Я ведь и сама целый год не подозревала, за какого лицемера вышла замуж. Просекла это только когда Шатурин перестал маскироваться, расслабился. А с моим отцом он наверняка не расслабляется ни на секунду…

Как же я устала от всех этих мыслей!

Сидела на диване с телефоном в руках и ощущала себя человеком, которому дали доступ к «ядерной» кнопке. Сейчас нажму — прежней жизни уже не будет, разразится война.

Возможно, её выиграет мой папа.

Или Шатурин…

Так ничего и не решила. Зато в голову пришла ещё одна мысль, от которой я покрылась ледяным потом: а вдруг Марк установил прослушку на мой телефон? И в доме! И в машине!

От человека, опустившегося до шантажа, можно ожидать любой подлости!

Местному охраннику тоже доверять нельзя — Константина наняли три месяца назад, и для него мы чужаки, зажравшиеся москвичи. Вот в Алексее я уверена на сто процентов: он давно работает у отца и точно не станет стучать на меня Шатурину.

Представив, что каждый мой шаг и слово, возможно, контролируются Марком, я содрогнулась от омерзения. От бессильной ярости на глазах выступили слёзы.

Не хочу так жить!

Но тут же подумала, что муж вряд ли сумел бы скрыть эмоции, если б успел прослушать мои разговоры со Стасом или Олесей. Даже для такого великого актёра это было бы чересчур. Марк бы закатил истерику, тем более, что сейчас у него есть рычаги давления на меня…

На всякий случай отправила Алексея за новым смартфоном.

— Мой что-то… мм… подвисает.

— Ненадолго же его хватило, — удивился телохранитель. — Хотите, отвезу в ремонт?

— Ну, Лёша! — возмущённо закатила глаза, как гламурная куколка, для которой пользоваться отремонтированными вещами — тотальный кринж. — Как ты не понимаешь, я просто хочу новый телефон.

— Теперь въехал, Яна Максимовна, — засмеялся телохранитель. — Сейчас всё организуем.

…Внутренности старого и нового гаджета вроде бы не отличались. Я, конечно, не специалист, но, видимо, Марк всё-таки не успел поставить на мой телефон прослушку. Хоть одна хорошая новость. Но вот в дом насовать жучков совсем нетрудно, учитывая, что оборудование можно купить прямо в интернете.

Едва переставила сим-карту, как раздался звонок.

Стас!

Прижимая играющий телефон к груди, выскочила на веранду.

— Привет!

— Здравствуй, малыш. Как вы там? Что делаете? — прозвучал в трубке любимый голос. От его бархатистого тембра по спине бежали мурашки, и внутри становилось тепло.

— Леночка пошла в садик с твоим чемоданом, — доложила я, заворачиваясь в плед и устраиваясь в кресле.

— Не спрашивала про меня?

— Да, спрашивала. Пытала, когда снова приедешь. Умеешь ты девушек очаровывать, Багрицкий.

— Вот этого у меня не отнять, — скромно согласился Стас, и я рассмеялась. После мыслей о подлости Шатурина, разговор с любимым мужчиной был как глоток чистого воздуха.

Мне было приятно, что, несмотря на вчерашнюю ссору, Стас не стал играть в молчанку, а сразу же позвонил. А ведь его самолюбие наверняка пострадало из-за моего отказа!

— А когда мы скажем моей дочурке, что я её папа? — ошарашили меня следующим вопросом. На него я тоже не знала ответа.

— Стас, пожалуйста, давай не будем торопиться!

— Но ведь так хочется признаться.

— Всё-таки, Леночка привыкла называть папой Марка… — промямлила растерянно. — И она малышка, ей будет непросто понять, почему папа… задвоился.

Тяжёлая пауза была как отравленное вино. Я поняла, что нанесла очередной удар по самолюбию Стаса. Вся напряглась, ожидая обвинений. Ведь именно из-за меня дочка называет отцом другого мужчину…

— Ладно, не будем гнать лошадей. Для Леночки действительно будет сложно всё это осмыслить.

— Ты не злишься, Стас?

— Ужасно злюсь. Но понимаю, что ты права.

Я вздохнула с облегчением, а потом поделилась своими опасениями насчёт прослушки.

— Ну, это было бы совсем днище! — возмутился Стас. — Неужели Шатурин опустится до такой низости? Жаль, что у тебя есть повод подозревать мужа в шпионаже. Значит, он тебя тиранит своей ревностью. Верно?

— Нет! Раньше такого не было. Но в последнее время наши отношения испортились.

— Это из-за меня?

— И из-за тебя тоже.

Стас снова замолчал, а я зябко куталась в плед, вдыхала терпкий запах влажной земли, смотрела на тёмно-зелёные пирамидки туи и на замысловатые узоры чугунной ограды…

— Вот поэтому я и хочу забрать вас с дочкой, — глухо произнёс Стас. — Он же изведёт тебя, этот змей! Ты подумала над моим предложением, Яна?

— Не знаю, что делать, — призналась честно. — Серьёзно, не знаю! Но вот прямо сейчас взять и уехать я тоже не могу.

— Яна, но это лучший вариант!

— Нет, Стас! Не дави на меня, умоляю!

Кажется, кто-то заскрипел зубами.

— Ладно… Не буду давить… Хорошо, что работы много, иначе я бы уже умом тронулся от мысли, что вот-вот вернётся Марк и заявит на тебя права. Аж трясёт от злости!

— Ревнуешь, что ли? — улыбнулась я.

— Ещё бы!

17

ЯНА

Я бы замёрзла на веранде, но Стас волновал и согревал каждым своим словом.

Когда мы случайно познакомились в Швейцарских Альпах, любовь к синеглазому мажору обрушилась на меня, как снежная лавина. Конечно, то чувство было выдуманным. Я по уши влюбилась в воображаемого героя, ведь мы со Стасом были совсем не знакомы. А сейчас с каждой новой встречей он постепенно раскрывался передо мной и нравился всё больше. Мы будто шаг за шагом проходили тот путь, который должны были пройти шесть лет назад — после первой встречи.

Жаль, что сейчас на этом пути высится преграда в виде моего замужества…

Наш телефонный разговор закончился, Стас отправился работать, а я попросила горничную принести мне чаю и поднялась наверх. Устроилась на диване и вновь погрузилась в фантазии. Перед глазами мелькали картины — представляла, как мы могли бы жить втроём: я, Стас и наша дочка. Эти картины были наполнены солнечным светом и любовью, у меня с лица не сходила улыбка…

Но грёзы развеивались, едва я вспоминала о Марке. Настроение моментально портилось, а по телу пробегал неприятный холодок страха. Я боюсь мужа, потому что не знаю, на что он способен. Марка я тоже узнаю только сейчас — и с каждым днём он всё более мне противен.

Да уж, видимо, в людях я совсем не разбираюсь…

Внизу, в холле, хлопнула дверь, послышалась какая-то возня, там явно что-то происходило… У меня оборвалось сердце — неужели вернулся Шатурин? Так быстро! Вот зачем?!

— Яна Максимовна, вы не могли бы спуститься? К вам гости, — заглянула в комнату горничная.

— А кто? — напряглась.

— Просили не говорить, чтобы не портить сюрприз.

Боже мой… Но не мог же Стас опять прилететь?! Мы ведь с Леночкой только вчера отвезли нашего папу в аэропорт.

Нет, Багрицкий не заявился бы прямо в дом… Это явно кто-то другой. Однако я успела испытать приступ безудержной радости при мысли, что сейчас снова увижу своего любимого.