Полина Краншевская – Любви все гоблины покорны (страница 38)
Мы рванули за ней, стремясь поскорее увидеть то, к чему так долго шли.
Кругом виднелись следы случившейся много лет назад катастрофы: осколки каменных плит валялись на растрескавшемся мраморном полу, рваные дыры и глубокие выбоины испещряли некогда светлый потолок, толстый слой пыли покрывал все поверхности словно мягкий серый саван. В режущей слух тишине наши шаги раздавались гулким эхом, и мы невольно старались ступать осторожнее. Тусклый свет от мелких скоплений голубых кристаллов придавал Святилищу вид полуразвалившегося склепа, а спертый воздух, наполненный запахом тлена, только усиливал впечатление. Лишь гранитный пьедестал возвышался нетронутым монолитом в центре этого хаоса, олицетворяя сосредоточение порядка и незыблемости святых устоев. На нем покоились обломки гигантского кроваво-красного камня, некогда разбитого вдребезги неведомой силой.
— Главный кристалл, — с благоговением и трепетом прошептала рейнка и понеслась по ступенькам к вершине возвышения.
— Стой! Это опасно! — крикнул Инейт и бросился за ней.
— Согаль! — испугались мы с Олегом и кинулись следом.
Наверху девчонка остановилась и со слезами на глазах уставилась на останки былого величия, ныне являвшие собой жалкое зрелище.
— Ты что творишь! — процедил минер, надвигаясь на нее.
Но мы успели вовремя и придержали его, а Согаль утерла влажные щеки и сказала:
— Чтобы освободить заточенные в браслетах души, нужно сначала восстановить главный кристалл. Он олицетворение Варта на земле минеров. Вы не сможете обратиться к Создателю с просьбой, если все оставить как есть.
— Ты ненормальная! — выпалил Инейт. — Здесь сосредоточена вся магическая сила Хрустальных гор! Если она вырвется из-под контроля, тут все рухнет! Однажды это уже случилось, и я потерял ту, что любил больше жизни. Не позволю, чтобы это произошло вновь!
Бирюзовые глаза рейнки снова наполнились слезами, она подошла к минеру и с жаром сказала:
— Обещаю, больше подобное не повторится! Верь мне, Инейт. Скоро ты обретешь ту, что так долго ждешь.
Он оцепенел, на его лице мелькнула тень непонимания, а потом зажглась робкая искра надежды, и он ответил осипшим голосом:
— Сделай, что должно. И, клянусь кристаллами, я буду вечно в неоплатном долгу перед тобой.
Согаль кивнула, повернулась к обломкам и обратилась к нам:
— Встаньте вокруг главного кристалла. Понадобится ваша внутренняя энергия. Сила анима и плантарки. — Она посмотрела на меня и Олега, а потом перевела взгляд на Инейта и сказала: — Сила минера и рейнки. Мы должны одновременно направить ее на осколки и питать их до тех пор, пока они не соединятся.
Не теряя времени, мы заняли указанные ею позиции и оказались каждый на своем символе. Олег стоял на голове волка, Согаль — на капле воды, Инейт — на кристалле, я — на цветке.
— А мне что делать? — спросил Шаун с растерянным видом.
— Следи за аркой переноса в дальнем конце зала, — ответила девчонка. — Если вдруг увидишь красную пелену — не мешкай. Нам никто не должен помешать.
Здоровяк закинул кувалду на плечо и решительно двинулся вправо.
— Сосредоточьтесь! — призвала нас Согаль. — По моей команде начнем.
Я обратила внутренний взор к хорошо знакомому клубку сияющих нитей, отыскала наиболее плотную из них и приготовилась тянуть.
— Давайте! — скомандовала она, и я устремила поток силы к осколкам кристалла.
Глава 32
Нестерпимый жар разливался в груди, и я, не в силах вынести его, отпустил поток прямиком к кускам красного камня.
Сначала ничего не происходило: мы стояли истуканами, трясясь от напряжения, и вливали энергию в осколки. Пот застилал глаза, Алиса бледнела все больше и больше, Согаль сжимала губы до синевы, а Инейт хрипел возле меня как придушенный. Наконец обломки засветились, задергались на полу и поползли навстречу друг другу.
— Держим контроль! — выкрикнула рейнка. — Осталось немного!
На наших глазах частицы кристалла взмыли в воздух и завертелись с бешеной скоростью, от пьедестала в потолок ударил багряный луч света, пронзив осколки, они тут же устремились друг к другу и соединились в громадный сияющий камень, парящий над нами.
— Постепенно уменьшаем поток силы! — распорядилась Согаль. — Медленно и плавно!
Меня колотил озноб, внутреннее жжение разрывало на части; казалось, это невозможно — усмирить такую буру энергии, но, совершив сверхусилие, я все-таки приглушил жар в груди и понемногу ослабил напор силы. Остальные тоже выглядели как после марафонского забега.
Светящийся бордовым сиянием кристалл потихоньку опустился на пьедестал и застыл, будто намертво прирос к изначальному месту.
— Свершилось! — закричала Согаль, с трудом переводя дыхание. — Варт Всемогущий! Единство твоих воплощений восстановлено! Даруй…
Но договорить ей не удалось, у дальней стены зала красная пелена заволокла арку, между ее столбами один за другим появились минеры, следом за ними выскочил Повелитель гор и с диким воплем бросился вперед:
— Нет! Не смей, дрянь паршивая! Убью!
Ему наперерез кинулся Шаун, размахивая кувалдой, но воины оттеснили его. Локин прорвался дальше и понесся к пьедесталу.
— Быстро! Кладите руки с браслетами на главный кристалл и просите милости у Варта! Это ваш последний шанс, мы задержим его, — выпалила Согаль, схватила Инейта за запястье и потянула к лестнице.
Он упирался и не хотел уходить, тогда девчонка обернулась и, взглянув на него в упор, сказала:
— Решай здесь и сейчас, наследник гор. Либо ты идешь против воли отца и обретаешь любимую, либо принимаешь его сторону и больше никогда не посмеешь даже близко к ней подойти.
Лицо Инейта исказила гримаса боли, но он быстро справился с собой и ответил:
— Рассчитывай на меня. Больше я не совершу прежней ошибки.
И они бросились навстречу Локину, а мы с Алисой взялись за руки и положили переплетенные ладони на горящий ярче маяка в ночи камень.
— Варт Всемогущий, — затараторила Алиса, — просим твоей помощи. Верни все на свои места. Освободи души твоих детей и восстанови здесь порядок.
За нашими спинами раздались звуки борьбы, но мы стояли, прилипнув к теплой поверхности кристалла, и ждали не шевелясь.
— Олег! Что делать? Ничего не выходит! — в отчаянии зарыдала Алиса.
Но в этот момент наши сплетенные руки устремились вперед, будто преодолев преграду, и мы с криком ужаса полетели прямо внутрь сверкающего камня.
— Не выйдет! — гаркнул у меня над ухом Локин, и я почувствовал, как он вцепился в мое плечо, но дергаться было уже поздно.
Мы провалились втроем в сердцевину кристалла и не могли пошевелиться, точно угодили в липкое желе, удерживающее крепче любых оков, но позволяющее дышать свободно.
Нестерпимо яркий свет затопил место, где мы оказались, и я зажмурил глаза, а когда смог открыть их, увидел перед собой три призрачные фигуры: уже знакомых нам Алиэ с Олифаном и еще какого-то длиннобородого старца в белом балахоне.
— Локин Стаунер, — обратился последний к Повелителю гор, — ты не оправдал оказанного тебе доверия, посягнул на святая святых, обманом уничтожил мое воплощение в горах, нарушил равновесие в мире и развязал жестокую войну. Я признаю тебя виновным в бессчетном количестве преступлений и караю по заслугам. Узри свои злодеяния, осознай всю степень вины и покайся в содеянном.
Перед моим взором замелькали картины того, что натворил местный самодержиц за время своего правления.
Молодого и амбициозного Повелителя гор всегда возмущала вопиющая несправедливость мироздания. Талантливым ученым и гениальным изобретателям в лице его подданных приходилось испытывать беспрестанную нужду в продовольствии и обменивать так необходимые им самим магические кристаллы на хлеб, овощи и мясо, что другие народы имели в избытке и не считали за драгоценность.
Численность минеров росла год от года, а известные месторождения кристаллов постепенно иссякали. Локин начал искать новые, но сколько ни посылал отряды разведчиков, никаких утешительных вестей не получал. Единственным крупным и неосвоенным участком с кристаллами оказалось Святилище и его окрестности, но служитель Варта наотрез отказался от разработок в священном месте.
Повелитель решил устранить упертого старика, как досадную помеху на пути к достижению заветной цели — получить кристаллов в таком количестве, чтобы создать механизм способный искать магические камни всюду, а не только в горах. Локин знал, что россыпи чудесных минералов есть везде, но они надежно скрыты, поскольку нужны для поддержания баланса магического фона мира. Но разве так уж важен этот эфемерный фон, когда его люди на грани голодания и гибели?
Небольшая доза яда в бокал с вином на приеме во дворце и служитель Варта отправился к предкам. Вот только Локин не учел один важный момент: у старика осталась дочь — смелая и сообразительная девушка, Алиноэс, способная от рождения общаться с Создателем. Она давно и безвозвратно забрала сердце молодого наследника гор, втайне мечтавшего жениться на возлюбленной, но не знавшего, как сообщить об этом скорому на расправу отцу.
Алиноэс раскрыла замысел Повелителя и решила любой ценой препятствовать осквернению Святилища, храня память о погибшем отце и его наставлениях, но сделать ничего не успела. Инейт объявил о своем намерении жениться на дочери служителя Варта, Локин пообещал все взвесить и принять решение, а сам срочно начал действовать. Алиноэс схватили и все обставили так, будто девушка обезумела после смерти отца, устроила взрыв в Святилище, уничтожила главный кристалл, а сама погибла под обломками.