Полина Лоранс – Опасный собственник (страница 11)
— Ну что ты, дорогой! Я вовсе на тебя не обижена… И ты не придираешься… Все твои замечания справедливы. Я это понимаю.
— Умница.
— И спасибо, что почитал Леночке сказку.
Муж нахмурился на мгновение:
— То есть… Ты намекаешь, что я очень редко ей читаю?
— Я ни на что не намекаю, Марк!
— Но ты права… Я должен уделять ребёнку больше внимания. Постараюсь. Кстати, почему мы опять ушли от темы удочерения? Ты же знаешь, я мечтаю дать нашей малышке своё отчество и фамилию.
— Марк, ты забыл? Мой папа против. Если хочешь, разбирайся с ним сам. Но он обидится, я даже не сомневаюсь.
— Что ты, Яна! Максима Николаевича я обижать не буду.
Как хорошо, что некоторые сложные вопросы можно с себя спихнуть! Муж несколько раз заводил разговор на эту тему, но я рада, что не приняла поспешного решения и прислушалась к папиным словам. Папе приятно, что его внучку зовут Еленой Максимовной Мельниковой.
Отчество «Станиславовна» я дать своей дочке не решилась. Во-первых, была ужасно обижена на Стаса. Во-вторых, в целях конспирации. В-третьих, потому что к моменту рождения Леночки мой папа окружил меня фантастической заботой и любовью, и мне хотелось выразить свою признательность.
А сейчас я уже и сама не хочу, чтобы Марк удочерял Леночку. В последний год не покидает ощущение, что у меня на шее затягивается удавка. Да, эта удавка сделана из нежнейшего шифона.
И тем не менее, она меня душит, душит!
В голове постоянно звучит поучительный голос мужа. Даже, когда его нет рядом, я вижу его осуждающий взгляд. По мнению Марка, я постоянно говорю и делаю что-то не так.
Ну, ещё бы! Куда мне до него! Он блестящий выпускник московского финансового вуза. Когда Марк заканчивал аспирантуру, у него уже было два десятка приглашений от самых крутых компаний. Он предпочёл организовать собственную консалтинговую фирму, и к моменту нашей встречи неплохо её прокачал.
Мы познакомились на светской вечеринке. Марк довольно быстро меня очаровал, в то время как все предыдущие ухажёры потерпели фиаско. Я по-прежнему страдала из-за моей неразделённой любви: никак не могла забыть Стаса. Уже была готова смириться с мыслью, что никогда никого не полюблю.
Но тут появился Марк.
Думаю, подсознательно я увидела в нём копию Стаса — мощная накачанная фигура, тёмные волосы и даже глаза того же оттенка, хоть и не такие яркие…
Мой новый поклонник не жалел денег, чтобы произвести впечатление — а ведь удивить меня было сложно, учитывая, какие подарки мне делал папа. Бриллианты, меха, автомобили, путешествия на частном самолёте… Я к этому давно привыкла. Ясно, что Марк не мог конкурировать с моим отцом-миллиардером, но он постоянно придумывал необычные сюрпризы.
А ещё он буквально таял, когда брал на руки мою доченьку… Марк играл с ней лучше любого аниматора — смешил, бегал, подкидывал, придумывал истории для игрушек, строил домик и усердно сидел в нём. Леночке тогда ещё не исполнилось и трёх лет. Они так мило смотрелись вдвоём — как папа с дочуркой.
И от этой картины у меня замирало сердце…
Ужасно боялась, что дочке придётся расти безотцовщиной, как это было со мной. Конечно, у Леночки был самый лучший дед… Но отца-то не было!
В конце концов я влюбилась в Марка.
И дочка в него влюбилась…
И даже мой папа его принял!
Сначала папуля протестовал, напоминал, что мне всего двадцать три, зачем торопиться? Он настороженно относился ко всем моим поклонникам, подозревал в каждом из них алчного охотника за приданным. Марку пришлось пройти жёсткую проверку — не удивлюсь, если папа даже испытал будущего зятя на детекторе лжи. А уж в том, что отец дал указание безопасникам досконально изучить жизненный путь Марка Шатурина и вскрыть все его секреты, я даже не сомневаюсь.
Всё проверив, папа смирился. Он видел, как на меня влияет Марк: я оживилась, у меня заблестели глаза, я перестала грустить о своей неудачной первой любви…
Через пять месяцев мы поженились. Так как папуля не изменил своим принципам в вопросах безопасности, он устроил нам свадьбу на тропическом острове — подальше от папарацци. Для гостей была целиком забронирована роскошная гостиница. Олеся, её муж Иван, дочка, тётя Аринушка и бабуля Тамара Николаевна, а также моя ветреная мамочка прилетели на папином бизнес-джете. Всем очень понравился океан, пальмы, пляж, сервис в отеле. А уж свадьба и вовсе была организована по высшему разряду.
Затем папа предложил зятю работу в «Мелмаксе». Марк закрыл свою фирму и ринулся в бой. Шаг за шагом он покорял моего отца своим умом, проницательностью, трудолюбием и выносливостью. Мне было приятно слышать от папы комплименты в адрес мужа.
— Ну вот, а сначала тебе Марк не понравился! — укоризненно напомнила я.
— Я был не прав. Не сумел сразу просчитать нашего парня, думал, он обычный ловелас, — покаялся папуля.
Мужу понадобилось всего полгода, чтобы стать правой рукой отца. Теперь Марк курировал многие процессы, папа полностью ему доверял. Муж пропадал в офисе и день и ночь обсуждал рабочие вопросы по телефону. Он всё больше отдалялся от нас с Леночкой, и всё чаще мне стало казаться, что Марк женился не на мне, а на холдинге «Мелмакс».
Вдруг выяснилось, что я не настолько хороша, как милый утверждал раньше. Например, Марк то и дело подчёркивал, что нормального образования я так и не получила. Вроде бы, говорил об этом с мягкой иронией, мол, красивой женщине всё простительно. Но в эти моменты я чувствовала себя полной дурой.
Да, да, я не потянула учёбу! У меня на руках был грудной ребёнок, а мозг атрофировался из-за гормонов. Ещё я старалась заменить маму своему маленькому брату — он потерял её в возрасте двух лет. Плюс я продолжала тосковать о Стасе Багрицком.
В общем, мне было совсем не до учёбы. Всё, о чём я читала в учебниках, казалось таким далёким, ненужным, оторванным от жизни. В результате я сдалась и бросила институт на третьем курсе.
Папа сказал: ничего страшного, доча, ещё успеешь отучиться, сделаешь это, когда сама захочешь. И он ни разу не попрекнул меня деньгами, улетевшими в трубу — престижный московский институт стоил очень дорого.
А вот для Марка моя необразованность превратилась в повод для шуток. Он свободно вёл переговоры на английской и немецком, запросто мог написать код, чтобы обработать массив информации, да и на русском заворачивал такие фразы, что ни одного слова не поймёшь.
Сначала я восхищалась Марком, но спустя год после свадьбы начала ужасно комплексовать. Складывалось ощущение, что муж делает всё, чтобы в его обществе я чувствовала себя тупой блондинкой…
Появление Стаса доказало, что прежняя любовь никуда не делась. Она, как лава на дне вулкана, ждала момента, чтобы пробудиться и затопить всё моё существо. Последние два дня мне было неприятно слышать голос Марка, видеть его безупречно красивое лицо.
Но я его жена. Моя дочурка обожает «папу». Мой отец счастлив, что зять — его единомышленник и лучший помощник. Папа относится к Марку как к сыну.
А я снова тоскую. Понимаю, что, выйдя замуж, совершила ужасную ошибку. Попыталась себя обмануть, подменила одного мужчину другим. Но ничего не вышло.
Надеюсь, никто не сообщит Марку, что сегодня мы со Стасом обедали в «Пальмире». Если кто-то донесёт об этом мужу, меня ждёт капитальное промывание мозгов по поводу моего неподобающего поведения…
Интересно, улетел ли Багрицкий? Он уже в Москве? А что он сейчас делает?
Ну вот… Теперь я опять постоянно о нём думаю…
7
СТАС
Секретарша Богдана — солидная дама, работавшая ещё с его отцом — сегодня отсутствовала: она пока не вышла с новогодних каникул. Поэтому в приёмной директор припахал двадцативосьмилетнюю Татьяну, менеджера операционного отдела.
Девушка искренне обрадовалась шансу помелькать перед биг боссом. К тому же, директор был не один. Молодых мужчин, заседавших в переговорной, требовалось бесперебойно снабжать водой, чаем и кофе. У Татьяны обрывалось дыхание каждый раз, когда она завозила в комнату тележку. Танина крыша тихонько съезжала: сегодня концентрация мужской красоты на квадратный метр зашкаливала.
У овального стола сидел директор — Богдан Одинцов, тридцатитрёхлетний викинг с густой тёмно-каштановой гривой, стянутой сзади в хвост.
Справа расположился Стас Багрицкий, его друг — широкоплечий синеглазый бог с опасным обаянием. У Тани начинали дрожать руки от одного его взгляда.
Третий мужчина — Марк Шатурин, топ-менеджер холдинга «Мелмакс» — был немного старше коллег, но тоже исключительно хорош собой. К тому же, в приёмной он успел сказать девушке пару комплиментов, поэтому Таня уже почти в него влюбилась.
Она прислушивалась к голосам за дверью. Мужчины спорили — то яростно, то приглушённо. Иногда смеялись.
Затем двое из них — Одинцов и Багрицкий — вышли проветриться. Они были без пиджаков, в тёмных рубашках с закатанными рукавами. Татьяна старалась не смотреть на их мощные плечи, на сильные руки — её штормило от этого зрелища, а в голове сразу рождались неуместные фантазии.
Стас подошёл к окну в коридоре и замер, наблюдая за чайками, кружившими над беспокойным перламутрово-серым морем. Богдан застыл рядом, сунув руки в карманы брюк. Парни пытались убедить представителя «Мелмакса», что лучше сохранять нейтралитет или даже сотрудничать, чем вставлять друг другу палки в колёса.