Полина Касымкина – Сказка про ночь (страница 1)
Полина Касымкина
Сказка про ночь
1. Луна, которая училась петь
В одном тихом городе жила девочка Мира. Она очень любила вечер: когда дома зажигались окна, чайник тихонько пел на кухне, а мама убирала с подоконника игрушки, чтобы ночью на нём могло отдыхать лунное сияние. У Миры был плюшевый медвежонок Тёпа с одним чуть загнутым ушком. Каждый вечер он садился рядом с ней у окна и смотрел, как небо надевает тёмно-синюю пижаму.
Однажды Мира заметила, что луна висит совсем низко, почти над крышей соседнего дома. Она была круглая, мягкая, похожая на тёплый блинчик, только серебряный. Но вместо того чтобы светить ровно и спокойно, луна вздыхала. От её вздохов на стекле появлялись маленькие туманные кружочки. Мира протёрла окно рукавом и шёпотом спросила: «Луна, почему ты грустишь?»
Луна удивилась, что её услышали. Обычно люди вечером спешили выключить лампы, поправить подушки и закрыть глаза. А Мира слушала внимательно, будто ночная тишина была настоящей сказочной речью. Луна наклонилась ещё ниже и ответила тоненьким голосом: «Я должна петь колыбельную всем детям, зверятам и цветам, но сегодня забыла мелодию. Без неё звёзды путаются, совы чихают от волнения, а сны не знают, в какие дома им идти».
Тёпа тут же подал голос, хотя днём он, конечно, был самым обычным медвежонком. «Мы поможем», — сказал он важно. Мира не удивилась: ночью добрые игрушки имеют право говорить, если говорят негромко и по делу. Она накинула на плечи халат, сунула ноги в мягкие тапочки и открыла форточку. В комнату вошёл серебряный луч, лёг на пол дорожкой и позвал их за собой.
Дорожка вывела Миру и Тёпу не на улицу, а прямо на крышу, где пахло тёплым кирпичом, вечерним дождём и далёкими садами. Над трубой сидела сова Соня в очках из росинок. Она раскрыла большую тетрадь и сказала: «Чтобы луна вспомнила песню, надо собрать три ночных звука: шорох травы, звон звезды и дыхание спящего леса. Только тогда мелодия вернётся». Мира крепче прижала Тёпу и кивнула. Так началось их первое ночное путешествие.
Пока они стояли на крыше, Мира заметила, что ночь вовсе не пустая. В ней были тихие дела: где-то остывала чашка на кухне, где-то папа осторожно закрывал книжку, чтобы не скрипнула обложка, где-то маленький носик сопел в подушку. Все эти звуки были такими маленькими, что днём их никто бы не услышал, а ночью они становились важными.
Луна слушала вместе с ними и всё больше волновалась. Она очень старалась вспомнить свою песню, но в памяти оставались только кусочки: один похож на шелест, другой на звон, третий на глубокий тёплый вздох. Мира поняла, что мелодия не потерялась совсем. Она просто рассыпалась, как бусины, и теперь ждала, когда её соберут добрые руки.
Тёпа предложил идти немедленно, но сначала Мира вернулась к кровати и укрыла край одеяла, чтобы оно не скучало без неё. Это было важное правило ночных путешествий: уходя помогать чудесам, надо оставлять комнату в порядке. Тогда дорога назад всегда помнит, куда возвращаться.
Сначала они пошли за шорохом травы. Серебряный луч спустил их с крыши в маленький двор, где днём шумели самокаты, а ночью царствовала трава между плитками. Трава оказалась вовсе не простой. Каждая травинка держала на кончике росинку, как маленький фонарик, и тихо-тихо шептала соседке истории о прошедшем дне: кто потерял красный мяч, где заснул рыжий кот, почему воробей рассердился на хлебную крошку.
Мира присела на корточки и попросила: «Травушка, дай нам твой шорох для лунной песенки». Трава закачалась от радости. Ей редко говорили так вежливо. Она собрала свои шёпоты в один мягкий звук: шшш-шшш, будто кто-то гладит ладонью зелёное одеяло. Тёпа аккуратно поймал этот звук в карман своей плюшевой жилетки. Карман сразу стал прохладным и пахнущим дождём.
Потом они отправились за звёздным звоном. Это было труднее, потому что звёзды висели высоко, а лестницы до них у Миры не было. Но сова Соня принесла старую ночную стремянку. Днём она выглядела как обычная паутинка между ветками сирени, а ночью вытягивалась до самого неба. Мира, Тёпа и серебряный луч поднялись по ней осторожно, ступенька за ступенькой. Тёпа немного боялся высоты, поэтому Мира держала его за лапу.
Когда друзья поднимались к звёздам, Мира вдруг увидела весь город сверху. Дома казались коробочками с золотыми точками окон, улицы — длинными ленточками, а парк — тёмным мягким пятном. Ей стало немного страшно и одновременно радостно: оказывается, её маленькая комната была частью огромной ночной картины.
Звёздочка, которая дала свой звон, попросила взамен только одно: чтобы Мира иногда смотрела на небо не торопясь. «Звёздам приятно, когда их замечают», — сказала она. Мира пообещала. Тёпа тоже пообещал, хотя днём ему приходилось смотреть в основном на книжную полку и край шкафа.
На небе звёзды оказались похожи на крошечные колокольчики. Они не звенели просто так, потому что берегли звук для важных дел: для первого снега, для рождения бабочки и для детей, которым снится что-то доброе. Самая маленькая звёздочка спросила: «А луна правда забыла колыбельную?» Мира рассказала всё с начала до конца. Тогда звёздочка качнулась, ударилась лучиком о соседку, и в воздухе прозвучало динь-динь, чисто и ласково.
Тёпа поймал звон во второй карман. Оттуда сразу посыпались искры, но они не обжигали, а щекотали. Осталось найти дыхание спящего леса. Серебряный луч повёл друзей за город, туда, где дома становились ниже, фонари реже, а ночь глубже. Лес стоял тихо, как большой мудрый дедушка. Он спал, но его сон был живой: ветки чуть поднимались и опускались, мох теплел под ногами, а под корнями кто-то видел морковные сны.
У леса серебряный луч стал совсем осторожным. Он перестал блестеть ярко и растёкся по тропинке мягким молоком. Так под ногами не хрустела ни одна веточка. Даже сонные жуки переворачивались на другой бок и не просыпались от шагов девочки и медвежонка.
Мира боялась разбудить лес и говорила почти без голоса. «Лес, нам нужно твоё дыхание, чтобы луна снова запела». Лес не открыл глаз, потому что у леса их очень много: в каждой беличьей норе, в каждом цветке, в каждом листочке. Но он услышал. Сосны глубоко вздохнули, берёзы ответили тонким шелестом, кусты улыбнулись ягодными снами. Воздух стал мягким, как подушка, которую только что взбили заботливые руки.
Тёпа раскрыл третий карман, и дыхание леса вошло туда само. Теперь жилетка медвежонка была полна ночных чудес. Друзья вернулись на крышу по серебряной дорожке. Луна ждала их и нервно покачивалась. «Ну как?» — спросила она. Мира вынула из первого кармана шорох травы, из второго звон звезды, из третьего дыхание леса. Сова Соня смешала их в своей тетради, будто это были не звуки, а краски.
И тогда луна вспомнила. Сначала она запела робко: шшш, динь, у-у-ух. Потом голос стал ровным, тёплым, круглым. Колыбельная поплыла над городом. Машины заурчали тише, коты перестали спорить на заборах, цветы закрыли лепестки, а детские сны нашли свои дома. Один сон, самый пушистый, заглянул к Мире и поклонился: «Спасибо, я как раз искал девочку с медвежонком».
Когда луна запела, Мира услышала, что в её песне есть все собранные звуки, но каждый стал ещё добрее. Шорох травы превратился в ласковое «спи», — звон звезды — в маленькую улыбку, а дыхание леса — в тёплое «я рядом». От такой песни даже тёмные углы в комнате переставали казаться тёмными.
Сон, который пришёл к Мире, не торопился. Он сел у кровати, снял невидимые ботинки и только потом лёг на ресницы. Хорошие сны вообще не любят спешить: они сначала убеждаются, что подушка удобная, одеяло не съехало, а сердце ребёнка спокойно.
Мира вернулась в кроватку. Тёпа снова стал обычной игрушкой, но его жилетка ещё пахла лесом и звёздами. Мама заглянула в комнату и удивилась: «Ты уже спишь?» Мира улыбнулась сквозь сон. Ей снилось, что луна поёт над крышей, а все окна города светятся не лампами, а добрыми снами. С тех пор каждый вечер Мира слушала ночь и знала: если кто-то забыл песню, её можно найти, когда рядом есть друг и немного смелости.
Наутро Мира долго не рассказывала о путешествии вслух, потому что некоторые чудеса лучше немного подержать внутри. Но когда она вечером увидела луну снова, то тихонько ей подмигнула. Луна ответила серебряным лучом, и Тёпа, кажется, стал улыбаться шире обычного.
2. Звёздная почта
На следующий вечер Мира приготовилась ко сну по всем правилам: умылась, почистила зубы, поставила тапочки носами к кровати и пожелала спокойной ночи комнатному цветку. Тёпа сидел на подушке и выглядел очень серьёзным. Вдруг в окно постучали три раза: тук, тук, тук. Это был не дождь и не ветка. На подоконнике лежал маленький конверт, сделанный из синего ночного неба.
На конверте серебряными буквами было написано: «Мире и медвежонку Тёпе. Срочно. От Звёздной почты». Мира осторожно открыла письмо. Внутри оказалась карта, на которой горели крошечные точки, и записка: «Пожалуйста, помогите разнести письма тем, кто не может уснуть. Почтальон Лучик икнул облачной пылью и перепутал сумку». Внизу стоял отпечаток маленькой светящейся лапки, хотя у светлячков, как известно, лапки очень-очень тонкие.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».