Полина Корн – (Не)опасная сделка с Коллекционером (страница 5)

– Так и знал, – вырвалось из охрипшего горла. – Рыжие всегда самые чувственные. Нам будет очень хорошо.

Снова потянулся к ее бедрам, чтобы стянуть трусики. Нашел резинку и рванул. Из вредности.

– Зачем?..

– В моем доме женщины белья не носят. Запомни, Амалия. Никаких панталонов, трусов, завязок. Ты должна быть всегда готова… для меня.

Я бесстыдно врал, но мне так нравился ее чарующий вишневый аромат, заигравший новыми оттенками после сказанного. Амалия трепетала, все еще придавленная магическими печатями к кровати. Когда я доведу дело до конца, магия меня покинет.

Легко нашел рукой горячие лепестки под юбкой свадебного платья, размазал влагу сорвав несколько стонов, проник внутрь, очень влажно, но все равно туго. Девушка дернулась, выгнулась в пояснице, сильнее подставляясь под мои пальцы. Маленькая чертовка. Захотелось еще пошалить.

Ухмыльнулся и показал ей смазку на кончиках пальцев.

– Вот так ты меня хочешь, человечка.

– Я до сих пор не знаю твоего имени, хоть мы и заключили сделку, – вдруг произнесла человечка.

И правда. Я ожидал другой реакции, но имя… Что ж, она имеет право знать, кто сейчас доставит ей удовольствие. Поднес пальцы ко рту и слизал смазку, не отрывая взгляда от ясных синих глаз девчонки.

Она вся покраснела. Миленькая.

– Валдор. Валдор Ноктарион. А теперь поставь ножки пошире, Амалия. Ты такая вкусная, что я не могу отказать себе в удовольствии вылизать тебя как следует.

Рыженькая вспыхнула пуще прежнего, но подчинилась, давая мне доступ. Солоноватая и крайне чувствительная вишенка плоти дрогнула, стоило мне коснуться ее кончиком языка. Обвел ее вокруг, а потом втянул в рот, наслаждаясь реакцией своей женщина. Она еще не знает, но с того момента, как ее увидел, Амалия стала моей. Демоны жадны до всего, что им нравится. И чем сильнее привлекает добыча, тем сильнее хочется ею обладать. Ее тело говорит лучше слов. Эти вздохи, судорожно сжатые пальцы на руках, вцепившиеся в простыни, то, как она вертит бедрами, то ли пытаясь отстранится, то ли наоборот, примкнуть крепче к моим губам.

Щелчок пальцев снял печати, и тонкие пальцы тут же зарылись в мои волосы. Простой жест заставил меня сдержанно зарычать и приняться за дело с удвоенной силой. Первые поцелуи, первые оральные ласки… – и моя связь с ней крепнет, а магия постепенно покидает тело, прячась где-то в районе груди. Амалия вздрогнула и зашлась в судороге оргазма.

– Что ты сделал? – спросила она, тяжело дыша. Я поднял голову, вглядываясь в ее лицо, усеянное веснушками. В сапфировых глазах осталось мало осмысленности.

– То, что обещал. Первый раз будет приятным.

Потянулся к пуговицам на ее платье, которые стройным рядком следовали от ложбинки груди до самого пояса. Но она вдруг перехватила мою руку.

– Стой!

У нее остались силы сопротивляться? Я настолько плох?

– Не снимай, – в тихом грудном голосе, взывающем к самым низменным моим инстинктам, звучала мольба. – Сделай это… прямо в платье.

Не понял? Воздух вокруг густой и пахнет ее желанием. Она меня хочет, я это чувствую не только по запаху, но нутром, той самой сутью, которая откликнулась на эту женщину, решив, что она будет для меня хорошей парой. Может быть, Амалия не желает моих прикосновений? Чувствовать кожей к коже тело демона Коллекционера? Испытывает отвращение? Моя голова дурела от ее близости, член подрагивал от желания поскорее войти, но я все же собрался с мыслями и сказал:

– Я бы хотел узнать причину.

Она сглотнула. Снова отвернулась к стене. И эта ее привычка уже начинала меня изрядно бесить! Хотел было ответить что-то резкое, но она вдруг сказала:

– Шрамы. Уродливые. Много… – а потом всхлипнула. Красивые глаза наполнились слезами. – Ты не захочешь такую женщину, Валдор.

Глава 2. Одаренная

Амалия

Дар испортил всю мою жизнь. С тех пор как я коснулась сферы, моя судьбы была предопределена: выйти замуж за того, кто заплатит приемным родителям больше всех. Эта парочка давно привыкла пристраивать одаренных девиц тому, кто предложит лучшую цену.

Говорят, меня нашли младенцем на пороге дома старосты деревни, и тот определил неказистый сверток к паре, живущей обособленно на самой окраине. У них уже было несколько приемных детей. Теперь я сильно сомневаюсь в том, что меня просто нашли на пороге. Но это – тайна, покрытая мраком и, более того, в бизнесе Ревонов, как я теперь осознаю, каждый имел свою долю. Староста, королевский Обходник, жрец и Богиня знает кто еще приложил к этому руку…

Сначала все шло неплохо. У меня был кров, еда, и врожденная наблюдательность, позволяющая вовремя увернуться от деревянной ложки, летящей в мою сторону, или удачно притвориться ветошью, когда тятька становился особенно гневлив. Я научилась следить за скотиной. А как не научишься, если за любое неверное действие получаешь тумаки? Часто сбегала из дома, бродя по окрестным полям в одиночестве. С остальными девочками я не общалась, характером вышла нелюдимой.

Наблюдала за другими детьми в сельской школе, куда нас, приемышей, не пускали, и училась читать, подглядывая за ними через узкую прореху в заборе.

Но потом история повторилась, и вроде как на пороге старосты появился еще один брошенный ребенок лет двух с половиной на вид. Малышка была худенькой и едва могла держаться на ножках. Родителями с тяжелой руки главного в поселении снова выбрали дом на окраине. Так у меня появилась нежданная сестренка на пару лет меня младше, и все поменялось. Бесконечные заботы о подкидыше скинули на меня, старшие дети не желали ею заниматься.

Погреть молоко, предварительно надоив его, помыть малышку, тщательно ухаживать за золотистыми кудрями-колечками, упражнять ножки, чтоб они начинали лучше работать, – все это проделывала я. Кормила, поила, знакомила со своим маленьким безрадостным мирком. За пару лет она стала мне совсем родной, маленькой отдушиной в жутком мире нелюбви. Мы вместе носились по полям, изучали травы и жучков, я начала ее учить читать и правильно прятать книги от маменьки, ведь нам положено было быть не умнее дворовой скотины. Словом, стали как родные сестры.

Когда мне исполнилось восемь, а Златке – шесть, в дом пришел королевский Обходник со стеклянным шариком под курткой.

Мамка скривилась.

– Это ты вовремя, давненько тебя ждали. Надо еще двух проверить. Начни с этой. Правда, сомневаюсь я, что Дар у нее есть, страшненькая больно. Даже голову помыть себе не может самостоятельно.

Справедливости ради мне правда было некогда приводить себя в порядок, ведь я постоянно следила за Златой. Я даже не помнила какой у меня цвет волос, ведь они постоянно были грязны и свалены в некрасивые колтуны. Да и одежка с чужого плеча – ровно то, что отдали нам выросшие дети из других семей за бесплатно.

– Сейчас посмотрим, Марта, – сказал мужчина в форме, вложив в мои ладони небольшой кругляшок.

Стекло под пальцами завибрировало, а после окрасилось в яркий голубой цвет, озарив свечением все вокруг. Внутри шарика начали мелькать молнии, послышался громкий раскат грома.

– Это шо? – поинтересовалась моя опекунша, хитро сощурившись.

– Поздравляю! У твоего грязного приемыша сильный грозовой дар. Я бы сказал, сильнее всех, кого мы прежде тестировали. За всю жизнь видал только парочку столь одаренных девок, и обе они вышли замуж за высокопоставленных мужей, заплативших большой откуп.

– Редкий, говоришь? – мамка прищурилась. – И по чем таких девок покупают?

Обходник строго посмотрел на нее.

– Недавно король наложил вето на подобного рода сделки. Но если ты подкинешь пару серебрушек, я так и быть, подскажу, как обойти запрет.

– Все-то у нас в королевстве не по уму, такую схему чуть не запороли! – сплюнула она в траву. – Будут тебе твои серебрушки.

– Тогда слушай, – кивнул Обходник. Снял с груди серебряную бляшку – знак принадлежности к королевской службе и начал ее натирать, чтоб лучше блестела, попутно сыпя непонятными для меня терминами. Что-то про липовое свидетельство о рождении и тому подобное. Мне тогда подумалось, что он часто берет дополнительную плату за информацию.

– А ну, приведи Златку, вдруг мне с обеими вами, безродными, повезло. И деньги принеси, Амка, – шикнула на меня маменька. А когда она шикала, я знала – лучше бежать бегом, иначе потом синяк будет две недели заживать.

Нашла сестренку, та копошилась с соломенной куклой, поджав ноги на печке. Схватила худенький кошель из тумбочки и позвала за собой:

– Идем, нужно кое-что проверить.

В голубых глазах малышки мелькнул страх.

– Не волнуйся. Тебя в обиду не дам, Златка. Скорее сама подставлюсь, ты же знаешь? – присела на корточки, заглядывая в небесные глазки. Хорошенькая она все-таки. Хоть и хиленькая. – Дядя даст тебе подержать шарик. Это не больно.

Сестра кивнула. Она все еще была худенькой, но уже хорошо могла стоять на ножках. В отличие от меня, вечно грязной и измученной тяжелым трудом, ее мягкие золотые волосики лежали ровными рядами, да и платье всегда было стиранным. На себя времени и сил мне уже не хватало.

Когда мы вернулись, мама довольно потирала руки. По ее виду я поняла – ничего хорошего разговор с Обходником мне не принесет. Чувствовала это самым нутром. Алчный блеск в глазах Марты, разгорался все сильнее.

Златка сжала шарик, но в нем мигнуло парочку еле заметных золотистых искр и на этом все.