Полина Грёза – Виноваты звёзды. Потому, что любит (страница 5)
– Ты когда— нибудь работал на таких заданиях? – спросила Марьяна у Дениса, сидящего рядом.
– А как же, – ободряюще улыбнулся Орлов, – Сейчас приедем, развернёмся. Поставим две палатки, генератор. Подключим оборудование и будем вести амбулаторный приём. Смотреть людей, назначать лечение. А те лекарства, которые мы выписали, один из фельдшеров будет тут же выдавать из гуманитарки. Ничего страшного. Обычная поликлиническая работа. Только сразу вспоминай про туберкулёз, инфекционные болезни и паразитологию.
– А анализы? Как же устанавливать диагнозы без рентгена? Без лаборатории? И, самое главное, как же мы общаться с людьми будем? Я в арабском ни бельмеса не понимаю.
– Нам обещали двоих переводчиков из местных. Вроде, в России учились. И гематологические анализаторы у нас есть. Одного из фельдшеров поставим на лабораторию. Даже передвижной рентген имеется. Только к воде нужно как— то подключиться.
– А если ко мне беременная обратится? Или кто— то с проблемами по— женски? Я же не гинеколог…
– Так и я не терапевт, однако придется сидеть на общем приёме. Ничего, вместе прорвёмся… Будешь звать меня, когда в чем— то сомневаешься, а я – тебя.
– А если что-то вообще экзотическое?
– Ну, тогда «о’кей Гугл…» – развел руками Денис .
– Очень смешно… – вздохнула Марьяна и подставила под щёку кулак.
– Не дрейфь, прорвёмся, – проговорил мужчина, осторожно обнял девушку за плечи, притянул к себе и заглянул в глаза, – Ты, главное, не паникуй. Одна голова – хорошо, а две – лучше.
Он смотрел тепло и ободряюще. Легко и ненавязчиво гладил по плечу. Как сильный и мудрый взрослый неразумного ребёнка. Тёмный взгляд излучал железобетонную уверенность и олимпийское спокойствие, которые заражали. И ещё что-то сокровенное. То, о чем не говорят вслух. Предназначенное только для неё.
И Марьяна решилась. Просто склонила голову и закрыла глаза, наслаждаясь. Уткнулась носом в твердую грудь, наконец— то сделала то, что давно уже хотела – вдохнула его запах… До дрожи, до одурения…
Они ведь не делают ничего противозаконного? Немного подышать друг другом ведь не преступление? Или всё-таки приравнивается к употреблению наркотиков? Потому, что это такой кайф…
Пусть окружающие думают, что хотят. Она и не знала, что это так приятно… Расслабиться, довериться, утонуть в тепле рук… Почувствовать себя под защитой. Ничего больше не надо, просто не отпускать подольше это убаюкивающее ощущение.
Денис склонил голову ниже и тоже втянул воздух, вбирая в себя аромат её волос. Марьяна почувствовала как по шее и спине побежали мурашки.
– Если хочешь, подреми вот так, – зашептал на ухо Ден, укладывая девушку поудобнее, – Нам ехать ещё больше двух часов…
– Ммммм, – она тихо заурчала, – Смотри, приучишь так засыпать – потом не выгонишь.
– Думаешь, напугала? Спи на здоровье, – улыбнулся он и провел рукой по её волосам.
***
– Нет, это невозможно, – Марьяна выкинула в мусор очередные перчатки и покачала головой, – А мы жалуемся, что плохо живём… У нас хотя бы есть возможность обратиться к врачу, если чувствуем, что что-то не так. Здесь же – сплошной запущенный туберкулёз и гепатит… Замуж выходят в четырнадцать, рожают в пятнадцать, дома с жутчайшими осложнениями, за беременностью никто не наблюдает… В двадцать пять это уже не женщина, а старуха… Дети умирают от болезней, которые во всем мире успешно лечатся. А жена чихнуть боится без разрешения мужа… Сплошное средневековье…
– Не везде так, – отозвался из— за ширмы переводчик, – просто район неблагополучный. Здесь террористы хозяйничали несколько лет.
– Бедные люди… – Марьяна вздохнула, натянула перчатки и надела маску, – Ладно. Зовите следующего.
В комнату вошла женщина, укутанная с головы до ног чёрное одеяние, оставляющее на виду только глаза. Следом за ней вошёл муж – внушительных размеров мужчина с густой бородой, лет сорока на вид, и опустился на стул, предназначенный для пациентов. Жена осталась стоять рядом.
Марьяна озадаченно посмотрела на странную пару.
– Саид, – обратилась она к переводчику, – поинтересуйтесь, пожалуйста, кто из этих двоих— пациент.
– Мужчина говорит, что у жены несколько месяцев назад появилась шишка на груди и она растет. А сейчас стала болеть.
– Мне нужно осмотреть женщину. Попроси его выйти, пожалуйста. Тут может быть зрелище не для слабонервных.
– Он сказал, что должен знать, что с его женой и поэтому останется здесь.
– А, может, она не хочет, чтобы муж здесь находился? Спроси её.
– Она не станет возражать. И на мой вопрос не ответит. Ей нельзя напрямую разговаривать с незнакомым мужчиной. Эта жена будет беспрекословно подчиняться супругу. Не советую вмешиваться, – заметил переводчик.
– Ладно. Мы пойдем за ширму. Пусть дама раздевается.
Женщина сняла одежду и Марьяна обомлела. Правая грудь была синего цвета и неправильной формы, на ней появились первые признаки распада опухоли.
– Сколько вам лет? – спросила она.
– Двадцать девять.
– Сильно болит?
– Очень. Сделайте что— нибудь…
Девушка покачала головой и отвернулась.
– Саид, я не знаю как с ними разговаривать. Тут уже ничем не поможешь. В России я бы отправила ее на паллиативную терапию чтобы назначили химию и адекватное обезболивание, но в этих условиях я не знаю что делать… Как можно было дотянуть до такого?
– Здесь была война. Люди не имели возможности вовремя обратиться к врачу.
– Позови Дениса Олеговича, пожалуйста. У нас есть наркотические анальгетики, но чтобы их выписать, мне нужно его разрешение.
Орлов вошёл в палатку и тут же напоролся на неприязненный взгляд мужа пациентки. Тот, яростно жестикулируя, что-то быстро заговорил на арабском.
– Он говорит, что ни один посторонний мужчина не смеет посмотреть на его жену. И, тем более, прикоснуться.
– Объясни ему, что сейчас я не мужчина, я врач, – спокойно ответил Денис, – И, если Марьяна Андреевна меня позвала, значит дело действительно серьёзное. Что там, Марьян?
– Онкология в терминальной стадии. У неё сильные боли. Мы можем выписать наркотические анальгетики?
– В таблетках у нас только трамадол. А он поможет?
– На какое— то время должен. И это лучше, чем ничего.
– Хорошо, выписывай. Я распишусь.Саид, переведи, что вылечить его жену мы не можем, но можем немного облегчить её состояние, – Орлов вышел из— за ширмы и посмотрел в глаза мужу пациентки.
Тот выслушал переводчика и затараторил на повышенных тонах, угрожающе наступая на Дениса.
– Что он говорит?
– Он считает, что вы не только ничем не помогли, но и оскорбили его и его жену, посмотрев на женщину без одежды. Тем самым введя в грех её чистую душу, которая вскоре предстанет перед богом. Что, находясь в его стране, вы должны чтить религиозные законы. А ваши женщины ходят с непокрытой головой, оголенными шеей, руками и в брюках, вводя в искушение местных мужчин.
Денис посмотрел в глаза сирийцу и жёстко ответил:
– Саид, напомни ему, что он сам обратился к нам за помощью. В том числе и к нашим женщинам. Они – российские военнослужащие и одеты строго по форме, установленной законами нашей страны. И по— другому не будет.
Марьяна, выпиши им рецепт и пусть уходят. И, прошу тебя, не выходи одна на улицу. И это касается всех наших женщин. Только со мной или с кем— то из охраны. Не понравились мне его рассуждения… Звучит как угроза.
5. Денис. Предчувствия
Денис только закончил вечерний доклад вышестоящему командованию и закрыл экран служебного ноутбука, когда его накрыло странное ощущение: с Марьяной что-то случилось.
Не надо было вставать с места, куда-то идти, задавать лишние вопросы, эта информация шла откуда-то изнутри. Он просто знал, что ей нужен. Именно сейчас, в эту минуту.
Ден нашарил в ящике стола телефон и нажал кнопку вызова. В динамике что-то затрещало, но сигнал пошёл.
– Господи, Денис, как ты кстати… – раздался из трубки мелодичный голос, – А я сама собиралась тебе звонить… Слушай, тут такое дело… Как ты думаешь, в этом районе есть какие— нибудь эпидемиологические службы?
– Ты где? – ровным тоном спросил Орлов, хотя сердце замирало от нехороших предчувствий.
– В частном доме. Пара – тройка кварталов к юго— востоку от лагеря.
– И что ты там делаешь одна? Я же запретил тебе выходить без охраны на улицу.
– Я не одна. С Саидом. Он просто попросил посмотреть родственника, который вернулся из далёкой поездки, заболел и чувствует себя настолько плохо, что не может встать с постели… Короче, Денис, я, конечно, не инфекционист, но тут, похоже, бубонная чума…
– Твою мааать… Этого нам ещё не хватало… – Орлов тяжело опустился на стул, лихорадочно соображая, – Ты сама— то как одета? Хоть маску с перчатками с собой взять догадалась?
– Догадалась. Только толку от них… Положен— то противочумный костюм. Не дураки же это придумали. Короче, ума не приложу что делать дальше… Тут большая семья. Женщины, маленькие дети… Гентамицин у нас, вроде, был, лечить есть чем. Но как быть с санитарной обработкой помещения и изоляцией контактных? И самой мне теперь куда? На карантин? Оставаться здесь или возвращаться?