Полина Касымкина – Волшебный кармашек. Лёва (страница 1)

Полина Касымкина

Волшебный кармашек. Лёва

Глава 1. Кусачий шарф и хитрая молния

Утро за окном было белым-белым. Снег лежал на ветках деревьев, как густая манная каша. На подоконнике сидел Лёва. Лёве пять лет, и у него есть любимая пижама с медведями.

Лёва прижался носом к холодному стеклу. Стекло запотело, и Лёва нарисовал на нём смешную рожицу. Это был его утренний секрет.

– Нос-нос-нос, здравствуй, Мороз! – прошептал Лёва.

Это означало, что день начался. И день этот обещал быть отличным, если бы не одно «но». Нужно было одеваться на улицу.

В комнате было тепло и уютно. Пахло мандаринами и нагретой батареей. А в коридоре, на стуле, уже лежала гора одежды. Колючие колготки. Толстый свитер. И самый главный враг – красный шерстяной шарф.

Лёва подошёл к куче одежды и тяжело вздохнул.

– У-у-у, – загудел он, как маленький паровозик. – Не хочу.

Он сунул ногу в штанину. Нога застряла. Лёва дёрнул.

– Брык! – сказала нога и выскочила, но не туда.

Лёва нахмурился. Брови съехались на переносице. Он попробовал надеть свитер. Голова пролезла, а руки потерялись. Лёва замахал пустыми рукавами.

– Я пугало! – крикнул он, но стало не смешно, а обидно. Свитер кусался. Шарф лежал рядом и, казалось, хихикал.

И тут карман Лёвиных штанов зашевелился.

– Шур-шур, – раздалось оттуда.

Лёва замер. Из кармана показалась белая пушистая макушка. Потом два чёрных глаза-бусинки. И маленький, похожий на морковку, носик. Это был Снежик.

Снежик – это не игрушка и не зверёк. Это кусочек волшебного, тёплого снега. Он никогда не тает и пахнет ванильным печеньем. Снежик живёт у Лёвы в кармане и знает всё про зиму.

– Фр-р-р! – фыркнул Снежик и выкатился на стул. Он был мягкий, как клубок ниток.

Снежик подпрыгнул и приземлился прямо на «злой» красный шарф.

– Ты чего дерёшься? – спросил Лёва, глядя на свитер.

Снежик потёрся боком о колючую шерсть.

– Мяу? – тихонько пискнул Снежик, хотя он вовсе не был котом.

Лёва понял. Снежик хотел сказать, что вещи просто спят. Их разбудили, вот они и ворчат. Их нужно погладить.

Лёва осторожно погладил свитер.

– Тише, тише, – сказал он. – Я тебя согрею.

Он просунул руки в рукава. Медленно.

– Вжих! – и руки выскочили наружу. Свитер перестал кусаться, он просто обнял Лёву.

Осталась куртка. Молния на куртке была вредной. Она всегда заедала на самом интересном месте. Лёва потянул «собачку».

– Д-д-д, – задрожала молния и встала. Ни туда и ни сюда.

Лёва уже хотел заплакать. В носу защипало. Но Снежик ловко прыгнул на плечо. Он дунул на молнию своим тёплым ванильным дыханием.

– Фу-у-у…

Лёва улыбнулся. Он представил, что молния – это маленькая железная дорога.

– Ту-ту! Поезд отправляется! – скомандовал Лёва.

Он потянул за «собачку» уверенно, но плавно.

– Вжи-и-ик! – радостно пропела молния и застегнулась до самого подбородка.

Остался шарф. Лёва посмотрел на Снежика. Пушистик кивнул и сам прыгнул в карман куртки. Теперь там было тепло-тепло.

Лёва намотал шарф. Тот больше не был колючим. Он был похож на защиту рыцаря.

Лёва подошёл к зеркалу. На него смотрел настоящий полярник. Толстый, круглый и очень довольный.

– Мы готовы! – сказал Лёва отражению.

Он взял с полки свой любимый стеклянный шар со снегом. Это был его вечерний ритуал, но сейчас нужно было просто проверить, всё ли на месте.

Лёва встряхнул шар. Блёстки закружились.

– Снег кружится, снег летает, сон ресницы закрывает, – прошептал Лёва привычную фразу, но тут же поправился: – Ой, нет! Сейчас не сон. Сейчас гулять!

Снежик в кармане одобрительно завозился: «Шур-шур». Лёва побежал к двери. Сапоги стучали по полу: «Топ-топ-топ». Теперь никакой мороз не страшен.

Глава 2. Зубная фея и кресло-космолёт

У Лёвы заболел зуб. Не сильно, но противно. Как будто там внутри кто-то стучал молоточком: «Тук-тук».

Мама сказала: «Надо к врачу».

Лёва врачей не любил. А зубных врачей – особенно. Там жужжат страшные машинки: «З-з-з!». Там странно пахнет. И нужно сидеть с открытым ртом, как бегемот.

В поликлинике было светло. Лёва сидел в коридоре и дрожал.

– Не пойду, – шептал он маме. – У меня уже прошло. Честно-честно.

Но зуб снова сделал «Тук!», напоминая о себе.

Открылась дверь кабинета.

– Лев, заходи! – позвала врач. Она была добрая, в очках, но Лёве всё равно было страшно.

Он сел в большое кресло. Оно поехало вверх: «У-у-у». Прямо в лицо светила яркая лампа.

– Открой ротик, посчитаем зубки, – сказала врач.

Лёва сжал губы. Он не мог их разжать. Страх склеил рот, как суперклей.

Врач вздохнула. Мама взяла Лёву за руку.

И тут в кармане джинсов что-то защекотало ногу. Снежик!

Лёва совсем забыл, что взял его с собой.

Снежик тихонько вибрировал: «Мр-р-р». Это было успокаивающе. Как будто кошка мурлычет.

Лёва представил, что это кресло – не у врача, а в космическом корабле. Лампа – это звезда. А врач – инопланетянин, который чинит его скафандр.

Снежик в кармане надулся и стал холодненьким. Он послал Лёве волну снежной смелости.

– А у меня там снежный помощник, – вдруг сказал Лёва врачу.

– Да ты что? – удивилась врач. – А у меня есть волшебная вата. Если мы подружимся, я покажу тебе фокус.

Любопытство победило страх. Лёва открыл рот.

– А-а-а.