Полина Лоранс – Опасный ангел (страница 13)

От такой формулировки я вмиг забываю о всех своих несчастьях и уже не думаю, какое впечатление произвожу на дам-консультантов. Данила назвал меня своей подругой! Я понимаю, что это неправда, но всё равно в душе ликую.

Дважды повторять не приходится. Продавцы сразу же приступают к работе. Вероятно, у них намётанный глаз, и они умеют считывать платежеспособность покупателей. Они наверняка оценили непререкаемый тон Данилы и его надменный вид. Или увидели через витрину, на какой машине мы приехали.

Этот магазин — монобрендовый бутик, здесь одежда, обувь, аксессуары и бельё одной совсем не дешёвой марки. На манекенах капсульные образы, все детали гардероба идеально сочетаются между собой.

Через минуту я уже стою в примерочной, куда быстро приносят чудесные вещички. Одевшись во всё новое, смотрю в зеркало и не могу поверить своим глазам. Горло стягивает резиновой удавкой, подступают слёзы.

Вот эта красотка в фантастических шмотках… Это правда я?

Сейчас на мне белоснежная кашемировая водолазка, чёрные брюки и высокие ботинки на тракторной подошве, а сверху синий пуховик из блестящей, будто бы металлической, ткани. Плюс сюда можно добавить комплект из шапки, шарфа и перчаток — его тоже принесли.

Как красиво!

Оттенок пуховика подчёркивает цвет моих глаз, они стали ещё ярче…

После некоторого колебания выхожу из примерочной, чтобы показаться Даниле. Сейчас-то он точно не будет смотреть на меня как на мокрицу! Я ещё не забыла тот его уничтожающий взгляд.

Делаю несколько шагов и замираю.

— Вот, — говорю смущённо.

Дамы-продавцы дружно ахают, заламывают руки от восторга. А мажор медленно сканирует взглядом мою фигуру. Лицо непроницаемое, не могу понять, что он думает.

— Хорошо, — цедит наконец через губу. — Но выбери ещё что-нибудь. Про запас. Вдруг опять влипнешь в историю.

О, нет, боже упаси! Хватит мне экстрима!

— Данила, это всё ужасно дорого, — шепчу испуганно, когда продавщицы убегают за новой партией шмоток. — Больше ничего не надо! Как я буду с тобой расплачиваться? У меня нет таких денег. И ещё долго не будет!

— Считай, это подарок. Скажи, пусть ещё принесут бельё… Оно у тебя наверняка тоже рваное.

Отшатываюсь, как от удара.

Одной фразой Ангелов столкнул меня в пропасть жгучего унижения, из которой мне не выбраться. Кровь приливает к щекам, в голове шумит. Самое обидно, что так оно и есть — лифчик у меня заштопанный, ношу его до последнего…

В одну секунду прохожу расстояние от восторга до дикой ненависти.

— Нормальное у меня бельё! — огрызаюсь шёпотом, чтобы не услышали продавцы.

— Да? Покажешь? — откровенно насмехается мажор.

Вот же скотина!

— Иди ты к чёрту! И подачек твоих мне не надо!

Сдираю с себя пуховик, швыряю его на кресло, оглядываюсь в поисках своей одежды. Никогда не одевалась как принцесса, ну и нечего начинать. Буду и дальше ходить как золушка. Рукав как-нибудь зашью, джинсы постираю…

— Где мои вещи? Куда вы их дели? — спрашиваю у продавщицы, которая уже принесла новый ворох одежды.

— Так ведь… Ваш молодой человек сказал их выкинуть, — женщина кивает на Данилу. — Мы уже их в контейнер загрузили.

— Где этот контейнер?!

— Так, стоп, — приказывает мажор. — Лера, успокойся.

— Я совершенно спокойна! — чуть не кричу, а голос звенит от слёз.

Данила приближается, берёт меня за плечи и… привлекает к себе. Отодвигает назад волосы, наклоняется к моему уху и шепчет, опаляя дыханием:

— Я нагрубил. Извини. Простишь?

Рвусь из объятий проклятого мажора, но он только сильнее прижимает меня к себе. Так как его куртка распахнута, моя грудь впечатывается в каменный рельеф Данилиного торса. От этой близости по телу разливается тепло, а голову кружит сладкий дурман.

— Отпусти, — всё равно требую хриплым голосом. — Ты невыносим, Ангелов!

— Правда? — усмехается.

— Правда! И я обойдусь без твоих подарков!

— Лер, ну перестань… Я нахамил, но уже раскаялся. — Осторожно вытирает пальцем слезинки, которые от ярости и обиды выступили в уголках моих глаз.

Этот жест сбивает с толку, я в замешательстве. А Данила пристально смотрит на мои губы.

Его необыкновенные зелёные глаза так близко, что малейшие нюансы взгляда не ускользают от меня. Кажется, что Данила сейчас сражается с собой. Как будто понимает, что не должен ко мне прикасаться, но ничего не может поделать…

Какой он сложный!

— Лер… Ты простила меня? — спрашивает тихо.

— Нет.

А в следующую секунду мой подбородок сжимают стальные пальцы, и на губах огненным цветком вспыхивает поцелуй. Такой короткий, но безумно горячий и сладкий.

От неожиданности я готова рухнуть в обморок… Безвольно висну на руках мажора. Меня ещё ни разу не целовал парень… И к груди так крепко не прижимал!

А ведь это не какой-нибудь парень, а Данила Ангелов!

Перед глазами танцуют искорки, мозг окутывает пьянящей дымкой, по венам льются потоки расплавленного золота… В голове крутится одна-единственная мысль: пусть он ещё раз меня поцелует! Как же я этого хочу!

И Данила целует — но только в щёку.

— Посиди здесь, — усаживает в кресло перед примерочной, а сам направляется к стойке.

Дамы-консультанты, терпеливо переждавшие нашу ссору, устремляются за ним с вопросом: так что вы решили взять? Некоторое время женщины мечутся, собирая и упаковывая вещи, они оживлены, наверное, Данила сделал им кассу.

Я отрешённо сижу в кресле и осмысливаю новый опыт.

Вот, значит, как это бывает! В одно мгновение мне стали понятны все моменты из книг и фильмов, где девушки, вполне разумные, вдруг теряли над собой контроль из-за мужчины и начинали творить глупости.

А я-то удивлялась!

Сейчас и сама чувствую себя совершенно беспомощной. Один невесомый поцелуй уничтожил мою волю, я растаяла, обо всё забыла…

Пока едем домой по вечернему городу, Данила снова хмурится и молчит. На заднем сиденье целая груда пакетов с логотипом магазина. А я пытаюсь понять, что между нами происходит.

Наверное, я очень нравлюсь Даниле, но он не может позволить себе отношения с девушкой из неблагополучной семьи. Та брюнетка в дорогой шубке — Ника — гораздо лучше ему подходит.

Если свяжется со мной, его родители будут в шоке. Кто там его отец? Какой-то машиностроительный олигарх. Папаша не обрадуется, если единственного сына вдруг заклинит на дочери алкоголички.

Очевидно, Данила это понимает и всячески противится чувствам, которые я у него вызываю.

Как горько… Я же не виновата, что не родилась мажоркой…

Автомобиль замирает у подъезда. Вдруг понимаю, что машина Данилы и мой новый пуховик одного цвета. Точь-в-точь! Это прикольно.

— Я помогу тебе донести пакеты, Лера.

— Нет, не надо, я сама всё донесу! — подскакиваю на переднем сиденье. Ещё не хватало, чтобы Данила увидел нашу страшную убитую дверь или — боже упаси! — заглянул в квартиру.

— Уверена? — щурится. Подозреваю, он понял, почему я так волнуюсь.

— Донесу, конечно!

Медлю несколько секунд в надежде, что Данила возьмёт за руку или снова потянется с поцелуем. Горю в огне — мучительно хочется, чтобы он это сделал. Но нет, я зря мечтаю. Ничего подобного мой вредный ангел-хранитель не делает.

Молча выходит из машины, достаёт пакеты и вручает их мне один за другим.

— Пока, Лера. Постарайся больше не влипать в истории.