Полина Лоранс – Опасный ангел (страница 25)

— Я… — теряюсь, не знаю, что сказать. Не признаваться же, что прорыдала весь день. — Заболела… Вроде.

— Да, так я и поверила. Слушай, Лаврова, не обращай внимания на выходки Наумской. Забей. Она дура, дурой и останется. Давай, чтобы завтра была в универе как штык. Не порть нам показатели, ясно?

— Ясно… — удивлённо шепчу в трубку.

— И насчёт тех фоток тоже не парься.

— Как же мне не париться! Меня будто поставили к позорному столбу! — не могу сдержать отчаяние, слёзы снова градом катятся по щекам.

— Лер… Все знают, что ты бюджетница. Никто и не думал, что ты живёшь в хоромах. Успокойся. После снимков, которые выложила эта идиотка, в чате кучу другой инфы накидали, там три тысячи новых сообщений. Все уже давно про тебя забыли.

— Правда? — спрашиваю с надеждой.

— Правда. Не реви и завтра приходи в универ. Ты же не хочешь, чтобы Наумская торжествовала? А она торжествует.

— Я приду… Алина, спасибо! Не ожидала, что ты позвонишь.

— Ну, так ты первый раз пропустила семинар. На тебя это не похоже.

— Семинар по макроэкономике! — в ужасе хлопаю себя по лбу. Как же я о нём забыла?! Вот, до чего меня довела эта гадина.

— Именно. До завтра, Лаврова.

— До завтра…

Я не обольщаюсь. Знаю, что Алина не выносит Наумскую. Блондинка и брюнетка постоянно соперничают. Они меряются доходами родителей, машинами, нарядами, шубками, длиной ресниц и затейливостью маникюра.

Тем не менее, я очень рада хоть какой-то поддержке, мне реально становится легче после звонка Алинки.

Но ненадолго. Теперь я начинаю терзаться из-за предательства Данилы. Он сдал меня Наумской с потрохами, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

Надо каким-то образом вернуть Ангелову деньги за одежду и кружевное бельё. Не хочу быть ему обязанной. Первую зарплату в «Туран-софте» целиком отдам этому негодяю. Пусть подавится!

*****

Приехав на следующий день в офис, ищу глазами Данилу. Я полна решимости высказать ему прямо в лицо, что он подлец, гад, хам, негодяй и вообще скотина.

— А его сегодня не было. И вчера тоже. Пропадает где-то наш гений, — говорит Василиса.

— Прямо уж и гений!

— А то. Самый что ни на есть, — улыбается Василиса. — Что-то, Лера, слишком эмоционально ты его обсуждаешь. Нравится тебе этот красавчик, да?

«Нравится?! Да я его ненавижу!» — кричу мысленно в ответ и представляю, как впиваюсь ногтями в лицо Данилы и оставляю на его щёках глубокие царапины. Исполосовала бы!

Внезапно в голову приходит гениальная мысль: сейчас поеду домой к мерзкому мажору и скажу ему всё, что о нём думаю.

Не знаю, каков шанс застать Данилу в его шикарных апартаментах. Он может тусоваться с друзьями или зажигать в клубе с подружками.

Но вдруг мне повезёт?

На территорию премиум-комплекса, а затем и в подъезд проскальзываю следом за кем-то из жильцов. Раньше, когда я одевалась почти в лохмотья, меня обязательно бы остановили. Но сейчас я ни у кого не вызываю подозрений.

С бешено бьющимся сердцем поднимаюсь в лифте на двадцать восьмой этаж. Вспоминаю, как ехала в зеркальной кабине вместе с Данилой. Тогда у меня ещё были какие-то иллюзии на его счёт, он казался мне благородным рыцарем.

Но теперь я убедилась, что Ангелов — обычный гнилой мажорчик.

Минуты три стою перед дверью и не решаюсь позвонить. Наконец делаю это и прислушиваюсь к звукам в глубине квартиры. Но здесь такая звукоизоляция, что ничего и не услышишь… Ещё несколько раз нажимаю звонок и уже собираюсь бежать прочь, но тут дверь открывается, и передо мной вырастает Данила.

Пару секунд мы молча смотрим друг на друга — так, словно не можем поверить в реальность нашей встречи. А после короткой паузы Данила хватает меня за локоть и утягивает в квартиру.

Дверь захлопывается с мягким металлическим щелчком.

— Привет, малышка… Сама пришла! Вот это сюрприз… — горячее дыхание и лёгкий поцелуй обжигают мою щёку.

Данила улыбается, его необыкновенные дымчато-зелёные глаза блестят. Можно подумать, он безумно рад меня видеть.

Нет, я уже ничего не понимаю… Этот парень сведёт меня с ума!

Всего одно мгновение — и я полностью окутана аурой Данилы, загипнотизирована, порабощена… Жадно вдыхаю его необыкновенный запах и чувствую сладкую вибрацию во всём теле.

Прежде я ещё ни разу не видела парня в домашней одежде, в универ он ходит в толстовке с капюшоном или крутом бомбере. А сейчас на нём футболка и спортивные штаны. Тонкий хлопок обтягивает широкую грудь с развитыми мышцами и рельефный пресс. Бицепсы выпирают даже в расслабленном состоянии, правая рука украшена изящными переплетениями татуировок, спускающихся до локтя. В ямке между ключицами след лёгкой испарины, а шея такая крепкая, что так и хочется обвить её руками…

Какой же он классный — весь, полностью! Даже его голые ступни в сланцах-вьетнамках притягивают взгляд и заставляют сердце биться быстрее. Почему я так на него реагирую?

От крышесносного аромата Данилиного парфюма, смешанного с запахом горячей кожи, сознание почти отключается. Похоже, я совсем забыла, зачем сюда пришла…

— Лер, а я сам собирался к тебе ехать, — неожиданно произносит мажор, добавляя путаницы моим мыслям.

Теперь я совсем ничего не понимаю. Он собирался ко мне? Что с ним произошло? Почему он вдруг стал таким добреньким?

Я в полном замешательстве.

— Зачем? — интересуюсь чуть слышно.

— Чтобы поговорить.

Мозг, одурманенный присутствием Данилы, наконец-то включается. Понимаю, что мажор хотел поговорить со мной на ту же тему, из-за которой я очутилась здесь. Я его опередила.

Видимо, Данила осознал, что перегнул палку, слив мою личную информацию Наумской. Теперь решил замолить грехи, вот поэтому смотрит с непривычной нежностью и улыбается.

А улыбка у него протрясающая! Я даже не представляла, что этот кусок льда умеет быть настолько обаятельным. Да чтоб его!

— Лер, я ещё вчера хотел тебя найти… Но побоялся, что ты испугаешься моей физиономии.

— В смысле? Ты о чём?

Данила поворачивает голову, и я с ужасом вижу, что от левого виска к скуле разливается багровый кровоподтёк. А прямо над ухом — в коротких тёмных волосах — запёкшаяся кровь. Когда я смотрела на юношу анфас и против света, ничего не заметила. Но сейчас у меня перехватывает дыхание и начинают дрожать руки.

— Что с тобой? — выдыхаю ошарашенно.

— Подрался. Начистил рыло одному уроду, а него оказалась мощная группа поддержки. Они мне нехило так наваляли. — Данила ухмыляется, однако его густые чёрные ресницы вздрагивают, и глаза на миг становятся ледяными и злыми.

— Ты ездил в больницу? Ты же по голове получил! Это опасно! Вдруг у тебя сотрясение мозга?! — начинаю паниковать.

По идее, я не должна переживать из-за здоровья этого негодяя. Но ничего не могу с собой поделать.

— Да плевать, Лер! Выживу, не в первый раз.

— Но у тебя кровь!

— Да там уже всё нормально. Я решил лишний раз не трогать, — небрежно отмахивается Данила.

Всё ясно с ним. Наверное, он из категории драчунов, которых хлебом не корми, дай с кем-нибудь помахаться. Вон, бицепсы так и играют, перекатываются под кожей при каждом движении.

Усилием воли прогоняю чары, которыми меня опутывает этот парень. Напоминаю себе, зачем я здесь.

— Я тоже хотела с тобой поговорить.

— Серьёзно? О чём же? Хорошо, давай тогда ты первая. Только сначала разденься.

И Данила, не спрашивая разрешения, сразу же по-хозяйски стаскивает шапку с моей головы, начинает расстёгивать пуховик. Я возмущённо отталкиваю его руки, но верхняя одежда уже летит на диван в прихожей. Вообще-то, я не собиралась раздеваться и проходить в квартиру. Но опять приходится играть по чужим правилам.

Нехотя снимаю сапоги — не топтать же идеальный паркет.

— Идём, Лера, поговорим.

Данила приобнимает за плечи, ведёт в гостиную. Нервно сбрасываю тяжёлую ладонь со своего плеча, хотя от ласковых прикосновений внутри натягивается тонкая струна, а потом с тихим звоном рвётся, и меня начинает закручивать ураган чувств.