Полина Краншевская – Кулинарная фея в замке герцога (страница 2)

Мушкетер сунул мне под нос глиняную кружку с питьем. Я принюхалась, ни одного знакомого аромата не определила и выпила содержимое, посчитав, что если ему нужна помощь, то травить меня ни к чему.

– Вижу, ты мне не веришь, – вздохнул мушкетер, убирая кружку на стол. – Придется кое-что тебе показать.

Сердце подскочило в груди, воображение тут же нарисовало эксгибициониста, трясущего передо мной внушительным достоинством. Я крепко зажмурилась. Давление тяжелого мужского тела исчезло. А дальше… Дальше ничего не произошло. Мне стало любопытно, и я приоткрыла один глаз.

Мушкетер стоял посреди комнаты и смотрел на меня нечеловеческими глазами. Зрачок вытянулся в узкую вертикальную линию, радужка стала ярко-желтой, расширилась и поглотила склеру. Из-под верхней губы показались клыки, медного цвета волосы на руках и груди приобрели пугающую густоту и удлинились.

– Аааа! – завопила я, натягивая на себя одеяло и отползая к изголовью кровати.

Смазанное движение на невообразимой скорости, и мушкетер уже снова навалился на меня, зажимая рот рукой с острыми когтями.

– А ну тихо, кулинаррная фея, – пророкотал он, от чего у меня волосы встали дыбом, а в голове возник образ огромного дикого кота, готового проглотить меня на завтрак. – В этой форрме я плохо себя контрролиррую и могу ненарроком сделать что-нибудь прредосудительное.

Я застыла пойманной мышкой, глядя в пожелтевшие глаза мушкетера. Он точно не человек. Но тогда кто? Янтарная радужка вдруг засветилась, зрачок расширился, и из груди мушкетера послышалось довольное урчание.

– Сладкая, – промурлыкал он, склоняясь к моей шее. – Пахнешь точно сдобная булка с коррицей. Интерресно, какова ты на вкус?

Он оскалился и лизнул меня шершавым языком в чувствительное место над ключицей.

– Ммм, божественно, – застонал мушкетер и заскользил руками по моей фигуре.

Его ладонь накрыла грудь и слегка сжала. Меня точно током удалило. В животе начало печь, по телу прокатилась волна жара, на лбу выступила испарина. Если не выпущу то, что распирало изнутри, непременно взорвусь. Я дернулась и прорычала ему в полузвериную физиономию:

– Отпусти, или я за себя не ручаюсь!

– О, сколько страсти, – усмехнулся этот мерзавец. – Ну же, покажи, на что ты способна.

Его пальцы нашли вершинку моей груди и приласкали когтями, чуть царапая. Это стало последней каплей. Я сосредоточилась на жаре в животе, представила его в форме пушечного ярда, подожгла и запустила в нахала, перешедшего все мыслимые и немыслимые границы.

Поток золотистых искр вырвался из груди, врезался в мушкетера, отбросил его к стене и как следует приложил головой о потолочную балку. Зверо-человек рухнул на пол и застонал, но сострадания во мне не возникло. Правда, ровно до того момента, пока он не поднял на меня свои кошачьи глаза, а затем жалобно промурлыкал:

– Как ты могла со мной так поступить? Я же ничего тебе не сделал.

Больше всего в этот момент он напоминал милого котика с опушенными ушками из мультфильма про великана Шрека. Мне даже совестно стало за чрезмерно бурную реакцию на его выходку, но потом я вспомнила, как он облизывал мою шею и трогал грудь. Сочувствие разом испарилось.

– Сам виноват, – отрезала я, с трудом понимая происходящее. – Нечего было руки распускать.

Он откинул голову назад и захохотал в голос, мгновенно становясь самим собой, медноволосым привлекательным мужчиной с яркими зелеными глазами.

– Ты даже не представляешь, от чего отказываешься, – с шальной улыбкой на чувственных губах проговорил он и с намеком приподнял брови.

От его слов у меня что-то сжалось внутри, словно в предвкушении. Кажется, я умом тронулась в компании этого типа.

– Но это ничего, – сказал он, легко поднимаясь с пола. – У тебя еще будет время все обдумать и принять верное решение. А сейчас давай заключим сделку. Ты мне помогаешь попасть на турнир, а я тебя после этого возвращаю в твой мир. Лады?

Ошарашенным взглядом я обвела комнату, в мыслях прокрутила все, что успело здесь произойти за последние полчаса, и выдавила:

– Объясни все по порядку, иначе я просто свихнусь.

На меня навалилась непреодолимая слабость, запал иссяк, и я в изнеможении опустилась на подушку. Мушкетер подошел ближе, уселся на другой край постели и с тяжким вздохом ответил:

– Хорошо, я все расскажу, только обещай спокойно выслушать, не кричать и не применять магию.

– Какую магию? – не поняла я.

– Магию кулинарной феи. Ту самую, которой ты меня об стену приложила.

До меня наконец дошло, что я конкретно влипла. Если все окружающее еще можно было списать на помешательство, то ощущение жара в животе уж никак разумно не объяснить. Я застонала и закрыла глаза.

– Слушаю тебя, – с обреченностью выдохнула я и приготовилась внимать его словам.

Лучше знать горькую правду, чем тешить себя бесплодными иллюзиями.

Глава 3

Мушкетер взъерошил волосы, от чего медные пряди еще живописнее разметались, и начал:

– Прежде всего, позволь представиться. Меня зовут Морис Руже. Сразу хочу извиниться за…

Он замолчал и красноречиво уставился на мою грудь, обтянутую розоватым шелковым платьем. Мне стало неловко от его жадного взгляда. Я села на кровати и отодвинулась от него подальше. Морис горестно вздохнул и отвернулся.

– В общем, за этот небольшой инцидент, – продолжил он, рассматривая потолочные балки. – Дело в том, что во мне течет кровь перевертышей. Если я отпускаю сокрытую силу на свободу, то перестаю контролировать инстинкты. А ты пахнешь, так… Сладко.

Последнее слово он выдохнул, глядя мне в глаза. На мгновение мне показалось, что его зрачок опять вытянулся. По коже побежали мурашки, но Морис моргнул, и все снова встало на свои места. Я решила, что мне почудилось.

– Если не вдаваться в подробности, то твой мир и наш тесно связаны. В них даже разговаривают на схожих по звучанию языках, поэтому при переходе из одного в другой нет проблем с общением.

Он поднялся и начал расхаживать по комнате. На нем были все те же кожаные брюки и белая рубашка, что и в день нашей встречи. Я невольно подумала о том, сколько времени прошло с того момента, но перебивать не стала. Сейчас имелись проблемы посерьезнее.

– Когда-то оба мира были одним целым, – говорил Морис. – Но со временем в твоем стало больше изобретений, а здесь – больше магии. Теперь между ними пролегает грань, которую просто так не пересечь. Механический и магический миры разделены навечно.

– Но тебе как-то удалось проникнуть в мой мир! Что ты сделал? – не сдержалась я, хоть и понимала, что тороплю события. Но вопросов накопилось великое множество, а ответы были только у Мориса.

– Неважно как мне это удалось, – пробормотал он. Его пальцы едва коснулись висевшего на груди медальона в форме крылатой кошки и тут же соскользнули, точно Морис и не собирался его трогать. – Главное – у меня была веская причина так поступить.

– И что за причина?

– Я уже сказал, что мне нужна твоя помощь на турнире, – отозвался Морис.

Он замер возле ставни и бросил настороженный взгляд на улицу. Под окном что-то прогрохотало, больше всего напоминая звук, издаваемый мимо проезжающей каретой, который запомнился мне по старым фильмам вроде того же «Д’Артаньян и три мушкетера».

Интересно, чего опасается Морис? Или кого?

– Я так и не поняла, почему именно моя. Мог бы и здесь кого-нибудь найти. Зачем такие сложности? – удивилась я.

– Ты потомственная кулинарная фея и очень сильная, – пожал он плечами, словно это все объясняло. – С таким даром, как у тебя, доступ на турнир нам обеспечен. А как только я окажусь в замке…

– Ты все время про какой-то дар талдычишь, – все же перебила я. – Но я просто повар, пусть и хороший. Никакой магии у меня нет.

Морис скептически заломил медную бровь. Память услужливо подкинула воспоминание о жаре в животе, золотых искрах и полете Мориса через комнату.

– Хорошо, не было до сегодняшнего дня, – буркнула я, не желая даже самой себе признаваться в такой дикости, не говоря уж о посторонних.

– Он таился внутри тебя с рождения, – мягким, будто успокаивающим тоном сказал Морис. В зеленых глазах мне почудилось сочувствие. – Твоя бабушка Валенсия тайно обвенчалась с возлюбленным и сбежала в механический мир.

Я помотала головой, все еще питая надежду на то, что он ошибается.

– Нет, мою бабушку звали Валентина Сказова. А дедушку – Анатолий Сказов. До Первой мировой они жили во Франции, но бежали от немцев и перебрались в Россию.

– Понятия не имею, о чем ты, – пожал плечами Морис. – Но деда твоего звали Анатоль Скази. Твоя бабушка взяла его фамилию после венчания. Это еще здесь было. Ее родня планировала выдать твою бабушку за более выгодного жениха, и когда они узнали правду, то попытались разлучить с Анатолем.

– Какой ужас! – вскрикнула я, прижимая пальцы к губам. Мой любимый дедуля был таким добрый и веселым, казалось, рядом с ним даже разбитая коленка меньше болела. Бабушка его обожала и до самого конца не мыслила себя вдали от него. Неужели кто-то был против их любви?

– Ага, – отозвался Морис почему-то со вздохом. – Ужас еще тот. Вот молодожены и сбежали в механический мир. Там их достать не смогли. Потом на свет появилась сначала твоя мать, а потом и ты. Вы обе обладаете даром кулинарной феи, только в механическом мире он не проявляется. Там нет магии. А здесь – сколько угодно. Собственно, ты уже и сама могла в этом убедиться.