Полина Лоранс – Опасный ангел (страница 47)
Приезжаю в гости к маме и ей тоже жалуюсь:
— Мам… Даня от меня дистанцируется. Он вроде бы рядом, но мыслями где-то далеко. Наверное, я ему уже надоела…
— Да когда б ты успела! — всплёскивает руками мама. — Ты ж только-только к нему перебралась… Да и вообще… Вы такие чудесные голубки, любо-дорого на вас смотреть! Нет, не может быть, что он охладел, я ни за что в это не поверю! Наверняка есть какая-то другая причина.
Сижу с несчастным видом, даже не ем блины, которые мамуля нажарила к моему приходу.
— Постарайся заниматься своими делами, — советует мама. — Не растворяйся в парне, думай о себе, а не о нём.
Если б это было возможно! Я до такой степени влюбилась в Данилу, что он стал центром моей Вселенной.
— Кстати, Лера, тут тебе Колян ещё денежек принёс в счёт того долга. — На столе появляется пачка сторублёвок.
Смотрю на купюры, вспоминаю, каким образом Колян стал моим должником, и не могу поверить, что всё произошло два с половиной месяца назад. Как изменилась моя жизнь за это время!
— Мам, оставь себе, — не притрагиваюсь к деньгам. — Вы ремонт делаете, вам столько всего покупать.
— Доченька, правда? Тебе точно не нужно?
— Точно, мам. У меня же стипендия, зарплата… А ещё Данила опять перевёл мне на карту.
— Ну вот, а ты говоришь — разлюбил! А он вон как о тебе заботится.
…Возвращаюсь от мамы, такси везёт меня по сверкающему вечернему городу, в салоне машины играет какая-то восточная музыка. Захожу в квартиру, надеясь, что Данила выйдет навстречу.
Но нет, ничего не изменилось. Он по-прежнему сидит, уткнувшись взглядом в мониторы. Под глазами чёрные круги, тёмные волосы взъерошены, взгляд лихорадочный. Он сейчас похож на игромана, хотя я знаю, что он не играет, а действительно работает.
Но сколько можно?!
— Данилушка, тебе надо сделать перерыв, — обвиваю руками крепкую шею, висну на плечах, целую милого в щёку. — Я так по тебе соскучилась!
— Малыш, подожди, не отвлекай. Мне нужно кое-что закончить.
Вот и весь разговор.
ДАНИЛА
На часах четвёртый час утра. Резко отъезжаю в кресле от стола, ошалелым взглядом прожигаю монитор, нервно грызу губы.
Неужели у меня получилось? Я действительно это сделал?
Превозмог, победил… Сумел разгадать загадку, докопался до истины.
Ох***еть, да я просто какой-то долбанный гений! Супермозг, мать его! Человечище!
Сам в шоке от того, что мне всё удалось. Сколько раз я был готов сорваться в пропасть отчаянья, послать всё нах*й, расписаться в своём бессилии…
Остервенело тру ладонями глаза, в которые будто песка насыпали, растираю задеревеневшую шею. Подскакиваю с кресла и делаю несколько выпадов в воздух перед собой, молотя кулаками невидимого противника. В груди бурлит безумная смесь радости и ужаса. Не могу поверить, что дьявольская головоломка решена. Её код взломан, структура разрушена, все ходы-выходы заблокированы.
Аллилуйя!
Пять дней назад, получив отмашку от Вадима, забурился в такие дебри, что самому стало страшно. Раскинул сети и взял след гидры, которая извивалась и постоянно ускользала от меня, издевательски помахивая длинным хвостом. Никак не мог её ухватить, гнался за ней день и ночь. Она меняла сущность, трансформировалась, рассыпалась частицами кода, возрождалась в новых образах. Мне казалось, что я схожу с ума и скоро от напряжения забуду своё имя.
Но из этой битвы я вышел победителем.
…Первым делом кидаюсь к Вадиму — надо же срочно всё рассказать боссу. Но его нет ни в одном чате, он не в сети. Придётся звонить. В последний момент соображаю, что сейчас не то время суток, чтобы названивать многодетному папаше — разбужу его малышню. Значит, разговор с шефом откладывается до утра, хотя меня так и подмывает прямо сейчас вывалить все новости.
…В квартире темно и тихо, только мерцают синим светом огромные мониторы на рабочем столе. Прихожу в себя. Я словно очнулся после долгой болезни, вынырнул из преисподней.
Капец, кажется, я воняю. Когда последний раз принимал душ? Пару суток назад? Да, последние два дня я вообще не вставал из-за компьютеров. Моя бедная зайка отчаялась оттащить меня от мониторов. Помню, что-то нежно щебетала над ухом, умоляла, приятно обнимала за шею…
Иду в душ и с удовольствием подставляю тело контрастному душу. Рождаюсь заново под струями воды, а внутри всё поёт от осознания того, что пятидневный интеллектуальный марафон закончился моей безоговорочной победой.
Горжусь собой! Невероятно, бл**ь, горжусь!
Едва обтёршись полотенцем, крадусь в спальню, подсвечивая себе телефоном. На кровати среди одеял и подушек спит моя принцесса. Фонарик выхватывает из темноты длинную гладкую ножку, потом — красивый изгиб бедра с задравшейся комбинашкой.
Зачем столько одежды! Спала бы голая!
Ну, сейчас мы это исправим…
Отодвигаю одеяло, осторожно переворачиваю спящую красавицу на спину, тяну вниз крошечные трусики. А сам уже изнываю от возбуждения, меня затапливает до горла раскалённой лавой желания. Как же я соскучился по моей малявке!
Она всё ещё не проснулась, а я дурею от её сонной мягкости и податливости. С наслаждением целую приоткрытые губы, вбирая их, как садовую малину. Глажу упругую грудь, трогаю пока ещё расслабленные соски.
Наконец малышка просыпается. Удивлённо ахает, дышит так взволнованно, тихо смеётся. И сразу же включается в процесс — с готовностью, от которой у меня окончательно сносит башку. Едва проснулась, ещё ничего не поняла — но уже хочет меня. Такая сладкая девочка. Манящая, возбуждающая до одурения, до вспышек перед глазами.
Вся моя — целиком, полностью, каждой клеточкой…
Целую шею, плечи, грудь, спускаюсь до живота, накрываю губами самое нежное и тайное, раздвигаю языком набухшие лепестки, проникаю внутрь, лежу ещё и пальцами. Млею от ощущений — как же там жарко, влажно, тесно…
Моя малышка уже полностью готова, она стонет, мечется подо мной, тянет меня наверх, сжав голову ладонями. Поднимаюсь, развожу её бёдра и вламываюсь сразу до упора. Лера вскрикивает, и по нашим стиснутым телами пробегает мгновенная судорога. Я рычу, как зверь: истосковался, уже забыл, какой это кайф — быть внутри моей девочки, натягивать её на себя, быть стиснутым её шелковистой горячей плотью…
Жадно целую, трахаю, улетаю, шепчу нежные слова… С каждым новым движением нас поднимает всё выше и выше на гребне звенящей волны. И в тот момент, когда Лера кричит моё имя, я взрываюсь. Кажется, меня разметало по всей галактике миллиардами пылающих огоньков. Какой же кайф…
ЛЕРА
В панорамные окна ломится апрельское солнце, вся квартира залита светом. И я сегодня тоже сияю от радости.
Ещё бы! После такой-то ночи!
Пытаюсь скрыть улыбку, но ничего не получается. Напеваю и едва ли не пританцовываю, пока готовлю завтрак для своего обалденного мужчины. Данила будто очнулся от тяжёлой болезни. Пятидневный компьютерный марафон отразился на его внешности, под глазами залегли глубокие тени.
Думаю, это быстро пройдёт, он же молодой и здоровый. Главное, пусть вернётся в нормальный режим, ни одна даже самая гениальная программа не стоит того, чтобы так из-за неё упарываться.
С удовольствием наблюдаю, как Данила выходит из ванной со слегка влажными волосами, натягивая на ходу футболку. Мог бы остаться с голым торсом, я бы полюбовалась на его литые мышцы.
Присаживается к столу, берёт вилку, удивлённо осматривает сервировку — тут и яичница с беконом, и апельсиновый сок, а ещё нарезка из сыра, огурцы и помидоры, оливки, листья салата, тосты, масло, джем…
— Ух ты, какой завтрак! Круто. Я как раз голодный, как зверь.
— Кто-то потратил кучу энергии сегодня ночью, — улыбаюсь.
— Да что я там потратил, — отмахивается Данила. С яичницей он расправился в мгновение ока и теперь мастерит себе трёхэтажный бутерброд. — Лера, тебе к какой паре?
— К первой.
— Отлично. Заброшу тебя в универ, а сам в офис.
— Так рано?
— Надо встретиться с Вадимом.
— А мне совсем перестали давать задания, — жалуюсь. — Ты не знаешь, что происходит? Я волнуюсь. Не хочу потерять эту работу.
Драгоценный программист напряжённо жуёт бутерброд.
— Малыш, я думал, теперь эта работа не так для тебя важна, — говорит, поразмыслив. — Даже если потеряешь… Ну и что с того?
Понимаю, о чём речь. Раньше зарплата в «Туран-софте» была средством выживания, ведь я очень нуждалась в деньгах. Но теперь, когда Данила завалил меня подарками, вроде бы нет смысла переживать из-за работы. Даже если уволюсь, моё материальное положение не изменится.
Но, как бы я ни любила Данилу, мне всё-таки хочется сохранить независимость. Очень приятно знать, что можешь сама себя обеспечивать. Вот поэтому место в «Туран-софте» так для меня важно. Такую вакансию днём с огнём не сыщешь…
Спустя полчаса мы подъезжаем к универу. Напряжённо посматриваю на Данилу, отслеживаю его реакцию. Наверное, ему неприятно видеть знакомое монументальное здание и оживлённую толпу студентов на лестнице. Он всего этого лишился, его вышвырнули из вуза, не дав доучиться пару месяцев.
Но если Данила и переживает, то ничего не показывает. Целует в щёку, сжимает ладонь:
— До встречи, малыш. Постараюсь за тобой заехать.