Полина Лоранс – Опасные отношения (страница 16)
Не успела я порадоваться исчезновению фотографий и пошлых комментариев, как обнаружила, что материалы, опубликованные французскими таблоидами, по-прежнему существуют. Они никуда не исчезли.
Остаётся молиться богу, что мои любопытные одноклассницы до них не доберутся… Я прикинула: чтобы открылся иностранный сайт, надо сделать запрос на французском. Но ни Лерка, ни её свита этот язык в школе особо не учили, он у нас шёл факультативом. Так что оставалась надежда, что моё «преступление» не будет раскрыто.
Преступление, в котором я даже не виновата.
Ничего бы не случилось, если бы Никита не был таким распущенным! Я бы вручила ему напитки и ушла с верхней палубы. И папарацци бы меня не сфотографировали!
Как же я ненавижу этого негодяя, который бульдозером раскатал мою жизнь и превратил в пыль все мои планы! Жаль, что у меня нет возможности высказать ему всё, что я о нём думаю…
Пока рылась в интернете, успела зацепиться взглядом за несколько свежих фото Кольцова. Я работаю на заводе, но и Никита загружен не на шутку.
Вот он приобнял за талии двух девиц в вечерних декольтированных платьях, вся троица сверкает ослепительными улыбками. А вот Никита с фужером в руке позирует на красной дорожке какого-то пафосного мероприятия. Даже не потрудился одеться поприличнее, снова в джинсах, футболке и кедах… Правда, смотрится на нём эта одежда так, будто стоит миллионы. Ещё бы, с его-то внешними данными. Чёртов красавчик!
Я отложила смартфон в сторону и поклялась, что больше никогда не буду искать в интернете и пристально рассматривать фото Никиты. Слишком сильный прилив эмоций вызывает это занятие. Ненависть вперемешку с обидой и… тоской. Какая-то часть меня безумно завидовала тем девицам, которых Никита обнимал за талии. Наверное, потому что я никак не могла забыть наш поцелуй в бассейне…
Приготовила ужин и отправилась в садик за Маришкой. Специально шла быстрым шагом, чтобы никто не поймал и не начал донимать расспросами. Но всё же пришлось остановиться на минуту – встретила школьную учительницу географии.
- Ксюша! А ты почему здесь? Ты же должна быть в Ницце! Твоя мама рассказала о твоей стажировке!
Боже, опять двадцать пять.
- Стажировка уже закончилась, Алёна Владимировна, - покраснела оттого, что пришлось врать. - Вы извините, я за сестрой в садик бегу.
- Давай мы с тобой встретимся, и ты мне расскажешь о Франции, о Париже и Ницце. Какие видела достопримечательности, как там вообще.
- Обязательно, Алёна Владимировна, только не сейчас, хорошо?
- Мы все так тобой гордимся, Ксюш! В понедельник на педсовете тебя вспоминали. Да, ты гордость нашей школы! Какая же ты умница!
- Ой, что вы… Ну, я побегу?
- Да, конечно, беги, Ксюшенька.
Пунцовая от стыда, продолжила свой путь.
- Испечёшь мне оладушки? – попросила сестричка, когда мы пришли домой.
- Хочешь, испечём их вместе?
- Да-а-а-а! – запрыгала Маришка.
- Тогда доставай всё, что нужно – муку, масло, сковородку…
- Я знаю, знаю! – перебила малышка и помчалась на кухню.
…Мы уже напекли целую гору оладий, когда я увидела входящий от Виржини, моей бывшей сокурсницы из Ниццы.
Странно, почему она мне звонит? Мы же почти не общались, а вот сейчас она зачем-то раздобыла мой телефон…
Надеюсь, с Ивонн ничего не случилось. Подружка окончательно обо мне забыла, как, впрочем, и Реми. Ничего не поделаешь, правильно говорят: с глаз долой – из сердца вон. Я исчезла из жизни французских друзей, уехала на родину и перестала их интересовать.
- Привет, Виржини! Как поживаешь? – поприветствовала я на французском, рассматривая на экране очаровательное личико мулатки: красивая гладкая кожа цвета молочного шоколада, буйная грива чёрных вьющихся волос.
- Привет, Ксю. У нас уже начались каникулы.
Сестрёнка привалилась к моему плечу и заглянула в смартфон. Тут же вытаращила глаза и удивлённо замычала – рот у неё был набит оладьями:
- О-о-о! Бонжур! Ух ты, какая ты… Как шоколадка! А волосы какие!
- Сначала прожуй, - аккуратно отодвинула малышку в сторону от экрана. – Это моя младшая сестра.
- Хорошенькая. И тоже блондинка. А вот ты, Ксю, что-то выглядишь не очень. Переживаешь, что пришлось уехать из Ниццы?
- Уже нет. Это в прошлом, - ответила сухо. Рассказывать Виржини о моих нравственных терзаниях я не собиралась. - Просто на работе устаю, приходится много пахать, - объяснила свой замученный вид. - Знаешь, проще подготовиться к экзамену у мадам Турнье, чем оттрубить три смены на заводе.
- Нет, я бы предпочла завод! – замахала руками Виржини. – Я ей так и не сдала, она меня завалила. Теперь у меня долг по учёбе. А я тоже нашла подработку на лето, устроилась в пекарню напротив универа. Ты же помнишь, какие там багеты?
- О, да!
- Вот эти багеты я теперь пеку с утра до вечера, они мне уже снятся. Но на заводе, наверное, вообще жесть?
- Да, непросто.
До этой минуты я так и не поняла, зачем позвонила Виржини. Что ей от меня надо? Насколько я знаю, мулатка недолюбливала Ивонн, а так как мы подружились, то и со мной особо не общалась. За полгода моей стажировки мы не перекинулись и десятком слов. А сейчас мило беседуем уже семь минут.
Француженка на мгновение замялась, потом взглянула на меня нерешительно:
- А ты продолжаешь общаться с Ивонн?
- Нет, мы давно не разговаривали. Последний раз созванивались ещё в июне. И Реми тоже не звонит. Только скинул сообщение, что его бабуля пошла на поправку. Слава богу!
- Да, это хорошо.
- А что с Ивонн? Ты не знаешь? Надеюсь, с ней всё в порядке?
- Более чем, - многозначительно обронила Виржини. – Они с Реми опять вместе.
- Серьёзно?! Надо же…
Наверное, не стоило удивляться этой новости, учитывая, как резво Ивонн рванула в Бордо вслед за бывшим бойфрендом. Но Реми разочаровал. Как быстро он забыл все свои слова! Он же хотел поехать за мной в Россию, говорил, что влюблён… И его влюблённость развеялась, как утренний туман, стоило мне только исчезнуть с горизонта. Предатель!
Внезапно испытала горечь, даже к горлу подступил комок. Поведение друзей заставило сильнее ощутить, какая я неудачница и насколько всё плохо в моей жизни.
- Не зря Ивонн помчалась следом за Реми в Бордо, когда у него заболела бабушка, - усмехнулась Виржини. - Очевидно, она оказала нашему красавцу колоссальную моральную поддержку. Потому что теперь у них всё началось сначала. Чувства вспыхнули с новой силой.
- Даже так!
- Они ведь были как два голубка, пока не появилась ты и Реми не переключился на тебя.
- Ивонн говорила, что он ей надоел.
- Да уж конечно! И ты поверила? Да она спит и видит, как выйдет за него замуж.
- Глупости! Насколько я знаю, француженки замуж не рвутся, им это неинтересно. Тем более в юном возрасте.
- Но ведь речь идёт о Реми. Он не только хорош собой, но и безумно богат.
- Реми?!
- Ты и этого не знала?! Его бабуля - графиня или маркиза, как-то так. У семьи один замок в Бордо, второй в долине Луары, плюс промышленная компания и туристический бизнес.
- Ничего себе!
- Вот поэтому Ивонн постаралась избавиться от тебя.
- В смысле?
- Она тут похвасталась, как ловко устранила – цитирую – «безмозглую русскую матрёшку».
Я задохнулась от возмущения.
- Ивонн специально устроила тебе подработку. Она собиралась потом тихонько настучать мадам Ришар, что ты нарушаешь правила для иностранных студентов. А тут ещё и папарацци помогли. Когда вышла статья с твоими фотографиями на яхте, Ивонн отправила её мадам Ришар. Потом она похвасталась по секрету одной своей приятельнице, как чётко провернула операцию. Я случайно узнала об этом и решила сообщить тебе. Обидно, что Ивонн держит тебя за дурочку. Ты была её соперницей, и она безжалостно с тобой расправилась.
Я сжала виски пальцами, пытаясь унять лихорадочный стук крови. Затылок ломило, мозг взрывался от невозможности осознать всю степень коварства Ивонн. Да, она может собой городиться, операция удалась ей блестяще. Я ни разу не заподозрила её в лицемерии. Мне и в голову не пришло, что она может меня обманывать. Неужели я действительно «безмозглая матрёшка»? Не заметила, что меня водят за нос…
- Ну вот, теперь ты всё знаешь, - подвела итог Виржини. – Сочувствую.
Нажав отбой, я ещё долго сидела неподвижно, переваривая полученную информацию. Было до слёз больно и обидно, что Ивонн оказалась такой гадюкой.