Полина Измайлова – 100 дней после развода. Счастье на десерт (страница 7)
Тати.
Вернее, Наташей, правда, Наташей она была в прошлой жизни, теперь уже простое Наташа ей “не катит”, теперь она у нас новомодная Тати, ставшая, как она любит повторять, “повзрослевшей версией самой себя”.
Фу, как тупо!
Хотя… Не так уж и тупо, если это она сейчас идет под ручку с чужим мужем. Моим мужем!
И мне хочется смеяться.
Смеяться над собой, над своей наивностью.
Только вчера Семён называл ее “тощей, перетянутой, с надутыми губами, завистливой дурой”. А сегодня держит за руку, направляясь в элитный спортивный клуб?
Может… Может, он не такой уж и спортивный, этот клуб?
Идеальное прикрытие для таких вот мерзких парочек?
Да, да, эти двое сейчас идут туда как пара. Настоящая пара.
Семён что-то говорит, Тати смеется, кладет руку ему на плечо.
Моя рука снова непроизвольно сжимается в кулак, ногти впиваются в ладонь. Сердце колотится, в ушах шумит. Воздуха не хватает. Всё тело будто окаменело от одного этого вида.
Он и она… Так подходят друг другу! Идеальные.
Как весь этот долбаный элитный клуб.
Якобы спортивный, но я уже сильно сомневаюсь.
Инга стоит рядом, чувствую, что ее тоже трясет.
– Охренеть… – шепчет она. – Подлость какая… Как… как она может, Уль? Я же не слепая, да? Это Тати?
– Да, она, – сиплю я. Голос дрожит, язык будто прилип к нёбу, кусаю щеки изнутри, до боли…
Стеклянные двери клуба распахиваются перед ними, и я прекрасно вижу, как мой муж достает ту самую карту, протягивает ее андроиду Алисе, как ее змеиная улыбка становится более человечной. Они о чем-то переговариваются, смеются, наверное, шутят. Им хорошо. Им весело.
Они выиграли в генетическую лотерею, а я нет. Их пустили в идеальный мир, а меня отбраковали. Они входят в число элиты, которая прошла этот пресловутый селективный отбор, а я за бортом.
Во мне поднимается протест, ярость, словно лава, вскипает в крови. Мне хочется кричать! Хочется расколотить эти идеальные окна в идеальный мир! Хочется зайти туда, схватить подругу за космы, выволочь на улицу, вывалять в грязи, опозорить! Хочется ударить мужа, вышвырнуть его вон! Уничтожить!
Я хочу им отомстить!
Всхлипываю. Раз, другой… Не выдерживаю напряжения и утыкаюсь в плечо подруги, сотрясаясь от рыданий.
– Ульян, Улька, ты что? Прекрати! Успокойся же, ну? – Инга пытается утешать, понимая тщетность этого. – Не надо, зай, правда! Ну, нашла из-за кого! Из-за крыс и предателей не плачут! Настоящие девочки не плачут, слышишь? Помнишь, как мы раньше говорили?
Я помню. Всё помню, но мне не легче.
– Как он мог? Как? А она? Она…
– Сволочь она, гнилая насквозь… Черт…
Инга меняет тон, сразу чувствую.
– Что?
– Вот же… До меня только сейчас дошло!
– Что?
– Да… блина-малина…
Смотрю на подругу, лицо которой реально пылает от негодования.
– Я просто вспомнила ее рассказ, и…
– Что? – Понимаю, что ничего хорошего не услышу, но отступать поздно.
– Эта звезда пару недель назад хвасталась… Пришла с новой сумкой брендовой, рассказала, что у нее появился “крутой любовник”. Обеспеченный, с машиной, дарит ей подарки, бабки дает, даже квартиру снял. Я думала, она просто, как всегда, врет, знаешь же ее, да?
Киваю, потому что знаю, да. Наташка еще с института была та еще врушка. Придумывала поклонников, выдавала фейковые вещи с китайских сайтов за настоящие, готова была драться, когда ее уличали во лжи…
Это точно в ее стиле – языком потрепать.
– На этот раз… – Инга кивает в сторону дверей клуба. – Видимо, не врала.
Подруга смотрит на меня с искренней жалостью, я вижу, что ей тоже тяжко.
Сжимаю зубы.
– Тати… Тати говорила, что он… женат? – спрашиваю, уже зная ответ, но всё еще надеясь на чудо.
Инга медленно кивает, виновато опуская голову.
– Да. Причем с таким видом, типа “ну и что?”, мол, у нее всё под контролем. Что “женатых легко увести от жены, если подать себя грамотно”. – Подруга судорожно вздыхает. – Представляешь? Я ее прям цитирую! Еще она расписывала, какой он щедрый везде… ну и… Прости, Уль, в постели тоже.
– В постели? – усмехаюсь.
Конечно! Ему, наверное, просто было показывать щедрость с ней в постели! Я-то на голодном пайке была!
Предатель.
Подлец!
Какой же он…
– В общем, она признавалась, что одна беда – он пока не развелся, но если она захочет, то это можно устроить.
Каждое слово Инги звучит как удар.
Внутри что-то обрывается.
Меня предали. Не просто муж. Подруга.
Та, которая радовалась моему сообщению о женитьбе. Та, которая первой поднимала тост на нашей свадьбе. Та, с кем я делилась всем – радостями, тревогами, секретами.
Вспоминаю слова бабушки – никаких подруг близко. Лучшая подружка – подушка.
Наши бабушки мудрые, а мы никогда их не слушаем. Вспоминаем их предостережения только тогда, когда поздно кричать “горим, пожар”, когда всё уже выжжено дотла.
Муж. Подруга.
Банально, да?
Или жизненно?
Сколько еще женщин с этим столкнутся? Сколько еще подлости в мире.
Вчера я рассказывала ей свои тайны, а сегодня она на моем месте, на моей территории, с моим мужчиной!
Небось еще смеется надо мной, над моим простодушием и наивностью.
Резко так прошибает желание дать достойный ответ.
Месть.
Месть – это хорошо.