Полина Лоранс – Опасный собственник (страница 22)

Он схватил меня за руку, не дав выбежать из комнаты, и швырнул обратно в кресло. Снова навис надо мной — я видела, как бьётся вена у него на лбу, как пульсирует жила на шее…

— Послушай, Яна… Мне глубоко плевать на твои выдумки и хотелки. Ты моя жена — ею и останешься, поняла? Разонравился я тебе? Ничего, потерпишь!

— Знаешь, Марк… Я всё же рискну расстроить своего папу. Он, конечно, не обрадуется нашему разводу, но он меня поддержит, когда я расскажу о твоём поведении. Не сомневаюсь!

— Яна, а теперь послушай внимательно. Сконцентрируйся на моих словах. Ты порой ведёшь себя как глупышка, но ты отнюдь не дура.

— Вот спасибо! — фыркнула я.

— Так вот, дорогая моя… Будешь мне возражать — я посажу твоего отца лет на десять.

— Что… Как… — задохнулась я. — Что ты такое говоришь?!

Голова загудела, как чугунный колокол, в ушах зашумело… Адреналин выстрелил в вены, заставляя сердце лихорадочно заколотиться в груди.

— То и говорю, Яна. Смотри сама. Если ты будешь настаивать на разводе, и мы расстанемся, я для Максима Николаевича потеряю, так сказать, былую ценность. Возможно, он даже попросит меня из «Мелмакса». А я не могу этого допустить. Поэтому готов бороться за место под солнцем, используя любые методы.

— Марк, перестань! Ты меня… шантажируешь?!

— Именно.

— Ты с ума сошёл?!

— Нет. Просто подстраховался на случай непредвиденных ситуаций. А они могут возникнуть в любой момент. Вот, например, как сейчас.

Я в ужасе смотрела на Марка и не верила, что он оказался даже хуже, чем я подозревала.

— Работая у Максима Николаевича, мне удалось собрать некоторые материалы. Этого достаточно, чтобы я чувствовал себя уверенно.

— Хочешь сказать, что мой отец проворачивал незаконные сделки? Занимался махинациями?

— Огромные состояния чистыми руками не делаются, — холодно усмехнулся Марк. — Если кто-то заподозрит, что у нас с тобой разладились отношения, если ты рискнёшь пожаловаться на меня отцу, если Максим Николаевич вдруг решит выкинуть меня за борт — придётся пойти на крайние меры. Повторяю, я могу отправить твоего отца в тюрьму. И ни один адвокат ему не поможет.

Я закрыла рот ладонями. Смотреть на мужа было страшно — сейчас я видела перед собой хладнокровного палача, который не раздумывая опустит топор на шею жертвы…

— Думай, что хочешь, Яна… Мне плевать на твои переживания и эмоции. Ты моя жена. Веди себя соответствующим образом. Чтобы никому и в голову не пришло, что ты меня разлюбила. Ясно? Будешь мне улыбаться, как раньше, ходить со мной на приёмы и нахваливать меня отцу. Всё поняла?

По моим щекам покатились слёзы.

— Ответа не слышу!

— Д-да…

Я плакала от бессилия. Вся моя будущая жизнь вдруг предстала передо мной как долгие годы беспросветного мрака и фальши. Рядом с мужчиной, который мне отвратителен.

— И не пытайся нанимать хакеров, чтобы взломать мои гаджеты и вытащить компромат. Ничего не выйдет.

Я кусала губы, чтобы не зарыдать в голос. Капкан захлопнулся, стальные зубья впились глубоко в тело, причиняя страдание…

Даже не пыталась вытереть слёзы, они обжигали щёки, застилали всё вокруг пеленой, в которой свет люстры рассыпался на миллионы радужных огоньков.

Внезапно лицо Марка смягчилось, он вздохнул и устало потёр лоб.

— Но я не хочу этого делать, Яна, не хочу! Самое главное, что ты должна понять: мне будет больно вас потерять — тебя и Леночку. Вы обе бесконечно мне дороги. А Максим Николаевич — мой кумир и наставник. Мы — одна семья… Прошу тебя, любимая, не вынуждай меня идти на крайние меры. Я не хочу разрушить наш мир.

Теперь голос Марка звучал нежно, он словно укутывал меня в дорогие меха. Я с отчаяньем подумала, что скоро сойду с ума… Сейчас муж говорит одно, через минуту — другое. То он ласковый, то злой…

Но всегда — опасный.

Опасный мужчина, возомнивший меня своей собственностью. И не готовый с этой собственностью расстаться…

— Мамочка, почему ты плачешь? — вдруг раздался удивлённый голосок дочки.

Я вздрогнула и обернулась. Дверь кабинета приоткрылась, и в узкую щель просочился мой самый любимый человечек в пижаме и с растрёпанной косой. Леночка подбежала ко мне и начала гладить по рукам.

— Мамочка, ты расстроилась? Не плачь! Вы с папой поругались, да?

— Нет, что ты… — всхлипнула я.

— Лена, ты почему не спишь? — нахмурился Марк. — Кто тебе разрешил встать с кровати? Яна, ты совсем распустила и дочь, и персонал. Почему няня не следит за ребёнком?

Маленькое личико дочки пошло пятнами, уголки губ поползли вниз, подбородок задрожал… Через секунду мы с дочкой обнимались и плакали уже дуэтом. Вытерев слёзы, я встала с кресла, подхватила малышку на руки и направилась к двери.

— Вот видишь, что ты натворила! — раздражённо бросил вдогонку Марк. — Устроила спектакль, а в результате расстроила ребёнка. Твоя дочь плачет. Тебе хорошо от этого? Впредь думай о последствиях своих поступков, Яна!

Как же мне хотелось обернуться и послать этого гада подальше. Но, конечно, я не могла этого сделать.

— Идём в кроватку, — прошептала я дочке, поднимаясь по лестнице, и поцеловала мокрую щёчку. — Но сначала умоемся. Вот мы с тобой рёвушки-коровушки, да?

Успокаивала дочь, а у самой подгибались колени, и внутри всё дрожало…

13

ЯНА

Утром, прежде чем выйти из детской, я настороженно прислушивалась — ушёл ли на работу Марк. К счастью, в доме было тихо, и мы с Леночкой спустились на завтрак.

Закончились длинные праздники, дочка радовалась, что она снова пойдёт в садик. Здесь я нашла для неё маленький частный детсад, чтобы Леночка могла общаться с другими детьми.

Ночь я провела на диване в детской. Мысль о том, чтобы лечь в одну кровать с Марком, была отвратительна. Да меня бы вырвало от одного его прикосновения!

Как мы будем жить дальше? Не представляю!

Уснуть так и не удалось до самого утра — шквал эмоций захлёстывал с головой. Я была в полной растерянности, мысли путались. Не знала, что делать дальше и как себя вести с мужем…

Рассказать всё отцу? Но успеет ли он обезвредить Марка, прежде чем тот пустит в ход компромат?

А вдруг никаких материалов у Шатурина нет? Что, если муж просто дурит меня и мысленно смеётся: как же легко обмануть эту тупую курицу!

Но проверять я не рискну. Шатурин — опасный манипулятор. Ему вполне хватило бы хитрости и коварства, чтобы собрать досье на человека, который многому его научил и за руку ввёл в мир больших денег.

Я даже посоветоваться ни с кем не могу, потому что боюсь подставить папу…

С обидой проверяла телефон в поисках хотя бы маленького сообщения от Стаса. Это стало бы для меня спасением, глотком свежего воздуха в той темнице, куда меня запихнул мерзкий шантажист.

Почему Стас ничего мне не пишет, он молчит уже четвёртый день! Каждый раз горько усмехалась. Как логично: строго запретить мужчине звонить и писать, а потом расстраиваться, что он этого не делает.

Наверное, Стас боится мне навредить. И он прав. Раз Марк опустился до откровенного шантажа, то от него можно ждать самых диких поступков…

Я проверила камеры наблюдения и с огромным облегчением узнала, что два дня запись не велась — меняли оборудование. Вечер четверга, когда приходил Стас, тоже не попал на видео.

Повезло так повезло!

— Но сейчас уже всё работает, Яна Максимовна, — сказал охранник. — Что-то поискать для вас? Возникли какие-то проблемы?

— Нет, Костя, всё хорошо, ничего не надо.

…Позвонил папа. Он был завален делами, постоянно отвлекался — отдавал распоряжения. Вероятно, с трудом нашёл минутку, чтобы связаться со мной.

— Привет, милая! Как вы поживаете?

— Папа, привет… Да всё хорошо… В целом… — промямлила, стараясь не отводить взгляда. Боялась, как бы отец не прочитал по лицу, что моя жизнь летит в тартарары. В отличие от Марка, я не умею моментально надевать нужную маску и постоянно их менять. — Папуль, представляешь, тут некоторые сумасшедшие товарищи в море купаются! В январе!

— Серьёзно?

— Да! Сейчас отвела Леночку в садик, и по дороге мы видели этих невероятных людей!

— Надо же… А как там моя любимая внучка?