Полина Корн – (Не)измена Повелителя дроу. Цена прощения (страница 2)

Увидев, насколько дроу полезен в хозяйстве, она разрешит мне остаться? Особенно после того, как я хорошо поработал языком?..

— Дома у себя вы тоже ходите в обуви? — буднично спросила Дэйдрэ, продолжая мило улыбаться.

Откуда у жены столько терпения? Когда я увидел, как эти двое идут по только что помытому полу, мне захотелось загородить проход собой, выгнать их, припугнуть, избавиться от незваных гостей любыми способами. Но в этом доме я не имел права голоса. Поэтому лишь сильнее сжал челюсти, привалившись к косяку на кухне и наблюдая за развитием событий.

— Конечно нет! Но у вас, небось, тут слуги моют? Такой домище купили, наверняка есть кому навести порядок, - заявила тетя Люпины, садясь за стол. Ее муж пристроился рядом.

Сейхо улыбнулась. Уголки губ поползли вверх, однако в ее нежно-зеленых глазах застыл лед. Не знал, что она умеет ТАК смотреть. Моя маленькая нежная человечка.

— Я слежу за хозяйством сама. В следующий раз прошу так не делать.

— Раз так, то может угостите чем-то? — подал голос мужчина, алчно оглядывая полки. От его взгляда не укрылось и блюдо с блинчиками, прикрытое прозрачным куполом, и разные баночки с медом и вареньем, которые Дэйдрэ не успела убрать из-за того, что я ее отвлек.

Кстати, об этом…

Мой взгляд скользнул по полу, находя скомканные женские трусики. Они остались лежать, брошенные недалеко от стола. У жены просто не было времени их надеть.

— Конечно, дорогие гости, я налью вам чаю, - медленно произнесла жена, и пошла в сторону чайника, чтоб поставить его. На пути у нее возникли злосчастные трусики.

Благо моделька белья мало походила непосредственно на трусы, скорее на какую-то безликую тряпку.

— Плохо следишь, - подвела итог гостья. — Вон, тряпки раскиданы по полу.

Кулачки Дэйдрэ беззвучно сжались. Она медленно зажгла плиту и поставила чайник. По ее жестам я догадался: предел ее терпения уже где-то близко.

— Положи, хозяйка блинов, да побольше. И медку не забудь! — похлопал себя по круглому барабану-животу мужик. — Может и спиртное что есть на закусь?

Я метнулся к Дэйдрэ, наклонился и подобрал ее трусики так, чтоб гости не заметили истинное назначение «тряпочки». Спрятал в карман. Представляю, что бы случилось с этой бабищей, если бы она поняла правду. Дэя бросила на меня благодарный взгляд. Я помог ей налить чай в чашки и подать гостям, все еще не понимая, почему мы так заискиваем перед незваными людьми.

— К сожалению, нет. Алкоголь я использую исключительно для работы.

— Да ладно тебе, жалко что ли, мужику налить?..

— Я даже не знаю, как вас зовут, гости дорогие. И по какому вы вопросу пришли, - улыбнулась Дэйдрэ, садясь за стол напротив них. Я последовал ее примеру, хотя хотелось просто врезать тупому увальню, решившему, что может так разговаривать с моей женой.

— Что за работа такая, где алхоголь потребен? — воскликнула тетка, присасываясь к чашке с травяным чаем.

— Это неважно. Так что, вы представитесь?

— Меня зовут Фердинанта Соркейн, а это мой муж, Бухнорь Соркейн. Как вы уже догадались, мой брат был отцом Люпины, пока не преставился, - женщина грюкнула ложкой по блюдцу. — Извольте объяснить, каким образом вы забрали мою племянницу из лечебницы, не согласовав этого с нами, ее родственниками!

Глава 2. Скрытое становится явным

Дэйдрэ

Я поддалась чувствам, но это было не самым ужасным моментом сегодняшнего утра. Явление наглых хамовитых гостей – превзошло даже внезапное сближение с мужем. Как назло, дроу еще и вел себя так послушно и миленько, не встревал в разговор, и не пытался навязать свою суровую волю. За что я была благодарна Аркелану. Все ж, я волновалась, что как только гости вошли в грязных ботинках на кухню, он сорвется и выдворит их вон.

Но этого нельзя было допустить, ведь они - родственники Лю, а значит… девочку могут у меня забрать. Да и сама Лю… только вчера открылась мне настолько, чтоб рассказать о них. Ее доверие сейчас – самое важное, никак нельзя его подорвать.

— Ландрэ, управляющий лечебницей, собирался отправить девочку в приют, так как никто из родственников не пришел за ней ухаживать. Люпина была очень больна, буквально на пороге смерти. Я ее выходила и предложила жить со мной, - говорила твердо, чтоб гости не могли уловить моего волнения.

Фердинанта коварно сощурилась.

— То есть, вы не додумались сходить в кабинет опеки и зарегистрировать Люпину на себя? Там бы вы узнали, что у нее есть я, ее кровная тетя и мой муж! Мы оба – очень надежные взрослые люди, можете доверить ребенка нам!

Тут мое терпение начало давать трещину. Вымуштрованное за годы жизни с темными эльфами, оно знало: тебя могут провоцировать, доводить и заставлять делать то, чего не хочешь, но ты не должна сдаваться, иначе – смерть. Именно так все было устроено в мире дроу. Слабые духом легко могли стать добычей сильных, даже если они – Повелитель и его жена. Однако сейчас, ее слова, будучи откровенной ложью, вызвали во мне жуткий гнев.

«Успокойся, Дэйдрэ. Ты просто должна играть роль», - напомнила себе. – «Все ради девочки. Не показывай свою слабость и эмоции».

— Кхм, - я откашлялась, взяла маленькую ложечку, помешала чай. Коричневая жидкость в меня не лезла. Не хотелось есть или пить за одним столом с этими людьми. – А вы, в свою очередь, считаете нормальным не помочь маленькой родственнице в больнице? У вас самих-то есть опекунство над девочкой?

Маленькие поросячьи глазки Фердинанты панически забегали. Значит, нет. Даже если она сейчас скажет обратное, по ее реакции совершенно очевидна правда. Люпина «зависла» ничейным ребенком. Но зачем она нужна этим наглым взрослым? Очевидно же, будь девочка им хоть каплю дорога, они бы ухаживали за ней в больнице.

— Конечно! — заявила Фердинанта. — Мы законные опекуны Люпины и хотим ее забрать. Сегодня же. С нами ей будет лучше!

— А то! — поддакнул ее муж, Бухнорь. — Наливка найдется у вас все же, а?.. Горло сушит этот безвкусный чай, чистое сено, - мужчина перевернул пустую кружку, позволив каплям упасть на стол.

Если такое «сено», зачем выпил?..

— Я не отдам ребенка без соответствующих бумаг и распоряжений органов опеки. Знаете, у меня есть подозрение, что с Люпиной раньше плохо обращались. Ее тело покрыто шрамами не только от огня, но и совсем другого толка, больше похожими на побои.

— Малявка дерзкая больно! — высказался Бухнорь. Мужику явно уже «подпекало» и он хотел поскорее покинуть недружелюбный дом, где нечем промочить горло. Жена бросила на него гневный взгляд, заставив дурака нервно сглотнуть.

Значит, это он обижал Люпину?

— Так ведь у вас нет бумаг! — справедливо возмутилась гостья, облизнув губы. Ее глаза алчно блеснули.

Я нахмурилась. У них явно имелась какая-то выгода. И, судя по всему, очень большая, раз они разузнали обо мне, о моем доме, и даже собрали слухи по деревне. Последнее меня смущало. Не хотелось, чтобы люди судачили о моей легкомысленности, это может повредить и ребенку. Кое-какие мысли по поводу того, как унять дерзкие слухи у меня имелись.

— Хорошо, что вы напомнили. Завтра же отправлюсь в Орнен и займусь этим вопросом.

— А ты хамка! Какое ты вообще имеешь право на мою девочку?! — взвилась Фердинанта, колыхнув телесами.

— Такое, что я своими руками выходила ее, у смерти отвоевала! Если бы не я, Лю уже бы умерла! А вы где были, родственнички?

Пара переглянулась.

— Ответа от вас я так и не услышала. Вы знали, что дом вашего брата сгорел, но не стали узнавать, что с ним?

Дамочка вскочила со стула, дернула своего мужа под локоть и потащила к выходу.

— Мы… были в отъезде. Только вернулись! И вообще, знаете что… некая Дэя, это место не подходит для ребенка! Здесь живете вы и десяток ваших любовников, детям не положено видеть такой разврат! — она почти перешла на визг.

Криво улыбнулась. Не важно где ты – у эльфов или у людей, но везде будешь крайней, если не научишься себя защищать.

Я тоже поднялась, но не резко, как Фердинанта, а с достоинством, не отводя от нее глаз.

— Во-первых, ваша информация непроверенная. Здесь живу только я, дроу и Лю. Во-вторых, этот дроу – мой законный супруг! Мы женаты уже семь лет, так что достаточно надежны. Условия для содержания ребенка у нас тоже имеются, и средства и чистый воздух. А что насчет вас?

Толстуха открыла рот, но так и закрыла, не найдя что ответить.

— Нечего делать в этом доме, идем! — она дернула мужа сильнее, вынуждая пойти за собой.

— Я ей покажу, как у нас отбирать Люпиночку! Мы имеем на нее полное право! — громко ворчала она, шевеля большим неуклюжим задом по направлению к основной дороге.

Во мне все сильнее закипала ярость. Кого они пытаются обмануть? Меня? Да я в Подземье и не на такое насмотрелась, ложь чую теперь за версту. Сжав кулаки, я наблюдала за гостями. Уже собиралась выдохнуть, когда они дошли до общей дороги, собираясь повернуть на нее, и надо же так, что именно в этот момент Люпина выбежала с заднего двора. Она была без шапки и платка, видно ужарела, пока играла. К сожалению, ее успели заметить.

Девочка, увидев тетю с дядей, сразу же замерла на месте маленьким испуганным кроликом. Я выбежала из дома к ней. Аркелан поспешил за мной следом.

— О, а вот и наша маленькая! А чего такая страшненькая стала? Что с волосами, где твои черные кудри? Так дело не пойдет! Это уродство вообще лечится? — разразилась новой неприличной тирадой Фердинанта. Последний вопрос предназначался Бухнорю, ее муженьку.