Полина Грёза – Виноваты звёзды. Потому, что любит (страница 10)
– Давай руку, помогу надеть.
– Спасибо, Денис. Они просто замечательные. И ты тоже, – её лицо светилось благодарной улыбкой.
– Давай договоримся. Пока их носишь, я знаю, что тебе нужен. Что ты помнишь и думаешь обо мне, – интимно зашептал он в ухо, – Снять можно, только когда я подарю что— нибудь ещё… Например кольцо…
– Хорошо, – Марьяна покраснела до корней волос. Ну как он умеет простыми словами довести до такого состояния, что сердце вот— вот пробьет насквозь грудную клетку, а в животе, стройным хороводом, порхают бабочки?
Ден очень тепло посмотрел в голубые глаза, провел пальцем по скуле.
– У тебя появились веснушки… – погладив нежную кожу заметил он, – И ты, оказывается, так красиво краснеешь…
– Просто мы сегодня долго гуляли… А веснушки… Это солнышко меня любит.
– Не только солнышко… – в тёмном взгляде читается безграничная нежность. Ещё чуть— чуть и Марьяны больше не станет. Растворится в этих черных глазах, как соль в океане…
– Денис, я…
– Шшшшш, – он приложил палец к её губам, – Дома. В России. Подробнее мы поговорим об этом, когда вернёмся… Мне много чего нужно сказать. Но пока я не разведён, все слова звучат, как обман. Не хочу так…
В такси они ехали молча. Держались за руки, многозначительно переглядывались, но не произнесли ни слова. Зачем? В этой тишине было больше смысла, чем в самой умной речи. Никакие звуки, соединённые во фразы не расскажут о чувствах лучше, чем язык взглядов и прикосновений, если это искренне и идёт из глубин сердца…
***
Ужин они готовили вдвоём. Дурачились от души, словно неразумные дети. Толкались возле плиты, устраивали шуточные битвы за кухонную утварь, воровали друг у друга нарезанные овощи.
И целовались, как сумасшедшие. Безбашенно, неистово. Везде.
У плиты, засовывая пиццу в духовку, перемешивая поджаривающееся на сильном огне мясо, даже под столом, пытаясь достать упавшую вилку.
Марьяна уже с трудом себя контролировала, поэтому, когда в очередной раз их губы встретились, рука сама нырнула ему под футболку. Ден тихо зарычал и прошептал в ухо:
– Играешь с огнём, девочка. Хватит. Я всё-таки не железный…
– Так в чем же дело? – выдохнула она, слегка прикусывая мочку уха.
Денис немного отстранился и серьезно посмотрел ей в глаза. Сбившееся дыхание, расширенные от желания зрачки.
– Я хочу тебя до такой степени, что впору застрелиться. Но не так. Не впопыхах, не прячась, не ожидая, что каждую минуту кто— то может войти… Не желаю, чтобы наш первый раз напоминал спонтанный перепихон в подсобке… Ты понимаешь о чем я?
Марьяна с изумлением смотрела в уголь глаз. Такие мужчины вообще бывают на свете? Или этот – последний, которого нужно хранить за бронированным стеклом в музее, как уникальное сокровище? Кто ещё способен отказаться от готовой на всё женщины, чтобы потом получить от неё же нечто большее?
Всё. Это контрольный. Прямо в сердце…
9. Марьяна. Одна смерть на двоих.
В то солнечное утро медиков подняли по тревоге. Противный вой сирены заставлял вставать дыбом волоски на теле и бодрил лучше самого крепкого кофе. Марьяна наскоро умылась, оделась, сунула нож в карман и, на ходу заплетая косу, понеслась на плац. Динка, тихо ругаясь, затрусила следом.
На заасфальтированной площадке уже ждали командир с начмедом и несколько особо расторопных офицеров. Денис был среди них.
– Итак, товарищи военные медики, – обратился к окружающим полковник, – В данный момент сирийские войска ведут ожесточенные бои с террористами в районе Пальмиры. Наша группировка вооруженных сил оказывает им активное содействие. Сейчас в одном из районов работает наш спецназ. К сожалению, есть потери. Несколько двухсотых и большое количество трехсотых. Наша задача – оказать неотложную помощь раненым и организовать скорейшую эвакуацию из зоны боевых действий. Кто из вас ранее работал с сочетанной травмой?
Несколько человек, в том числе Денис и Марьяна сделали шаг вперёд. Полковник недоверчиво прищурился.
– Ну ладно мужики – хирурги и травматологи. Но ты— то терапевт, Королёва. Куда тебя несёт?
– Два года на скорой, – пояснила Марьяна, – В общепрофильной бригаде. Оперировать, конечно, не умею, но первую помощь после ДТП оказывать приходилось неоднократно. Накладывать шины, проводить первичную хирургическую обработку ран, останавливать кровотечение.
– Понятно. Только там в основном минно— взрывные ранения и огнестрел. Значит, слушай мою команду. На эвакуацию летят два транспортных вертолета и один вертолёт огневой поддержки для прикрытия. Старший первого экипажа – Левшин. Второго – Орлов. Задача – как можно быстрее вывезти раненых. В бой не ввязываться. Для этого есть спецназ. Денис, специально для тебя говорю. Всех собрал в кучу, погрузил в вертолёт, улетел. Геройствовать, как ты любишь, не надо. Я понятно объясняю?
– Так точно, товарищ полковник медицинской службы, – вытянулся в струнку Орлов, – Можно просьбу? Давайте не будем девушек брать туда, где стреляют.
– А я и не собирался. Девушки в резерве.
– Но, товарищ полковник… – начала Марьяна.
– Разговорчики в строю, Королёва, – нахмурился командир, – Тебе и здесь будет чем заняться. Кто— то должен принимать раненых.
– Может всё-таки не нужно опытных хирургов на передовую… – негромко возразила девушка.
– Ещё одно слово, и ты вообще из общаги у меня не выйдешь, – рыкнул полковник, – Шарики ватные будешь крутить до ночи. Как на практике в институте.
Марьяна обречённо вздохнула. Без Дениса она чувствовала себя инвалидом. Как будто ампутировали руки и ноги одновременно. Сейчас его отправят куда-то в самое сердце ада. Одного. А она останется здесь. Разве так можно? Ну какой из нее здесь работник? Ведь даже часа не протянет. Просто сойдёт с ума от тревоги и волнения.
– Пожалуйста, не рискуй собой зря, – со слезами на глазах попросила она, – И, мне было бы гораздо спокойнее, будь я рядом… Ты же знаешь, всё умею… И быстро ориентируюсь… А меня – в резерв… Это несправедливо.
Денис стёр пальцем с Марьяниной щеки предательски покатившуюся солёную каплю и покачал головой.
– Если взять тебя туда, я не смогу сосредоточиться на работе. Буду всё время думать где ты и что с тобой. Поэтому, командир правильно поступил, не отправив тебя на задание. Просто дождись меня. Я обязательно вернусь, потому, что самое дорогое оставляю здесь, на базе… И не плачь, пожалуйста. Не рви сердце… Меня не будет всего несколько часов. Потерпишь немного? Ты ведь у меня мудрая, сильная. Думай о том, что через три дня мы уже окажемся дома и начнется новая жизнь. Вместе. Всё. Иди. И ничего не говори. Иначе я тоже расклеюсь.
Денис быстро поцеловал её, мягко оттолкнул и, не оборачиваясь, зашагал в сторону вертолётов.
Сквозь катящиеся сами собой слёзы Марьяна смотрела вслед удаляющемуся силуэту. В грудной клетке заломило. Откуда-то сверху пришло ощущение, что с этим заданием не всё так просто.
***
На приёме Марьяна сидела, как неживая. На вопросы отвечала невпопад, всё валилось из рук в прямом смысле. Пациенты, порой, странно поглядывали, но ей было абсолютно всё равно. Мысли блуждали где-то в далёкой Пальмире, вместе с Денисом.
– Королёва, тебя командир зовёт, – крикнул в дверь проходивший мимо фельдшер.
Марьяна мигом сорвалась с места. Вихрем пронеслась по коридору и буквально влетела в кабинет полковника. Тот жестом указал ей на стул, разговаривая по стационарному телефону. Командир нахмурился и испытывающе посмотрел на девушку.
– Ну, что, Королёва. Не хотел я отправлять в пекло женщин, но другого выхода у меня нет. Остальные либо недостаточно подготовлены, либо психологический склад не тот. Короче, ситуация хуже, чем мы прогнозировали. Сейчас на одном вертолёте возвращается Левшин и ещё несколько хирургов и травматологов. Они сразу же идут на операции, так как раненых много и травмы серьёзные. А ты с бригадой фельдшеров и парой врачей летишь вместо него.
– А Орлов? Где Орлов? – встревоженно спросила девушка.
– Он остался там.
Брови Марьяны вопросительно полезли вверх, рот сам собой открылся.
– Да не волнуйся так, с ним всё в порядке, – махнул рукой полковник, – он регулярно выходит на связь. Просто с вертолетом что-то случилось. Короче. Ты сейчас проверяешь укладки. Смотришь, чтобы там были кровеостанавливающие губки, жгуты катетеры, наркотические обезболивающие, антисептики, надувные шины, физраствор, кровезаменители. Ну, и всё для сердечно— лёгочной реанимации. И, главное, вода.
Летишь туда. Забираешь оставшихся раненых и Дениса. Действуете по обстановке. Не подставляетесь. Не рискуете. Ваша задача – спасти как можно больше людей. Но ради одного не нужно гробить всех. Помните об этом. Задача понятна?
– Так точно.
– Всё. Иди.
***
– На, одевайся, – один из офицеров протянул Марьяне каску и бронежилет с красным крестом на белом круге, – Правда, при минометном обстреле эта сбруя не поможет, но всё – таки… Смотри, рация. Вот так переключаются каналы. Твой позывной – «Ромашка». «Гнездо» – это база. «Крыло» – командир спецназа в Пальмире. Он будет давать тебе координаты откуда забирать раненых. Вот таблица позывных. Там остальные.
– А Орлов? Его тут нет.
– Орлов – это «Крест». План действий следующий. «Крыло» даёт ориентир где забирать «трехсотого». Ты оказываешь первую помощь. Мы перетаскиваем его в вертолёт. На, вот автомат возьми. Мало ли что. И пару гранат. Обращаться, вроде, умеешь.