Полина Лоранс – Опасный шарм (страница 15)
- Ну и что. Разложим обратно.
- А мою кровать собиралась Айгуль занять.
- Объясним, какие мы дурынды, и нам все посочувствуют.
- Прости меня, Яна, это я во всём виновата. Втравила тебя в историю, и все наши деньги разбазарила…
У Олеськи по щекам покатились слёзы, губы у неё были синими от холода. У меня, наверное, тоже. Мы жались на скамейке друг к другу, как два замёрзших котёнка. Я повернулась к подруге и покрепче завязала ей шарф. Погладила её по плечу:
- Перестань, Лесь! Не вини себя, солнце! Такое может случиться с кем угодно.
Мы с тоской посмотрели на наши пожитки. Мысль о том, что придётся снова проделать долгий путь с кучей чемоданов, жгла хуже калёного железа. Если бы не стужа и ветер со снегом и дождём, мы бы точно заночевали прямо на скамейке – сил совсем не осталось.
В приступе отчаяния прикинули, не наскребём ли денег на такси. Но когда проверили в приложении, сколько сейчас будет стоить машина, поняли, что нам точно не потянуть…
Как же так? Ирина очень неплохо мне платила, да и жила я на всём готовом – еда, персональная спальня, крутые шмотки в качестве подарков. Почему же ничего не накопила? Жила от зарплаты до зарплаты, тратила на всякую ерунду: всё, что увижу у модных блогеров, тут же хватаю, сразу мне это надо!
Попрыгунья-стрекоза!
Я уткнулась в плечо Олесе и тоже заревела. Было ужасно себя жаль… Почему мы купились на слова этой обманщицы? Даже ключи не проверили… Если честно, то и мысли не возникло, что нас ждёт глобальная подстава.
- Эй, девчонки, вы чего?
У скамейки остановился тот самый мужчина, который пару часов назад придержал перед нами дверь. Тогда он выходил, а сейчас возвращался. Видимо, тоже, как и мы, шёл через парк от метро и до нитки промок. Его чёрная куртка с капюшоном блестела под фонарём, как нефть.
- Вы не знаете, кто живёт в тридцать второй квартире? – жалобно спросила Олеся.
- Бабушка одна. Но она сейчас вроде в больнице. Или родственники к себе забрали. А что стряслось?
Мы объяснили мужчине ситуацию. Зашли втроём под козырёк подъезда, потому что мокрый снег уже превратился в настоящий ливень.
- М-да, - подвёл итог наш несостоявшийся сосед. – Сочувствую. Наверное, надо будет написать заявление в полицию. Так вам ночевать негде? Идёмте ко мне, пущу вас на диван.
Мы с Олесей испуганно вытаращились на мужчину. Ничего себе предложеньице!
Я видела нас со стороны: две девчонки с серыми от усталости лицами и заплаканными глазами, а рядом – добрый дяденька, который возвышался над нами на целую голову. Да и плечи у него широкие такие… Спортсмен, наверное? На вид ему около пятидесяти… Лицо интеллигентное, взгляд проницательный…
Точно – маньяк!
Мы с подругой переглянулись. Кажется, скрип наших извилин перекрыл шум дождя.
- Нам нечем вас отблагодарить, - простучала зубами Олеся. – Мы все деньги отдали этой су… этой выдре!
- Что-нибудь придумаем, - буркнул мужчина.
- Я могу вкусный борщ сварить!
- Или генеральную уборку вам сделаем, - подхватила я.
- Короче, сообразим, - подвёл итог наш новый знакомый.
Он достал из кармана ключи и сгрёб почти все наши сумки. И от тяжести вовсе не согнулся!
- Вперёд, барышни.
****
- Здесь диван. Там ванная. Всё, что найдёте в холодильнике, можете съесть. Ко мне не заходить и не стучаться – я буду работать, - по-военному отчеканил Юрий Владимирович.
Мы с Олеськой едва не вытянулись по стойке смирно.
- Всё ясно?
- Да, мы всё поняли, - пролепетала подруга, а я поддержала её слабым эхом: - Всё ясно, спасибо!
Потом наш спаситель закрылся в комнате, и больше мы его не видели.
Сначала нам было ужасно не по себе: перестали трястись от холода, но начали дрожать от страха. Ну не бывает так, чтобы чужой человек пустил в дом с улицы… Вернее, чтобы мужик пустил к себе двух хорошеньких замёрзших крошек – и совершенно без задней мысли.
- Вдруг мы уснём, а он нас наручниками к батарее… А потом издеваться будет? – прошептала Олеся, гипнотизируя меня квадратными глазами.
- Или у него в еду что-то подмешано. Сейчас чего-нибудь съедим и вырубимся…
- Или предложит это самое… втроём…
- Или скажет, чтобы мы перед ним целовались и обнимались, как эти…
- Ну, это не страшно. Я тебя запросто поцелую, - Леська придушила меня локтём и чмокнула в щёку.
- Руки прочь! - шёпотом закричала я и ударила подругу диванной подушкой. – Что вы ко мне пристаёте, женщина!
Мы сдавленно захихикали и рухнули на диван. Вероятно, после испытанного стресса у нас начался отходняк.
В квартире царила спартанская обстановка, мебели было мало, в углу гостиной высились стопки книг, и лежали какие-то железяки.
Ещё у подъезда мы предложили мужчине прогенералить в благодарность за ночлег, но здесь и так царила чистота, как в казарме перед визитом главнокомандующего.
Приняли по очереди душ, стараясь не транжирить воду: вдруг Юрий Владимирович с его военной дисциплиной каждый день записывает показания счётчиков? Достали из чемодана своё постельное бельё и застелили диван. Потом тихонечко пробрались на кухню, где тоже не было ничего лишнего, и все поверхности сверкали чистотой.
- Какой аккуратист, однако! – удивлённо пробормотала я.
- Так, мне этот мужик нравится всё больше и больше. Мы сейчас сами к нему приставать начнём, - тихо сказала Олеся.
В холодильнике обнаружили и копчёную колбаску, и золотой сыр с дырочками, и красный виноград, и всякие продукты из «Вкусвилла». Но мы к этим деликатесам, конечно же, не притронулись. В доме у Ирины я привыкла к дорогой еде, но… Как привыкла, так и отвыкла! Причём очень быстро.
Олеся пожарила сковороду картошки, и мы её умяли с батоном. После ужина помыли кухню, не оставили ни одного пятнышка - как будто мы сюда и не заходили.
Уже давно стало ясно, что хозяин квартиры не вынашивает никаких коварных планов. Ему действительно было не до нас, он работал. Мы с Олесей на цыпочках подкрались к закрытой двери, прижались к ней ушами. Наш спаситель разговаривал по громкой связи, и семьдесят процентов слов были нам непонятны – какие-то термины, профессиональный жаргон.
- Айтишник, что ли? – прищурилась я.
- Нет, это явно что-то из квантовой физики, - покачала головой Олеся.
- Ты-то откуда знаешь про квантовую физику, двоечница?
- Знаю, - сделала многозначительное лицо подружка.
Мы снова прыснули. После горячего душа и вкусного ужина нас разморило. А ведь надо думать, что делать дальше.
- Ну, завтра поедем обратно в коммуналку, - вздохнула Олеся. – А через месяц снова начнём искать квартиру. Когда обе получим зарплату.
- А с мымрой что делать? Надо же написать заявление в полицию.
- Ох, не знаю… Чтобы пойти в полицию, мне надо отпроситься с работы на полдня. Или на целый день… Кто ж меня отпустит?
- Даже если эту тётку найдут, она скажет, что видит нас впервые в жизни. Как мы докажем, что отдали ей деньги? – задумалась я.
- Никак.
- Эх… Тридцать тысяч подарили…
- Да пусть эта гадина вся экземой покроется от наших денег! – зло прошептала Олеся.
- Может, всё-таки, в полицию?
- Не знаю…
Олеська снова приуныла, да и я тоже. Мысль о том, что нас обвели вокруг пальца и завтра мы опять вернёмся в коммуналку, навевала тоску. Это как капкан, из которого не вырваться. Ты думаешь, что твоя жизнь вот-вот изменится, станет лучше. А этого не происходит.