Полина Лоранс – Опасный ангел (страница 4)
А у меня рваные кроссы и дохлый пуховик.
Одежда — моя больная тема. Ничего не удаётся себе купить, хотя и подрабатываю, и стипендию получаю. Сначала копила на ноут, а потом вылез этот чудовищный долг за коммуналку. Ну, мама… И ведь скрывала!
Теперь нам пообещали в карательных целях отрезать электричество. Если это произойдёт, как я буду учиться?
А мамины «ухажёры» нас ещё и объедают. Где борщ, который я сварила позавчера? Нет его, всё выжрали! Этой кастрюли нам двоим хватило бы на неделю, а собутыльники приговорили её за пять минут. И хлеб весь слопали, ни крошки не оставили, гады! Я так надеялась утром найти хоть корочку, да куда там!
Ладно, хватит страдать. Кто-то рождается в богатой семье, а у меня другая судьба. Зато жизнь дала мне шанс бесплатно получить хорошее образование. Я сумела поступить на бюджет в самый престижный вуз нашего города, и перспективы у меня отличные. А вдруг я когда-нибудь стану управляющей банка?
— Лерунь, пойдёшь в мою пиццерию на кассу? Спросить у менеджера? Нас кормят. Мне этой кормёжки на целый день хватает, я вообще еду не покупаю.
В животе предательски урчит. Последний раз удалось поесть вчера днём.
— Нет, Зой, далеко придётся ездить, с пересадками, я на одной дороге разорюсь. Тебе-то удобно, общага близко.
— Да, мне повезло с этим местом. О, идут твои ненаглядные! — саркастично улыбается подруга.
И точно. По коридору в нашу сторону вышагивают три прелестницы, разодетые в пух и прах. Наумская, Юренина и Чибарс. Слышала, что они то и дело гоняют в Москву и Милан на шопинг. Мы с Зоей на фоне этих красоток выглядим унылыми замарашками — наши акриловые водолазки и потёртые джинсы никак не могут конкурировать с эффектными нарядами этой троицы.
Не дойдя до нас, фифы останавливаются, и Наумская демонстративно щёлкает меня телефоном.
— Зачем ты снимаешь? — прищуриваюсь настороженно.
— Готовлю блог «Эстетика нищеты». Тебе там отведена главная роль, Лаврова, — нежно щебечет Маргарита. — Как умело ты сочетаешь дырявую обувь с драными джинсами! Одна вещь подчёркивает другую. У тебя талант стилиста. Браво, Лаврова! — откровенно издевается выдра.
— Эй, губастые, валите отсюда, — вмешивается Зоя. — Не приставайте!
— Фу, как грубо, — морщится Наумская. — Но я понимаю, что глупо требовать хороших манер от девушки, выросшей в хлеву. Или как там это у вас в деревне называется?
Верные фаворитки хихикают, и компашка, наконец, удаляется, цокая каблуками.
Я вздыхаю. Снова меня будут обсуждать в закрытом чате, где общаются избранные студенты. Там только богатенькие буратины, но иногда информация просачивается.
Например, в октябре в раздевалке кто-то аккуратно разрезал сзади по шву мои леггинсы, и всю физкультуру я сверкала трусами — фиолетовыми в белый горошек.
Кошмар, стыдно-то как!
А Наумская украдкой делала фото и потом выложила их в чат с комментарием: «Друзья, пора скинуться на новую спортивную форму для Валерии Лавровой, посмотрите, в каких лохмотьях ходит бедняжка!»
Леггинсы, между прочим, были совсем новые, я купила их по акции!
— Катитесь подальше, скатертью дорога! — Зоя провожает взглядом вредных принцесс. Мы подходим к огромному окну с арочным сводом и ставим рюкзачки на подоконник. — Так что будешь делать с работой, Лавруша? Слушай, у нас в общаге вахтёрша такая милая, тёть Таня. Она несколько раз в неделю подрабатывает уборщицей в одной айтишной компании… как же название… А! «Туран-софт». И вот она спросила, не выйду ли я вместо неё завтра и в пятницу. Сама никак не может, к ней дочка с внуками приезжает издалека. Но у меня смены в пиццерии. Сходишь?
— Конечно!
— Там директор на чистоте повёрнут, надо хорошенько всё помыть. Зато живые деньги — заплатят сразу же.
— Зой, ты прям спасаешь меня! Спасибо! — обнимаю подругу, целую её в щёку.
— А ты меня сколько раз спасала, листик ты мой лавровый! — смеётся Зоя.
Проверяем часы — время ещё есть. Вот бы сгонять в буфет, который находится в конце коридора. Мимо нас то и дело проходят студенты, торопливо доедая булку или рогалик. В аудиторию с едой нельзя.
С трудом отрываю взгляд от очередной вкусняшки, попавшей в поле зрения, в глазах вдруг резко темнеет. Надо всё-таки, разориться на что-то съедобное, пока не грохнулась в голодный обморок.
— Расходимся, — говорит Зоя. — Побежала я на языкознание.
— А у нас сейчас статистика.
— Ой… Ой-ёй… — вдруг замирает подруга и смотрит мне за спину.
Оборачиваюсь и теряю дар речи, так как просторный холл между аудиториями пересекает… Данила Ангелов!
Я всё утро мечтала его увидеть, и это наконец произошло. В одну секунду меня захлёстывает волной радости, голода я уже не чувствую. Мир вокруг взрывается праздничным фейерверком.
Замечаю, что не только мы с подругой, но и другие студентки приклеились глазами к мажору. Данила популярен, его постоянно обсуждают — почти с благоговением.
Его отец — крупная фигура в области, у него бизнес федерального значения, что-то связанное с машиностроением. Наверное, там крутятся гигантские деньги, если младший Ангелов разъезжает на машине немыслимой стоимости.
Украдкой изучаю Данилу. Он на ходу перебрасывается короткими фразами с сокурсником. Тёмные волосы слегка растрёпаны, бомбер наглухо застёгнут, чёрные джинсы идеально сидят на узких бёдрах. Лицо лишено эмоций, ни тени улыбки. В зелёных глазах лёд, а разворот плеч и посадка головы придают мажору высокомерный вид — кажется, что на всех он смотрит свысока и с презрением.
Может и не кажется. Данила — избалованный родительскими деньгами мальчик, и он прекрасно знает, сколько стоит.
Однако, думаю, что даже если бы сейчас Ангелов был одет в лохмотья, он и тогда привлекал бы к себе внимание. Он излучает особую ауру, и дело тут не в симпатичной внешности, а в ощущении силы и самодостаточности, которые чувствуются в каждом его движении.
По холлу летит шепоток, студентки восхищённо комментируют появление старшекурсника.
— Он красавчик!
— Но в лице есть что-то хищное… волчье…
— Такой сосредоточенный. Интересно, о чём думает? Вот бы он обо мне так напряжённо думал!
— Размечталась!
— Девочки, у него разряд по дзюдо. Видела, как он занимался в зале, это вау!
— Ой, сюда идёт…
Данила с другом действительно проходят мимо нашего окна, а я резко выхожу из комы, вспомнив, что вчера толком его не поблагодарила. Он великое дело сделал, а я смогла лишь выдавить скупое «спасибо».
Бросаюсь наперерез Даниле, вызвав едва заметную тень удивления на бесстрастном лице.
— Привет! — Умираю от восторга и страха. — Хочу поблагодарить тебя за вчерашнее. Мороз был зверский… Я ужасно замёрзла… Данила, ты буквально меня спас! Если бы не ты… Даже не знаю, чем бы это всё закончилось, я наверняка бы заболела пневмонией… В общем, спасибо тебе большое… Вот. Именно это я хотела сказать…
Говорю всё тише, сбиваюсь и заканчиваю фразу невнятным бормотанием, потому что вижу в глазах Данилы… отвращение.
И даже брезгливость!
Можно подумать, я гусеница или мокрица.
— Это всё? Я могу пройти? — холодно осведомляется юноша.
— Д-да, конечно…
Отодвигаюсь в сторону, и надменный принц двигается дальше с таким видом, будто у него на голове императорская корона. А я слышу вокруг смешки девчонок. Ну конечно, наш диалог привлёк всеобщее внимание.
— Боже, на что она рассчитывала!
— Кинулась ему прямо под ноги.
— А что она там бормотала?
— Да несла какую-то ахинею.
— Надеялась привлечь к себе внимание, дурочка.
— Где она и где он!
— Сначала хотя бы оделась поприличнее.
С трудом сдерживаю слёзы, щёки горят, внутри всё дрожит. Что я такого сделала? Чем заслужила его презрение? Просто подошла и искренне поблагодарила!
Зоя берёт меня за руку, а я с усилием проглатываю ком в горле.
— Так, соберись, подруженька. У тебя статистика сейчас, трудный предмет. А ты расклеилась.
— Зоя, он смотрел на меня с отвращением! Как на какое-то мерзкое насекомое! — кричу шёпотом и задыхаюсь от отчаяния.