Полина Лоранс – Опасный ангел (страница 40)

— Это он тебя туда устроил?

— Не совсем…

Ярко-синий спорткар уже ждёт на паркинге, он очень заметный, хотя дорогих тачек перед зданием немало.

Врываюсь в салон машины и сразу же окунаюсь в облако родного запаха. Свежий аромат Данилиного парфюма дразнит обоняние.

— Привет, малыш! Почему так долго? Я тут мхом успел зарасти, как лесной пенёк! — бурчит недовольно айтишник, а я бросаюсь к нему с поцелуями.

— Пенёк ты мой любимый!

— А ты зайчонок.

Несколько минут мы яростно целуемся и всё никак не можем утолить жажду. Кажется, я уже научилась классно целоваться — по крайней мере, когда Данила от меня отрывается, он всегда охмелевший, будто выпил крепкого алкоголя.

— Поехали, — командует, с трудом фокусируя взгляд на дороге.

— В офис?

— Нет, ко мне.

— Да-а-ань! Мы же собирались сегодня поработать.

Машина выезжает на дорогу, в лобовом стекле сияет солнце. Замечаю, как осели сугробы после двух тёплых дней. Если бы не встреча с Комаровым, настроение сейчас у меня было бы весенним, радостным.

А так внутри что-то неприятно царапает.

— Работа никуда не убежит. Сначала ко мне. Надо заняться кое-чем ужасно аморальным.

У Данилы настолько многообещающий тон, что меня обдаёт жаром с головы до ног.

— Ужасно аморальным… — повторяю, как эхо.

— Хочешь?

— Конечно! — горячо поддерживаю.

— Останешься сегодня у меня?

Энергично трясу головой, выражая согласие. Моя бы воля, я б вообще не выходила из Даниной квартиры! Ни на минуту не хочу с ним расставаться.

Но так нельзя. Быстро надоем.

…Поднявшись на двадцать восьмой этаж, успеваем только помыть руки, как неодолимая сила швыряет нас в объятия друг к другу. Вроде только стояли у раковины, смотрели в зеркало… А сейчас уже несёмся к дивану, срывая на ходу одежду.

На прелюдию не хватает выдержки — мы успели страшно возбудиться, пока добирались до дома. Мы так мало вместе, однако воспламеняемся от одного поцелуя и от любого прикосновения…

Сжав мои запястья, Данила закидывает руки мне за голову, вдавливает их в диван и одновременно проникает в меня. Этот восхитительный миг соединения вырывает стон у нас обоих.

Парень наваливается, закрывает рот поцелуем и начинает двигаться между моих бёдер.

— Малышка… Какая же ты чудесная… Как у тебя хорошо внутри… Так туго, прямо искры из глаз… — горячо шепчет Данила мне на ухо в такт своим движениям.

Нам снова удаётся кончить почти одновременно, а потом мы несколько минут молча обнимаемся — такие расслабленные, разгорячённые. Я восхищена и не могу не улыбаться. Все мысли, которые мучили меня сегодня, отступают на задний план. Сейчас нам очень хорошо вдвоём. Возможно, так будет и дальше…

— Что это? — вдруг подскакивает Данила. — Лера! Откуда такие синяки?!

Перевожу взгляд вниз… Ой, мамочки… Там, где в моё предплечье впилась клешня Комарова, горят фиолетово-красные кровоподтёки. Видно, что это следы от пальцев.

Лихорадочно соображаю. Врать противно, а сказать правду страшно! Вдруг Комаров снова натравит на Данилушку своих дружков? Мой милый, конечно, боец, дзюдоист и всё такое. Но против лома нет приёма: если на него набросятся сразу пятеро, вряд ли он с ними справится.

— Лера? Почему молчишь? Откуда у тебя эти синяки? Я жду ответа!

Ещё три минуты виновато молчу, мысли продолжают кружиться в диком хороводе. Но потом, преодолев себя, всё же решаю признаться:

— Дань… Это Комаров меня подловил в универе… Схватил, не отпускал… Гадостей наговорил!

От обиды в горле клокочут слёзы. Я только что была на седьмом небе от счастья, меня переполняла нежность после близости с Данилой. Но сейчас я готова разрыдаться. Вновь переживаю унижение и беспомощность, которые меня заставил испытать Комаров.

Чтоб ему пусто было!

Услышав моё признание, Данила яростно стискивает челюсти, его лицо каменеет.

— Да что ж он никак не успокоится?! — рычит сквозь зубы. — Видимо, мало получил, надо добавить!

— Нет, Даня! Давай забудем про него. Он полный придурок, отмороженный какой-то! Не трогай его, пожалуйста! Комаров сказал, что снова натравит на тебя дружков! Кто тебя защитит?!

Несколько мгновений парень смотрит на меня непонимающим взглядом, словно я говорю на другом языке.

— Да о чём ты, Лера?! Это ему придётся защищаться! Он полез к моей девушке, а я должен это игнорировать? Нет уж!

Данила соскакивает с дивана и начинает одеваться. Его обуревает жажда мести, кажется, он намерен прямо сейчас поколотить Комарова.

Моё сердце летит в бездонную пропасть. Кидаюсь к любимому айтишнику, обнимаю его за талию, прижимаюсь к спине, целую между лопаток. Шепчу в панике:

— Данилушка, пожалуйста, не надо! Забудь об этом идиоте! Он только из больницы вышел. Ты уже и так хорошо его отдубасил!

— Вероятно, недостаточно хорошо. Где-то я недоработал, надо исправлять. Урою этого долбо… урода.

— Данечка, пожалуйста, не уходи! Не оставляй меня! — умоляю уже в слезах.

— Сиди здесь. Займись чем-нибудь, чтобы отвлечься, — бросает напоследок парень и вылетает из квартиры.

Вот как печально закончился наш романтический вечер.

Не знаю, что делать, воображение рисует страшные картины. Что, если Данила найдёт Комарова и изобьёт его так, что попадёт в СИЗО? Или на помощь подоспеют дружки придурка и отметелят Даньку до потери пульса? Вдруг они его убьют? У Комарова влиятельный папаша, он сыночка отмажет от чего угодно. А Данила со своим отцом даже не общается.

Вот куда он побежал?! Я могла бы позвать на помощь Халка, он бы раскидал всех одной левой!

Но вряд ли Данила согласился бы принять чью-то помощь, он же гордый. А мне теперь тут сидеть и умирать от страха за его жизнь!

Минут пятнадцать хожу по квартире, даже присесть не могу от нервов. Потом понимаю, что так и с ума можно сойти. Надо действительно чем-то заняться, как сказал Данила.

Включаю компьютер на рабочем столе, открываю программу, ввожу свой логин и пароль. Сегодня после универа мы договаривались поехать в «Туран-софт» и ударно там потрудиться. Но милый всё переиграл. Променял работу сначала на жаркий секс, потом — на драку. Красавчик, чего уж.

Но как же я за него волнуюсь!

Чтобы не трястись от страха, занимаюсь делом. Со вчерашнего дня мне уже накидали заданий, надо выполнять. Очень трудно сосредоточиться на цифрах, но я себя заставляю. Зарплату мне платят не за красивые глаза, а за результат.

Благодаря работе пролетает полтора часа, а потом в прихожей щёлкает замок, и я подпрыгиваю в кресле. Срываюсь с места и мчусь навстречу любимому. Боюсь увидеть, что Данила весь в крови, раненый, избитый…

Но, вылетев в прихожую, резко останавливаюсь.

Потому что… это не Данила!

Во все глаза смотрю на незваную гостью, не могу скрыть изумления. Правда, в квартиру она вошла не как гостья, а вполне по-хозяйски. Сама открыла дверь…

Это Ника. Та самая красотка, которая в январе пыталась выкинуть меня из машины и вопила, что у меня вши.

Девица делает шаг в квартиру и тоже удивлённо замирает. Пухлые губы кривятся от возмущения, бесконечные ресницы дрожат. На Нике эффектная шубка изумрудного цвета, перехваченная в талии кожаным поясом. А я стою перед выдрой в Даниной футболке — это всё, что я успела надеть после секса…

Почему Ника здесь? Она всё ещё живёт с Данилой? Значит… мой милый работает на два фронта?

Эта жуткая мысль кромсает моё сердце на кровавые куски, а к горлу подступает тошнота…

— Боже, — закатывает глаза брюнетка. — Данила опять за своё! Так, дорогуша, быстренько собрала вещички и на выход! Даю тебе пять минут.

— Что? — хрипло выдыхаю я.