Полина Лоранс – Опасный ангел (страница 30)
У Данилы резко потемнели глаза, когда он услышал мой отказ. На губах заиграла презрительная усмешка. Кажется, он сильно разозлился, ведь наверняка не привык к такому. Тысячи девчонок сочтут за счастье получить от него приглашение в гости. Наумская, не сомневаюсь, помчалась бы сломя голову, лишь бы провести время с Данилой. И ведь Маргоша ему ровня, они оба из касты богачей.
А я, голодранка неблагодарная, пренебрегла его вниманием…
Вдруг Данила решит, что я слишком строптивая, чтобы со мной возиться? Он и так считает меня непутёвой и проблемной. Ещё бы! Ему уже столько раз пришлось меня спасать. Разбил все костяшки на пальцах, когда на складе молотил Геннадия Андреевича. Дрался на улице с грабителями. Избил мерзкого Комарова, а тот натравил на Данилу своих друзей…
Нет, я действительно ужасно неблагодарная! Зачем отшила парня?
На эмоциях хватаю смартфон и пишу сообщение с десятком сердечек:
«Спасибо за ресторан! Всё было очень вкусно!»
Но едва отправив смс, сразу же начинаю на себя злиться. Вот дура, зачем подлизываюсь? Плевал Данила на то, вкусно мне было или нет. Всё время, пока мы сидели в ресторане, он думал только об одном: о том, что случится, когда мы поедем к нему домой. Его взгляды были очень красноречивыми. Он смотрел на меня не как романтичный влюблённый юноша, которому достаточно держать свою девушку за руку, а как голодный мужчина…
С бешено бьющимся сердцем жду ответа. Но проходит пятнадцать минут, потом полчаса, а сообщение так и висит непрочитанным. Вот так. Кусаю губы от разочарования и едва не плачу.
Звонок Зои вырывает меня из бездны отчаянья. У подруги перерыв, она может позвонить только когда отправляется в комнату отдыха.
— Боже, как я устала, — жалуется Зоя.
Подруженька включила камеру, и я вижу, какой замученный у неё вид. Владелец пиццерии ни одной копейки не отдаст даром — сотрудники отрабатывают свои зарплаты на двести процентов. Мне моментально становится стыдно: подруга вкалывает, а я-то только что из ресторана, да ещё лежу на кровати, и на столе стоит изумительный букет роз…
— Как дела, листик мой лавровый? — спрашивает Зоя. — Не загнобили тебя в вашем серпентарии? Наумская не докапывалась?
Рассказываю, как Данила при всех помог мне одеться, а потом повёл за ручку к выходу из здания.
— А-а-а-а-ах! — захлёбывается эмоциями Зоя. — Боже мой! Он всё это сделал?!
— Да. Дальше ещё круче. Из универа мы отправились в ресторан, и там Данила назвал меня своей девушкой. А потом предложил поехать к нему.
— Ничего себе! Наш мажорчик времени зря не теряет. А не сильно ли Данечка разогнался? Надеюсь, ты его отфутболила?
— Сказала, чтобы отвёз меня домой, — сообщаю грустно.
— Умница! Так и надо!
— Думаешь? А вдруг он теперь на меня и не посмотрит?
— Смеёшься? Будет как миленький за тобой бегать, пока не добьётся желаемого. Мы прекрасно знаем, о чём он мечтает.
— А вдруг он поехал к Нике? К той красивой грымзе. Она требовала выкинуть меня из машины.
— Я помню. Думаешь, сразу помчался к ней, чтобы слить лишнюю энергию? Тогда он гад последний!
— Нет, он не гад! Но моё сообщение проигнорировал… — бросаю с горечью.
Сижу с поникшей головой, опустив плечи. Настроение не просто на нуле, оно уже находится на отметке чёрной депрессии.
— Лавруша, не загоняйся раньше времени. Лучше вспомни, что было хорошего сегодня. Я как представлю эту картину — как Данила перехватывает тебя у гардероба… Это вообще-е-е-е! Всё бы отдала, чтобы увидеть рожу Наумской и остальных ваших стерв, — смеётся Зоя. — Ой, перерыв закончился, убегаю. А ты взбодрись, страдалица!
Совсем выключаю телефон, чтобы не проверять посекундно, не ответил ли Данила. Титаническим усилием воли заставляю себя открыть конспекты. Занимаюсь, а потом приступаю к работе. Заношу данные в программу «Туран-софта», стараюсь не ошибиться…
И только в полночь снова лезу в мессенджер. А там…
«Малыш, извини, был в зале, не видел, что ты написала!»
В зале! Не у Ники! Какое счастье!
«Что ты сейчас делаешь? Занимаешься?»
«Ок, не буду отвлекать. Проверь карту. Погаси долг и больше из-за него не переживай! До завтра, целую!»
Несколько минут перечитываю сообщения — сердце тает, глаза опять на мокром месте, но теперь уже от радости. А потом, замирая от ужаса, открываю банковское приложение и вижу, что на мою карту поступило… сто тысяч рублей!
Господи, ну зачем?!
Надеялась, что Данила прислушается ко мне, я ведь чётко сказала, что не надо никаких денег, сама справлюсь. Но нет, упрямый мажор поступил по-своему. И теперь я чувствую себя ему обязанной. Я даже за одежду не успела расплатиться, а тут новое вливание!
Перехожу в раздел «Платежи», чтобы сразу же погасить долг за коммуналку. С удивлением вижу, что задолженность сократилась почти наполовину. Как так? Неужели мама до такой степени взялась за ум, что даже начала платить за квартиру? Но когда она успела собрать сорок тысяч? Это нереально!
Матушка уже дрыхнет в своей комнате, я осторожно трясу её за плечо:
— Мам, мам, мам…
— Доча, чего ты пристаёшь, дай поспать, у меня утром смена… — сонно отбивается родительница.
— Как ты смогла так много заплатить за коммуналку?
— А… Да это Петя подкинул… Халчик мой…
М-да… Вот мы с мамой красотки! Пустились во все тяжкие — берём деньги у мужчин. Но сейчас у меня нет сил переживать из-за этого.
Падаю в кровать, прижимаю к груди мишку и мечтаю о завтрашнем дне. Поскорей бы снова увидеть Данилу.
16
ЛЕРА
Встаю в шесть утра по будильнику. Не успеваю открыть глаза, как начинаю улыбаться. Воспоминания о вчерашних событиях обрушиваются на сознание солнечной лавиной. Поцелуи Данилы… Ощущение его сильной ладони, сжимающей мою руку… Его откровенный взгляд…
— Доча, я побежала, — заглядывает в комнату мама. — Там тебе оладушков нажарила, поешь со сметаной. Боже, какие цветы! Кто это тебе подарил? Твой красавчик на синей машине?
— Да.
— Зачёт! Значит, вы помирились?
— Да.
— Вот и славно. Только, доча, сразу не давай! Пусть побегает.
— Мама, что ты такое говоришь! — Щёки тут же наливаются кумачом от смущения.
— А что? Вам же захочется. Ты вон какая выросла ладненькая, глаз не отвести. Твой красавчик, наверное, уже на взводе.
Вспоминаю, как Данила смотрел на меня в ресторане. Прожигал взглядом, раздевал…
— Мам, лучше скажи, как так получилось, что Пётр за нашу коммуналку заплатил? Сорок тысяч!
— А, это… Ну, я поныла маленько, что не справляюсь, но просто так, к слову пришлось. Я без намёков! А Петруша вдруг сам предложил. Не буду же я отказываться, если мужик хочет помочь? Ещё обидится!
— Но где он взял такую сумму? Надеюсь, никого не убил?
Перед глазами мрачная фигура Халка — центнер каменных мышц, тяжёлый взгляд исподлобья… Такой запросто прибить может.
— Доча, да бог с тобой! Петруша — слесарь. Денежки эти он нашабашил. Ходит, подрабатывает, его часто зовут. Ой, болтаю тут с тобой, а я же опоздаю! Пока, доченька!
Мама убегает, а я радуюсь, что она из пьющей разгульной дамочки постепенно превращается в нормального человека. Не пропускает работу, следит за собой и даже начала интересоваться моей личной жизнью.
Только бы не сорвалась!
…Первая пара начинается в восемь, обычно из дома я выхожу около семи. Надо доехать до универа, раздеться в гардеробе, добежать до деканата и узнать аудиторию, а потом добраться до неё по бесконечным коридорам. Я привыкла, что на сокурсников надежды нет: никто не подскажет, если изменилось расписание или поменяли кабинет.
Мучительно размышляю о том, как сегодня отреагируют одногруппники на моё появление. Боюсь их. Вдруг утопят в болоте язвительных насмешек и своими замечаниями опошлят наши отношения с Данилой?
Вот бы он сегодня снова приехал в универ! Все точно заткнутся, если увидят, что у нас всё серьёзно!
Но я мечтаю о невозможном. Данила не будет приезжать каждый день в вуз, для него в этом нет необходимости…
Выхожу на крыльцо и с удовольствием вдыхаю морозный воздух. Ещё совсем темно, за ночь весь двор засыпало снегом, пушистые белые шапки украшают скамейки и грибок на детской площадке, под фонарём блестят снежинки.