Полина Лоранс – Опасный ангел (страница 8)

— Угу… Зоечка, как же я буду учиться без ноута?! Не представляю! Столько контрольных задают… И все конспекты у меня в нём… Были, — всхлипываю и тру мокрые глаза.

— Значит, твои конспекты пропали?! — пугается Зойка.

— Нет, я всё на флешку копировала. Только куда мне эту флешку теперь вставлять?

— Будешь приезжать ко мне в общагу и заниматься на моём. А ещё можно ходить в компьютерный класс. Понятно, что всё это неудобно, но хоть так. Надо же как-то учиться. Лаврушечка, ну не плачь! Больно смотреть. Ещё и опухнешь от слёз… Вот Наумская завтра порадуется.

Подтягиваю к себе подушку и вытираюсь ею. Зоя права. Если завтра приду на занятия в образе китаянки, Маргарита умрёт от счастья.

А ведь я собиралась рассказать подруге совсем о других приключениях. О том, как встретилась с Данилой в офисе, как он меня спас, а потом мы снова ехали вдвоём в его роскошной машине.

Но пропажа ноутбука перечеркнула все положительные впечатления сегодняшнего дня. Потому что для меня это страшный удар…

На кухне продолжается веселье, хорошо, что дверь хотя бы закрыли, изверги! Поскорей бы закончилась их дурацкая гулянка!

После душа падаю на кровать, заворачиваюсь в одеяло и моментально проваливаюсь в сон. Даже не надеялась, что смогу так быстро уснуть. Очевидно, мои нервы не выдержали напряжения этого сумбурного дня.

Сколько переживаний!

А посреди ночи просыпаюсь от странного ощущения — словно придавило бетонной стеной. Не могу дышать, задыхаюсь. Через мгновение понимаю, что на меня навалилось мужское тело, в ужасе пытаюсь закричать, но рот тут же зажимают ладонью. Запах перегара… тошнотворный, мерзкий… Чья-то жадная рука торопливо шарит по бёдрам, лезет под ночнушку…

**************

Примечание: Демьян Кольцов — главный герой книги

ОПАСНЫЙ ВКУС ИЗМЕНЫ

А также он фигурирует в книге

ОПАСНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

5

ДАНИЛА

Эта матрёшка постоянно попадается мне на глаза. Чтобы я ещё раз осознал — от неё реально сносит башню.

Б**ть, ну как?

С сентября усердно работаю в «Туран-софте» над новым проектом, в универе бываю нечасто, от меня этого никто и не требует. Но однажды в декабре замечаю в вестибюле куклу — длинные русые волосы, пухлые малиновые губы… А глаза — как синие озёра, утонуть можно в два счёта.

Вот я и утонул.

— Егор, поясни, что это там такое, — указываю взглядом на стайку взволнованных девчонок, превративших холл университета в парижское дефиле.

— А, это… — радостно скалится друг. — Свежее мясо, первокурсницы.

Наряды и аксессуары ослепляют, но я смотрю на девушку, одетую предельно скромно. Её стиль одежды — «серая мышка». Однако фигурка и личико у малышки очень даже заметные.

— Дан, ты приглядел себе аппетитную тёлочку? Да неужели? А как же твоя Ника? А Ульяна?

— Слишком много вопросов, Егор. И с какого перепуга они вдруг стали моими?

— Они же твои девушки.

— Это всего лишь их ошибочное мнение, которое не имеет точек соприкосновения с реальностью.

— А ты жесток, Дан!

— Вовсе нет. Так ты выяснишь, как зовут вон ту матрёшку с синими глазами?

— Скромница в сером свитере и джинсах?

— Да.

— Океюшки, разузнаю. Хорошенькая. Скорее всего, бюджетница. Сразу видно, на приличные шмотки денег нет.

И я ощущаю первый укол в сердце. Ещё даже не выяснив, как зовут матрёшку, я уже испытываю непонятный приступ жалости. Почему у меня вызывает дискомфорт мысль, что этой крошке не на что купить нормальных тряпок? Кто она мне? Я всего лишь один раз на неё взглянул…

Встряхиваю головой, чтобы избавиться от странного наваждения.

Вскоре Егор уже раздобыл массу сведений о первокурснице, намертво завладевшей моим вниманием. Зовут синеглазую мелочь Валерией Лавровой, ей всего восемнадцать. Живёт с матерью, отца нет. Мамаша работает в магазине мерчендайзером. Ну, теперь понятно, почему девчонка одета в обноски. Там, наверное, и на еду едва хватает.

Лера умудрилась поступить на бюджет, хотя бесплатных мест в нашем престижном учебном заведении очень мало. Значит, она не только кукла, но ещё и умничка?

Как мило!

Однако информация, которую Егор сообщает следом, мне ужасно не нравится. Вернее, она меня приводит в бешенство, хотя я стараюсь не показывать эмоций. Стискиваю зубы, чтобы ненароком не заскрежетать ими от ярости. А очень хочется. Твою же мать!

— Вот такие дела, братан, — подводит итог Егорка.

— Ясно.

Отныне пытаюсь не искать Леру глазами в вестибюле и гардеробе, в библиотеке и столовой. Тем не менее, делаю это машинально каждый раз, когда приезжаю в универ. Впилась занозой в сердце!

ЛЕРА

Безумная паника лишает сил, я даже не могу сопротивляться. Да это и невозможно — туша, придавившая меня к матрасу, весит, наверное, тонну. В темноте не видно лица, слышно только хриплое дыхание, но ясно, что это Халк. Не зря он так пристально меня разглядывал. Наверное, сразу наметил жертву, как только увидел. И вот сегодня воспользовался моментом — так как замок сломан, я не смогла закрыться на ночь.

Его заскорузлая ладонь царапает бедро, а вторая по-прежнему зажимает мне рот. Если этот урод сейчас меня изнасилует, я не выживу! Он просто изорвёт меня в клочья, а потом я и сама не захочу жить…

Отчаяние затапливает жарким приливом, горячие слёзы скатываются по вискам. Мычу зажатым ртом, но даже не могу толком вдохнуть. В ушах шумит, в голове пульсирует боль. Эта сволочь придавила так, что сейчас треснут рёбра. Ненавижу!

Внезапно щёлкает выключатель, комнату заливает ярким светом. В следующую секунду чьи-то могучие руки рывком отдирают от меня насильника и швыряют его на пол.

С изумлением понимаю, что мой спаситель… Халк!

Он в одних трусах, и зрелище это не для слабонервных — груда мышц, татуировки, чёрная шерсть везде, где только можно…

Халк подхватывает моего обидчика, пару раз даёт ему по морде и волоком утаскивает из комнаты.

А я забиваюсь в угол кровати, подтягиваю колени к подбородку, заматываюсь в одеяло. Зубы стучат, меня трясёт от ужаса, тошнота подкатывает к горлу. Не знаю, что будет дальше… А если сейчас Халк вернётся? Выкинет за дверь избитого соперника и сам полезет ко мне.

Да, он возвращается… Заглядывает в комнату уже одетый, подпирает плечом окровавленную тушу.

— Лера, иди закрой за мной, — шепчет басом. — Маманька спит, этого я забираю, больше никого нет. Ты как? Жива?

— Не очень.

— Прости, мне жаль.

*****

В субботу отменили лекцию по экономике, зато оставили иностранный. А лучше бы наоборот, потому что каждое занятие по английскому превращается в пытку.

С точными науками у меня всё хорошо, а вот инглиш я откровенно не тяну, с ним полная засада. В группе я отстающая. Все сокурсники с детства проводили каникулы в Лондоне, Нью-Йорке или на Мальте, кто-то даже постоянно жил там. Поэтому все свободно общаются между собой и с преподом на английском языке. А я с трудом складываю слова в предложения.

— Вы только послушайте! Это бесподобно! — громким шёпотом комментирует Наумская, когда меня заставляют читать текст. — У Лавровой блестящее произношение, не правда ли?

Фразу она произносит по-английски. Одногруппники посмеиваются, преподавательница прячет улыбку. Видимо, я снова переврала все слова, в тексте много новой лексики, а мне не удалось нормально подготовиться.

— Лера, ты начала заниматься с репетитором? Делаешь грандиозные успехи, — продолжает ёрничать Наумская.

Не реагирую. Вот никак. Потому что после вчерашних потрясений наезды Маргариты воспринимаются как детсадовские шуточки. Девочка развлекается, ей скучно, у неё беспечная сытая жизнь. А мне скучать не приходится — я каждый день борюсь за выживание.

Не обращая внимания на подколки, упрямо дочитываю текст до конца.

— Закончила, слава тебе Господи! — не унимается Наумская. — Я думала, это мучение будет вечным.