Полина Краншевская – Хранитель рода (страница 5)

- Время покажет, - уклончиво ответила, сомневаясь, что вообще когда-нибудь соберусь кого-то искать. – Но я хотела поговорить с тобой о другом. Я сегодня узнала, что являюсь наследницей некой маркизы Лайонель Фарнас. Но я не знаю, кто это и почему только я указана в ее завещании. Ты не могла бы мне рассказать, если ты в курсе этой информации?

- Погоди, - остановила я ее. – А при чем здесь мой отец и какая-то клятва. Бабушка, это все так запутано. Начни, пожалуйста, с самого начала.

- Хорошо, моя дорогая, - кивнула она, устраиваясь поудобнее на высоких подушках. – Это будет долгий разговор. Займи, пожалуйста, кресло рядом с моей кроватью. Так тебе будет гораздо комфортнее меня слушать.

Последовав совету пожилой женщины, расположилась в удобном кресле подле ее постели.

- Эта история произошла примерно двадцать шесть лет назад, - начала графиня, рассеянно глядя мимо меня. – Твоему отцу тогда было около тридцати лет, и он был известным боевым магом на службе у Императора. Род Хашинских всегда был верен короне и из него из поколения в поколение выходили боевые маги с высшим уровнем огненного дара. Правитель всегда благоволил нам. На одном из светских приемов во дворце Седрик познакомился с юной маркизой Лайонель Фарнас. Она была племянницей Императора, которую тот вырастил после трагической гибели ее семьи. Мой сын был уже взрослым мужчиной, а ей тогда только исполнилось двадцать три. Девушка влюбилась в него без памяти, но боевой маг остался глух к ее чувствам. Ему казалось, что это всего лишь мимолетное увлечение для нее, блажь избалованной девчонки. Но маркиза была удивительной девушкой, чуткой и ранимой. Ее чувства были слишком сильны, чтобы просто выбросить упрямого мужчину из головы. Она не докучала ему своей любовью, просто издали любовалась им. В какой-то момент Император начал всерьез переживать о том, что его племянница может заболеть от этих непомерных переживаний. И правитель вызвал моего сына на откровенный разговор. Властитель Эдира объяснил ему свою позицию, сказав, что Седрику давно пора жениться, и что Лайонель отличная кандидатура на роль его супруги. Мой сын и сам понимал, что в его возрасте почти все боевые маги имеют детей, поскольку служба у них крайне опасная и никогда не знаешь, сколько проживешь на свете, а наследники всегда должны быть, чтобы династия не прерывалась. Поэтому он не стал возражать и заключил брак с юной маркизой.

Я с изумлением слушала рассказ бабушки, и поверить не могла, что все это было в прошлом моего отца. Он никогда даже словом не обмолвился о том, что был женат до того, как встретил маму.

- Я очень любила Лайонель, - продолжала повествование пожилая женщина, - за ее добрый и кроткий нрав, за ее любовь к окружающим людям. Она стала мне настоящей дочерью, которой у меня никогда не было. Но Седрик так и не смог ответить ей взаимностью. Он уважал свою жену, хорошо к ней относился и был нежен, но пылких чувств никогда не питал. Лайонель это понимала, но надеялась, что со временем он сможет полюбить ее также сильно, как и она его. Через год после свадьбы мой сын получил повышение по службе и был отправлен в одну из провинций Эдира. На место своего распределения он прибыл с молодой женой. Через некоторое время чета Хашинских порадовала меня новостью о скором прибавлении семейства. Я так была рада, что у меня появится долгожданный внук или внучка, что завела себе за правило ежедневно посылать Лайонель письма. И она с удовольствием делилась со мной всеми перипетиями их жизни в провинции. Но когда до рождения ребенка оставалось всего пара месяцев, от нее стали поступать странные послания, в которых она все чаще писала, что муж часто задерживается на службе или вообще не приходит ночевать домой. И я испугалась не на шутку. Это было совершенно не похоже на моего сына, вести себя подобным образом, да еще и со своей женой, которая носит под сердцем его ребенка. Подняв все связи своего мужа, я добыла необходимую мне информацию о том, что творилось в это время в той провинции. И по-настоящему ужаснулась.

- Оказалось, что Седрик связался с одной из боевых магинь в том гарнизоне, где проходил службу. Но самое страшное было в том, что он был действительно увлечен этой страшной женщиной. Из полученной информации я выяснила, что любовница моего сына являлась бастардом известного боевого мага того времени и элитной столичной проститутки. Девочка все детство провела в борделе, а когда открылся достаточно выраженный дар, объявился ее отец и забрал ребенка к себе, признав своей дочерью. Получив положенное образование, девушка стала боевой магиней и отправилась служить в армию. Но дурную кровь невозможно исцелить деньгами и образованием. На службе ее знали, как самую страстную и доступную женщину гарнизона. У нее было неимоверное количество любовников, одним из которых и стал мой сын. В отчетах я мельком видела данные о том, что эта ситуация была связана с какими-то ее физиологическими особенностями, но у меня не было возможности разбираться в этом подробно. Уже понимая, что брак Седрика под угрозой, я пыталась как-то повлиять на происходящее. Но что может мать взрослого самостоятельного воина, против безудержной страсти к распутной женщине? Естественно у меня ничего не вышло. Он все глубже увязал в болоте этих отношений, уже практически в открытую появляясь в общественных местах с любовницей. Лайонель писала мне о своих переживаниях, но я ничем не могла ей помочь, от чего приходила в еще большее отчаяние. В какой-то момент ее трепетной чуткое сердечко не выдержало всего этого кошмара, и она тяжело заболела. От нее перестали приходить письма, и я решилась на поездку в гарнизон, чтобы самой во всем разобраться и помочь своей невестке, если это вообще было возможно. Но я опоздала. Оказалось, что пока я добиралась, у Лайонель начались роды. Но что-то пошло не так, и она погибла вместе с ребенком. Император, узнав о гибели своей воспитанницы и ее ребенка, удалил наш род от двора и разжаловал твоего отца в звании. Но боевые маги всегда были слишком ценны для короны, поэтому более суровому наказанию Седрика никто не подверг.

Бабушка вновь замолчала, погрузившись в давние переживания, а я была просто потрясена этой историей, искренне сочувствуя несчастной девушке, с которой так жестоко обошлась судьба.

- Я была убита горем и винила во всем произошедшем своего сына, - снова глухо заговорила она. – А он буквально через месяц после похорон Лайонель женился на Магде, и через семь месяцев он сообщил мне, что у них родилась дочь. Я ни как не могла смириться с гибелью первой жены Седрика и уж тем более не собиралась принимать в род армейскую потаскуху. Поэтому я наотрез отказалась общаться с сыном и его новой семьей. Еще через год с небольшим у него родилась вторая дочь. Хоть я и не поддерживала отношения с сыном, но я не переставала следить за его жизнью через сторонних наблюдателей. В глубине души надеясь, что он одумается и поймет, кто именно стал его женой и матерью его детей. Однако годы шли, а все в жизни Седрика оставалось по-прежнему.

- Бабушка, но этого просто не может быть! – вскричала я. – Не уже ли мама и есть та самая жуткая женщина, которая разрушила первый брак отца?

- Слушай, что было дальше, родная моя, и ты все поймешь, - печально улыбнулась она, возобновляя повествование. – Однажды мне принесли отчет о том, что старшая дочь Седрика совершенно не похожа на него самого или его жену. И тут же прилагался портрет девочки. Светлые волосы и серые глаза слишком разительно выделяли ребенка на фоне кареглазых родственников. И у меня в душе поселилась надежда на то, что дочь Лайонель осталась, каким-то чудом жива. Я, не мешкая, отправилась в дом моего единственного сына и воочию увидела тебя, моя девочка. В свои десять лет ты уже была, как две капли воды похожа на покойную матушку. Я не могла позволить, чтобы дочь моей обожаемой невестки росла в одном доме с Магдой и считала ее родной матерь, и потребовала отдать тебя мне на воспитание. Седрик по началу отказался, но потом мне удалось его переубедить, и он позволил забрать тебя ко мне в дом, потребовав клятву о том, что пока он жив, я не поведаю тебе правду.

- Этого просто не может быть, - убито проговорила я, бледнея на глазах. По сравнению с тем, что я считала мамой женщину, виновную в гибели моей родной матери, даже предательство и измена жениха с моей сестрой померкли. Этот день рождения я однозначно запомню на всю жизнь.

- К сожалению, все это правда, - проговорила бабушка, сочувственно глядя на меня.

- Но как отцу удалось скрыть факт моего рождения? – вдруг спросила я, поймав за хвост ускользавшую до этого мысль. – Получается, что мне вовсе не двадцать три? И мой день рождения не сегодня?

- Когда Лайонель серьезно заболела, - ответила графиня, - она поняла, что скорее всего не переживет предстоящие роды. И тогда она составила завещание, по которому по достижении полного совершеннолетия все ее имущество и наследный титул переходил ее ребенку, который вот-вот должен был появиться на свет. Она вынудила Седрика дать ей кровную клятву, что он лично будет растить ребенка и управлять ее имуществом, до обозначенного в завещании срока. После смерти жены мой сын понял, что если Император узнает о рождении малышки, то обязательно отнимет у него ребенка, и кровная клятва, данная умирающей женщине, будет нарушена и сам Седрик в этом случае лишится жизни. Он не мог этого допустить, поэтому скрыл ото всех информацию о тебе, и подделал документы так, что по ним Лайонель умерла вместе с новорожденным ребенком. А тебе растила кормилица. После женитьбы на Магде мой сын, спустя какое-то время, смог заявить о том, что у него родился ребенок, и ты стала частью их семьи. Даже я точно не знаю, когда ты родилась. Но могу примерно сказать, что это случилось в начале весны, почти двадцать четыре года назад.