Полина Краншевская – На курорт с заклятым врагом (страница 4)

Глава 4

На следующий день я проспала, да еще и рейс перенесли на час раньше. Настена чудом меня растолкала и посадила в такси, когда до вылета оставалось меньше двух часов. Благо хоть до аэропорта не так далеко. Добралась быстро, но окончательно в себя так и не пришла. Голова трещала, хотелось проспать еще сутки. Алкоголь явно расслабил меня сильнее, чем позволяла ситуация.

Я поспешила к стойке регистрации. Там толпились такие же опаздывающие туристы, как и я. Встав в конец очереди, я выдохнула. Надеюсь, Настена хотя бы дельные вещи в чемодан покидала. Я достала из сумки полученный в офисе пакет документов и принялась искать авиабилет.

За спиной раздался рокот колесиков багажа, а в следующий момент в стоящие у ног вещи врезался гигантский монстр высотой в три моих сиротских чемоданчика.

— Эй! Поосторожнее нельзя?

Я уставилась на владельца безразмерного вместилища шмоток. Признаться, я ожидала увидеть эффектную блондинку, но рядом стоял ухмыляющийся Воронов. Очки-авиаторы на макушке, облегающая бугрящиеся мышцы тенниска, потертые свободные джинсы на бедрах и замшевые мокасины заставили меня замереть с приоткрытым ртом. Без офисного строгого костюма Воронов оказался в разы привлекательнее. Веяло от него чем-то шальным и авантюрным.

— И вам доброе утро, Светлана. Вы, как всегда, само очарование, любезность и дружелюбие.

Я стиснула зубы и не нашлась с ответом. Воронов прошелся по моей фигуре изучающим взглядом, задержался в районе груди, и его темные брови поползли вверх. Вот же гадство! Я прикрылась найденным авиабилетом и отвернулась. Утром мысли в голове ворочались с трудом. Пришлось нацепить первое, что Настена сунула в руки. Теперь поздно сожалеть о сарафане на тонких лямках с чересчур глубоким декольте. Хорошо, что хоть длина подола до середины голени.

— Предлагаю оставить привычное обращение до возвращения в офис, — начал Воронов со своей вечной ухмылочкой. — Будет странно путешествовать вместе и без конца друг другу выкать.

И не поспоришь. Я протянула руку, как при знакомстве.

— Света.

Воронов удивился, но пожал мои пальцы.

— Влад.

Его ладонь оказалась сухой, теплой и сильной. Как только он убрал ее, я ощутила странную тоску. Наверное, потому что меня уже пять лет мужчины не держали за руку без крайней необходимости.

Очередь продвинулась, мы подкатили багаж к стойке регистрации. Я первой положила документы перед носом симпатичной служащей аэропорта. Зализанные в пучок волосы ей необыкновенно шли. Воронов ко мне присоединился и протянул паспорт и билет. Только тут я сообразила, что меня могут посадить рядом с ним, а терпеть его на соседнем кресле несколько часов кряду в мои планы не входило. Я хотела еще поспать и окончательно вернуться в форму.

— Здравствуйте. Посадите нас, пожалуйста, в разных концах салона, — попросила я. — У моего спутника жуткая аллергия на детский плач, а меня укачивает в хвосте самолета.

— Здравствуйте. Сейчас посмотрим, какие места остались. — Девушка застучала по клавиатуре.

Воронов наклонился к моему уху и шепнул:

— Не терпится от меня отделаться? Я только за, даже мнимую аллергию прощаю.

Я хмыкнула и закатила глаза. Прощает он, тоже мне.

— К сожалению, в разных концах не получится. Вас уже…

— Как это не получится?! — воскликнула я, чувствуя, что ускользает последняя возможность выспаться. — Не может быть, чтобы не было свободных кресел. Все вечно регистрируются парочками или семьями. Мы же в Турцию летим.

Девушка насупилась и покосилась на меня с недовольным видом. Воронов оттеснил меня в сторону и на грани слышимости прошипел:

— Дай я, ты своими наездами только все портишь. — Он вальяжно облокотился о стойку и низким голосом протянул: — Простите мою спутницу. Мы летим в командировку, она нервничает. Вы не могли бы еще раз посмотреть места подальше друг от друга. Обещаю, мы сразу же оставим вас в покое и не будем мешать работать такой милой и отзывчивой сотруднице, как вы.

Девушка заулыбалась, потупила взгляд и пролепетала:

— Минутку, я перепроверю.

Воронов повернулся ко мне с видом победителя. Вечно он лестью добивался своего, а я теряла очередной выгодный проект. Но ничего, в битве за кресло топ-менеджера я одержу верх, иначе и быть не может.

— К сожалению, подальше друг от друга не получится. Вас уже зарегистрировали вместе.

— Так чего вы нам голову поморочили?! — рявкнула я.

Воронов поморщился и снова улыбнулся девушке.

— И ничего нельзя сделать? — мягко уточнил он.

Она с сочувствием на него посмотрела и покачала прилизанной головкой.

— Нет. Ставьте, пожалуйста, багаж на ленту.

Воронов затолкал своего монстра на весы, и те показали почти тридцать килограммов. Мой же малыш весил всего тринадцать.

— Ограничение ведь двадцать? — уточнила я, надеясь, что оплата перевеса заставит Воронова в следующий раз не набирать столько барахла.

— Да, на одного человека — двадцать килограммов багажа. Но я посчитаю за двоих, раз вы вместе летите.

Она кокетливо стрельнула подведенными глазками в Воронова.

— Мы вам очень благодарны. Не каждый день встретишь такую понимающую служащую аэропорта.

Я отошла в сторону и не стала слушать, как Воронов нахваливает раскрасневшуюся девицу. Шанс на уединение в самолете упущен. Надеюсь, хотя бы в отеле у меня будет возможность отдохнуть от этого любимчика всех женщин.

— Держи. — Воронов протянул мой паспорт и посадочный. — Мы сидим в центре.

Я с раздражением выхватила документы и направилась к эскалатору. Если я не могу сидеть вдали от Воронова, то время ожидания вылета уж точно проведу на другом конце аэропорта.

— До встречи, Света! — крикнул он вслед, и я застыла посреди прохода.

Вокруг спешили на рейсы пассажиры, встречающие искали взглядом родных, носильщики громыхали тележками с багажом, из динамиков объявляли время вылета, а я стояла и не могла сдвинуться с места. Точно так же пять лет назад бывший перед свадьбой радостно кричал мне вслед «до встречи, Света», а сам не явился в ЗАГС.

Я обернулась, но Воронов уже растворился в толпе. Тряхнув головой, я зашагала к эскалатору. Кажется, эта командировка обойдется мне дороже, чем я думала.

Глава 5

В самолете на нашем ряду у прохода уже сидел бледный подросток лет тринадцати. Его семьи поблизости не наблюдалось, и я поспешила занять кресло у окна. Мало ли что взбредет в голову парнишке. Воронов спорить не стал и, убрав ручную кладь на полку, расположился на оставшемся месте.

Как только самолет вырулил на взлетную полосу, я почувствовала, нарастающее давление в груди. Вот же гадство! Я так давно не летала, что успела забыть последнее путешествие. Мы возвращались из Казани вместе с бывшим, и тогда во время грозы нас изрядно помотало на бесконечных воздушных ямах. Неужели у меня после этого развилась боязнь полетов?

Самолет начал разгоняться. Сердце колотилось с бешеной скоростью, колени подрагивали, живот крутило. Я взмокла и вцепилась в сумку с ноутбуком и документами, как в спасательный круг посреди безбрежного океана. Поминутно сглатывая, я боролась с накатывающей тошнотой. Воронов повернулся в мою сторону и сказал:

— Света, ты не знаешь… Тебе плохо?

Он с тревогой заглянул мне в глаза, но в ответ я лишь замотала головой и промычала что-то невнятное. Воронов стиснул зубы и придвинулся ближе.

— У тебя приступ паники. Дыши глубже. — Его спокойный, глубокий голос вынуждал слушаться распоряжений.

От напряжения мышцы закаменели. Я не могла шевелиться, зато шумно втягивала ртом воздух и тут же выталкивала его из легких.

— Умница, ты отлично справляешься, — продолжал Воронов без тени волнения. — А теперь посмотри по сторонам и найди четыре вещи, которые видишь.

Мой взгляд заметался по салону. Я заметила яркий шарфик на шее полной женщины на соседнем ряду, ручку аварийного выхода, лампочку над креслом, поднятую шторку иллюминатора.

— Прекрасно. Теперь три вещи, которые можешь потрогать.

Я погладила сумку и ощутила мягкую кожу под ладонями, прикоснулась к ледяному стеклу, запустила пальцы в карман впереди стоящего кресла.

— Найди две вещи, которые можешь услышать.

Прикрыв глаза, я прислушалась к происходящему в салоне. На меня тут же обрушилась лавина звуков, будто до этого я сидела в вакуумном пузыре и, наконец, вырвалась наружу. Гудел самолет, набирая высоту, скрипели кресла под беспокойными пассажирами, где-то впереди заходился плачем грудной ребенок. Я ощутила, как меня отпускает напряжение. Тело перестало сводить судорогой, и я, наконец, сумела расслабиться.

— Спасибо, — выдавила я и утерла пот со лба. Смотреть в сторону Воронова сил не осталось. Я сидела с закрытыми глазами и пыталась прийти в себя.

— Не за что, — отозвался он, обдав висок горячим дыханием.

Мне почудилась в его голосе улыбка, но не привычная усмешка, а что-то доброе и теплое. Захотелось увидеть его лицо. Я покосилась на Воронова из-под полуопущенных век, но он уже отвернулся.

Пока я возвращала способность здраво оценивать ситуацию и адекватно реагировать на происходящее, Воронов переключился на подростка и завязал с ним разговор. Оказалось, что тот впервые летел на самолете и сильно переживал. Его маму с младшим братом пересадили вперед из-за скандала. Полная женщина в ярком шарфе не желала слушать вопли младенца и заставила бортпроводника найти другое кресло в начале салона.