Полина Корицкая – Литературный оверлок. ВЫПУСК №1/2019 (страница 14)
Патаки сидела у окна и молча курила.
Я долго не решалась подойти и заговорить, но в конце концов тревога пересилила страх, – и я спросила:
– Хельга, что происходит?
Она подняла на меня воспаленные глаза и сказала:
– Ничего.
– А Валя зачем ушел?
– За хлебом.
У меня возникло непреодолимое чувство, что надо мной издеваются.
– Это вы из-за меня?
– Ты-то тут при чем? Шибалов просто с жиру бесится. Придурок. Пошляется и вернется. Пусть подышит кислородом, ему полезно.
И, выпуская дым носом:
– Ой, Валька дурак-дурак-дурак-дурак-дурак…
***
Я помню, как Хельга впервые упомянула имя Шибалова. Мы тогда возвращались с сейшена, вроде, зимой это было. А может, и не зимой. Осенью. Точно осенью. Тогда Олька только переехала в новую квартиру – и меня звала.
– Полинка, давай вместе жить, сейшенить будем, я на дудке, ты на колпаке! Весело будет, давай, у меня такая квартира клевая, дворик милый. А то я помру с тоски одна.
Конечно, я с радостью согласилась. Через неделю у Патаки подозрительно загорелись глаза.
– Валька такой клевый, такой клевый! Тебе надо познакомиться с ним! Он тебе понравится!
Когда мы «нечаянно» встретились возле дома и первый раз вошли втроем, Хельга, смешно морща лоб, поднимала глаза к потолку:
– Правда же, Валька милашка?..
«Милашка» носился по кухне – необъятно-толстый и веселый:
– А ты не бей, не бей кота по пузе – раз!
Кота по пузе – два! Кота по пузе – три!
А ты не бей, не бей кота по пузе – раз! —
Кота по пузе мокрым полотенцем! 13
Патаковна сидела на полу, обхватив колени, и восхищенно наблюдала за его ночным кухонным полетом. Вот Валюша курицу разделал, вот он ее в духовочку поставил, ой, а как вкусно, мамочки, вкусно! Вкусно!
– Что б я каждый день так ела! – воскликнула Хельга после ужина.
Слово хозяйки закон. С тех пор Шибалов стал жить с нами под одной крышей и делить Хельгин матрац.
Иногда они, заговорщически улыбаясь, перетаскивали свой матрац на кухню, зажигали много маленьких свечей и всю ночь шептались.
***
– Полинка, подъем, часы горят, труба звенит, пора учиться!
Открыв глаза, я с томным удовольствием обнаружила, что рядом стоят кружка кофе и пепельница, возле которых, что логично, пачка сигарет и зажигалка.
Валька за три месяца хорошо изучил мой характер и знал, что утром, пока я не покурю и не сварю себе кофе, разговаривать со мной бесполезно. Дохлый номер, и все тут. Я была злой, как собака. А Шибалов ссориться не любил и нашел этой проблеме разрешение, весьма приятное для меня.
Он вставал раньше всех. Сначала будил Хельгу. Подкрадывался к ней и вполголоса ласково говорил:
– Тетка, вставай!
Подавал ей очки и расческу. И Патаки, тихо матерясь, начинала распутывать густые кудри, жесткие, как проволока, сплетая их в косу.
– В детстве они не вились. Но однажды я проснулась и обнаружила, что не могу распутать волосы. Через три дня я стала кудрявой. До сих пор толком расчесаться не могу.
***
Как-то утром я проснулась со страшной головной болью и отвратительным привкусом во рту. В Квартире был неописуемый бардак. Я тоскливо глянула на эту картину и, охая, поползла на кухню.
За столом сидели Патаки и Шибалов, и их воинственные позы не предвещали ничего хорошего. Зато много радости обещала стоящая на табуретке недопитая накануне бутылка пива. Я сделала глоток и расплылась в улыбке.
– Доброе утро!
– Полина, сядь. Нам надо с тобой поговорить.
У меня возникло странное чувство, будто меня отчитывает мама. Я безоговорочно повиновалась.
– Сколько можно пить?
Мне вдруг стало стыдно.
Шибалов ехидно протянул:
– Что, болит головка-то? Да ты пей пивасик, пей.
– Полина, чтобы больше у нас дома этих твоих типа «гостей» не было. Саши твоей Рыжей это тоже касается. Уже два раза менты приезжали. Еще один дебош – и прощай, Парк Победы.
– Да они в восемь вечера приперлись!
– Какая разница? Нет, я тебя точно налысо побрею. Все, Валька, тащи машинку.
Я взвизгнула и бросилась к выходу:
– Ой, я же в институт опаздываю! – и уже про себя:
«Вот помнят же, блин!»
А помнить было что.
***
Дело было в одном музыкальном клубе.
У Хельги с Кириллом концерт. А я мирно сижу за барной стойкой и, ожидая окончания, потягиваю пиво. Дотянув вторые ноль-пять, я подумала, что концерт, пожалуй, затянулся, и можно заказать что-нибудь еще. И тут меня как по голове ударило: мне же мама сегодня денег выслала! А это значит, что можно взять и что-то подороже, чем какое-то пиво.
– Гарсон, сто грамм абсента!
Веселая зеленая жидкость переместилась в мою голову и, незаметно для меня самой, начала в ней пакостничать. Нет-нет, я вела себя прилично, на сцену не лезла, к барменам не приставала. Настоящая пакость проявила себя во всей красе уже после концерта, когда мы вместе с музыкантами сидели за столиком и обсуждали их выступление.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.