Полина Корн – Рыжая проблема для дракона. Верни, где взял! (страница 3)

Несмотря на то, что ничего не произошло, решила, что рано печалиться. Вспомнила все, что делала на могильной плите. Немного поежившись от впечатлений и совершенно не желая пережить такое же, смирилась с любым исходом. Села уже грязным пальто на ближайший камень, взяла обломки в руки, и начала их гладить. Металл казался приятным и отчего-то теплым. Рельеф ключа успокаивал, к нему хотелось прикасаться, поэтому я не отказывала себе в том, чтобы провести по обломанному краю.

– Ай! Зараза! – уже второй раз предмет, который я пыталась починить, калечил меня. Перед внутренним взором возник недовольный взгляд агрессивных фиолетовых глаз, послышался злобный рык какого-то крупного зверя, где-то захлопали крылья.

Я распахнула глаза, в безмолвном крике раскрыла рот, но горло сковал спазм. Руки дрожали, сердце стучало в жутком темпе. Казалось, я вот-вот умру. Слезы брызнули из глаз, я совершенно перестала что-либо соображать, по всему телу ударила резкая боль и сознание заволокло фиолетовой тьмой.

Интерлюдия 1

Ванс

– Кто пробил защиту? – не успев выйти большими размашистыми шагами из портала, вопросил строгий лорд. Как всегда собранный, серьезный, одетый в парадные одежды. Я понятия не имел, куда он постоянно исчезает.

– Очередная, милорд, – я скучающе произнес и продолжил дальше договариваться со столом, прибивая ему найденную последнюю ножку.

– Чертово проклятие! Насколько повреждена?

– Да вроде пока живучая, можете посмотреть, – указал в окно, вид из которого хорошо открывал усыпальницы драконьих предков. Где-то там покоился отец лорда, почивший давно, ведь крылатые, как известно, живут несколько веков.

Подойдя к проему, наблюдая и хмурясь, Лорд замер на неприлично долгие минуты. Что там интересного?

– Гордая – изогнул бровь господин. О, эпитафию восстановила и жива осталась! Иногда достаточно азартно смотреть, как далеко они смогут зайти. В следующий раз подсунь очередной девушке этот проклятый стол!

Да, перемещение в наш магический мир не каждая выдерживает, а эта еще и ходит, и даже смогла починить плиту. Их поначалу было жалко, а потом они сменялись одна за другой, унося с собой свои странные иномирные имена. Мало кто мог дойти даже до замка. Кажется, последнюю звали Кристина. Проклятие убило ее прежде, чем она смогла добраться до кузницы.

Отойдя от окна и приказав мне «присматривать», лорд решительно отправился в свой кабинет. Точнее то, что от него осталось. Господин уже давно не может нормально работать, подключаться к центру, и использовать дар родового гнезда. Любая магия в этих проклятых стенах порождала жуткий мучительный откат. Мне думается, боль хозяина как раз и преобразила внешний вид замка. А там, кто знает? Я ведь не магическое создание и не умею творить чары.

Мне ничего не оставалось, как продолжить свое дело. После получаса уговоров стола, он почему-то еще пуще на меня обиделся и окончательно отказался принимать прежний, цельный облик.

Господин вернулся в приподнятом настроении, видимо, нашел что-то уцелевшее.

– Уже уходите? – это было не удивительно, сейчас это место не питало, а лишь приносило опустошение. В гнездо дракона тянула связь, но и находиться здесь не позволяла она же. Разрушенный замок, не поддающийся восстановлениям из-за заказного проклятия одной не в меру меркантильной особы, высасывал неимоверное количество сил из хозяина.

– Вернусь позже. Если Очередная продержится до моего прихода, это будет несомненным рекордом.

Лорд направился к порталу, очевидно забыв о нашей гостье, когда перед самым входом в угольно-черную дымку резко остановился, словно что-то ощутив.

– Она собрала ключ? – спросил он, кажется, сам себя, но, не теряя времени, шагнул в туман портала.

Вздохнув, я бросил всякие попытки договориться со столом и принял решение помочь пришелице. Честно говоря, мне порядком надоело быть дворецким в таком захудалом месте. А ведь, когда я поступал на службу все было совсем иначе.

Через несколько минут на покосившийся кухонный диван было принесено и уложено тело рыжей девушки.

Глава 2. Кухня

Холодно. Задеревеневшее тело отказывалось двигаться, я с трудом разлепила веки, пытаясь вспомнить почему мне так плохо… Голова гудела, все еще подташнивало, я обнаружила себя на жутко неудобной одноместной тахте, которую при должной фантазии можно было бы назвать диваном. Она стояла в темном помещении без капли света, но в окна без стекол уже начали проникать утренние лучи.

Над замком занималась заря.

Но как я оказалась внутри? Помню, как починила ключ. Точно. Сунула руку в глубокий карман пальто, он по-прежнему был здесь. А еще мое пробуждение означало, что попадание в картину вовсе не было каким-то плохим сном, оно становилось печальной реальностью. Повертела ключ в пальцах, стараясь сопоставить вчерашние события в единую логическую цепочку.

Заноза, капля крови – и я уже внутри картины. Потом могильная плита и видение. Должно быть, пальцы все еще были в крови. А ключ… негодник поранил меня, да так сильно, что до сих пор отметину видно. Это было что-то вроде магической платы за возвращение предметам их прежнего вида?

Далее… После каждого восстановления меня накрывал жуткий приступ тошноты и головокружения. Словно я не капельку отдала, а целое ведро. Не очень приятные ощущения, ничего не скажешь…

Ключ я собрала, а вот как дверь открывала совершенно не помню. Я отключилась. Да, наверное, так и было.

Ужасно хотелось пить, язык присох к небу, я пошевелила им, свесив ноги на пол. Я по-прежнему была в своем многострадальном пальто, порядком испачканном ночными похождениями по неустроенному двору замка. В комнате становилось светлее, и я заметила, что она вовсе не пуста, как мне могло показаться вначале. Это была… кухня, кажется.

В углу имелась печь, что-то вроде нашей буржуйки, от нее тянулись большие трубы, расходящиеся вверх и в разные стороны. Чугунный куб еле теплился, но это был признак жизни. Здесь явно кто-то жил. Возле печки лежал сломанный стол. Он походил на инвалида боевых действий. С отломанной ногой, из которой торчали гвозди (кто-то очень упорно старался его починить), бедный стол вызывал во мне только сочувствие.

Далее взгляд мой прошествовал вдоль стены, и я заметила покосившиеся кухонные ящики, висящие почему-то не горизонтально, как им положено, а под разными углами. Внизу – столешница, вся грязная, в пятнах от нагара. На приколоченных крючках висели засаленные полотенца. Фу, ну и гадость.

Однако, здесь был чайник! Такая тяжелая старинная бандура на литра три. Черный, весь в копоти, повидавший эту жизнь во всех ее проявлениях, тем не менее, сейчас он был привлекательным как никогда. Вдруг в нем еще осталась вода? Возможно, ее даже можно пить.

Что ж, я туда заглянула. Но из чайника лишь вылетела большая жирная муха и помахала мне крылом.

– Простите, я еще не успел наполнить его, – я подпрыгнула от неожиданности, услышав чужой ровный голос.

На пороге комнаты появился… дворецкий?

Пожилой мужчина в черном костюме в стиле пингвина, в белоснежных перчатках, лаковых туфлях и с идеальной осанкой вышколенных слуг. На его одежде не нашлось ни единого пятнышка.

– А вы? – произнесла хриплым от сухости голосом.

– Можете называть меня Ванс, я дворецкий семьи фон Росс, а вы имеете честь быть моей гостьей со вчерашнего дня, – он церемониально, но достаточно небрежно поклонился.

– Понятно. Как у вас тут чаю заварить? Или можно просто воды?

Дворецкий с недовольством то ли ко мне то ли к жизни поджал губы, посмотрел на место, где только что был чайник, но он куда-то исчез, обреченно вздохнул и повернулся к шкафчикам. Открыв одну голубую дверцу, которая тотчас же рухнула ему под ноги, он с достойным пофигизмом, наступая на стекло, продолжал поиски любой доступной тары. За вторыми створками было так же пусто, и пахнуло плесенью…

Когда дошла очередь до третьих жалобно скрипучих дверок, которые еще не падали, но уже не особо закрывались, на полках было обнаружено нечто живое, белое, маленькое и круглое. Оно испуганно хлопнуло своими большими полностью черными глазками, растеряно посмотрело сначала на дворецкого, потом на меня, в удивлении расширив глаза на пол тела, а потом зыркнуло по сторонам, как будто мы застали его за преступлением. В руках существа был стиснут кусок чего-то съестного.

– Арнольд! Положи сыр, где взял! Собственно, где ты его вообще взял? – резко растеряв всю галантность, произнес Ванс. В общем-то преступление это и было.

– Места надо знать! – важно фыркнул зверек неожиданным басом.

В ту же секунду так называемый Арнольд с диким запалом поспешил убежать: он очень тяжело и медленно перекатился на четыре пушистые белые лапки (надо сказать, получилось у него это не с первой попытки), запыхался, отдышался, и усердно спрятал сыр в рот. А потом с зажатым в остреньких зубах кусочком и явным ощущением победы, все же столкнулся с выгнутой в недоумении бровью дворецкого и моим насмешливым взглядом.

Обидевшись, и видимо осознав свои настоящие шансы, ему ничего не оставалось, как все так же медленно встать на задние лапки, отломить половинку сыра, бросить прямо в лицо дворецкому, как взятку, избегая тем самым загребущих рук, и шариком прыгнуть на пол. Как есть шариком, потому что его тельце тут же отскочило от пола и попрыгало дальше в другие комнаты.