Полина Грёза – Виноваты звёзды 2 (страница 30)
Генерал только тяжело вздохнул и пожал плечами. Он устало присел на край кровати и продолжил спокойным, уверенным тоном.
— Да. Ты, конечно, всё это можешь… Добиться возбуждения уголовного дела. Со скандалом вернуть себе Артёма, надолго упечь в тюрьму врачей, сотрудников органов опеки, а заодно и меня с матерью… Вот только кто тогда поможет тебе, если сбудутся худшие прогнозы врачей? Об этом не думала? Я боялся, что ты навсегда останешься в том состоянии, что пребывала последние несколько дней. Или вообще не выживешь… Тогда судьбой твоего сына целиком и полностью распоряжался бы Данил. Который знает, что не отец этому ребенку и вовсе не горит желанием его растить и воспитывать. Тем более высок риск тяжёлых неврологических нарушений… Ему и здоровый-то не был нужен. А Григорий с Софией до сих пор даже не догадываются о твоей беременности… Другой вопрос. Как мог поступить Даник, если бы настоящий отец Артёма, однажды появился и предъявил свои права? Боролся бы? Думаю, нет. Тем более исход и так ясен. Один тест ДНК и Орлов выиграет любой суд… Представь в красках ситуацию, когда ты недееспособна, Данилу всё равно, а я ничего не могу поделать и больше никогда не увижу внука… Поэтому пришлось принять превентивные меры. Заставить Даника написать отказ и подсунуть тебе такую же бумагу… Надо сказать, он даже не сопротивлялся. Не мужик, а тряпка… Но и сообщить Денису о ребенке было бы огромной ошибкой. Ему тоже сын не нужен. Нужны только деньги. Таким образом ты сама вкладываешь в его руки оружие против себя. Даёшь повод для шантажа. Представь, если в один прекрасный день, года через два или три он явится чтобы забрать у тебя Артёма? Ты к этому готова? А так — на бумаге ты не имеешь к этому ребенку никакого отношения. Он — твой родной брат.
— То есть, мой сын никогда не назовет меня мамой? — осмыслив сказанное, тихо спросила Марьяна.
— Поверь, это совсем небольшая плата за спокойствие. Артём всё равно твой. Ты это знаешь, я это знаю. И мать, и Данил. А остальным — незачем. Я не собираюсь рассказывать даже Грише с Соней. Так надёжнее. Беременной в Ростове тебя никто не видел. Наблюдалась и рожала ты здесь, в Питере, тем более, сильно раньше срока. Томочка пару месяцев поживет с тобой, а потом вы обе вернётесь с ребенком, которого, якобы, родила твоя мать. Думала — климакс и не подозревала о беременности… Ты сможешь проводить с ним столько времени, сколько захочешь, обещаю. Твое мнение будет решающим в вопросах воспитания… Какая разница, кто будет вписан в графе "родители"? Зато ты будешь знать, что никто и никогда сына у тебя не отнимет…
Марьяна не мигая смотрела в голубые глаза отца. Он говорил твёрдо и убедительно. Аргументировал каждое слово. Но где-то глубоко в сердце кололась, царапалась и доставляла дискомфорт маленькая песчинка сомнений. Не давала безоговорочно поверить в сказанное.
— Ответь мне на один вопрос, папа. Почему ты так сильно боишься, что Денис узнает о ребенке?
Генерал вздохнул и посмотрел на неё тяжёлым взглядом. Достал из кармана телефон и открыл банковское приложение.
— Я не хотел тебе говорить, но, наверное, придётся. Через день после того, как вы расстались, Орлов позвонил. И потребовал крупную сумму за то, чтобы он оставил тебя в покое. Отступные, так сказать… И я перевел деньги. Три миллиона. Вот, смотри, — Андрей Михайлович передал светящийся гаджет в руки дочери, — можешь полистать, убедиться, что деньги не вернулись… В принципе, это всё, что ты должна знать об отце своего ребенка…
— Не надо, я всё поняла, — глухим голосом ответила Марьяна, вернула мобильник и отвернулась.
Вот ведь, дура. Надеялась. Ждала, что побежит следом, сломя голову, а он… На душе стало мерзко и холодно. Вот оно, истинное лицо Дениса. Не в глупых снах и призрачных видениях, а здесь, наяву, на неживом и беспристрастном экране смартфона.
— Доченька, может, укол успокаивающий? — обеспокоенно спросил генерал, тревожно всматриваясь в лицо девушки.
— Нет, — решительно ответила Марьяна, — С наркотиками и седативными пора завязывать. А то точно запишут в психбольные. Пусть будет по-твоему. Брат, значит брат. Я совсем не стремлюсь посадить в тюрьму своих родителей… Попроси лучше, чтобы меня пустили к сыну…
29. Денис. Сын.
Она листала истории болезней за столом напротив, холодная и неприступная. Тихо шуршал о бумагу грифель карандаша. На деревянной поверхности постепенно росла стопка просмотренных медицинских карт. С непроницаемым выражением лица Марьяна быстро писала свои возражения и к разговорам была явно не расположена. Вокруг неё простиралась невидимая ледяная стена.
Денис наблюдал исподтишка, тоже зарывшись в истории. Сейчас она напоминала робота. Равнодушная, замороженная маска вместо лица, выверенные движения, твёрдые пальцы, сжимающие карандаш. Чужая, непонятная, враждебная… Впрочем, ничего удивительного. Чего ты ждал после своего наезда?
— Мне надо идти, — посмотрев на пресловутые часы, спокойным, ровным голосом проговорила Марьяна, — Я написала с чем не согласна и вложила в каждую карту. Ознакомишься на досуге. Подробнее обсудим завтра.
— Не рановато? — недовольно скривился Денис, вытаскивая на свет давно забытый образ строгого начальника.
— Мой рабочий день заканчивается в 16.48. И на сегодняшний вечер имеются определенные планы, отменять которые из-за твоего эффектного появления я не собираюсь, — невозмутимо заявила она, вставая со стула, — Так что, до свидания.
— Надо сказать, не слишком ретиво ты выполняешь задания главного врача, — едко заметил Орлов. Сам он привык работать дотемна.
— Что-то я не слышала чтобы он просил сидеть здесь сутками без сна и отдыха. Поэтому, ухожу. И тебе советую. Всего хорошего, — Она наскоро навела порядок на столе и скрылась за дверью.
Повинуясь интуиции, Денис закрыл кабинет и спустился на парковку. Оставаться одному в душном и пыльном помещении тоже не слишком хотелось, но и идти было особо некуда. В Ростов он приехал всего полторы недели назад и до сих пор жил в гостинице.
Ден открыл водительскую дверь, вставил ключ в замок зажигания, но двигатель не завел. Просто сидел внутри, смотрел вокруг и размышлял, что неплохо бы сегодня попробовать решить вопрос с постоянным жильём. На днях должен был открыться филиал отцовской клиники в Ростове, которым предстояло руководить Денису, а он до сих пор не подыскал квартиру для постоянного проживания.
Мужчина достал телефон, чтобы сообщить риэлтору, что готов посмотреть варианты, но внимание внезапно привлёк белый Ленд Крузер Прадо, подъехавший к больничной парковке.
Из него появилась Тамара Королёва, мать Марьяны. Надо же, совсем не изменилось с момента последней встречи. Женщина обошла автомобиль, открыла пассажирскую дверь сзади и у Дениса внутри всё рухнуло. Он даже дышать перестал, не веря глазам.
На заднем сидении крузака в детском кресле важно восседал маленький мальчик. Практически его клон. Сильно уменьшенная точная копия. Малыш не дал бабушке помочь ему расстегнуть ремни и сам спрыгнул с довольно высокого порога. По- деловому вышел из машины огляделся и спросил: — Мам, а Яна сколо плидёт?
— Скоро, Тёмушка, скоро, — проговорила Тамара, поглаживая непослушный вихор на макушке.
Денис смотрел во все глаза, жадно проглатывая каждое мгновение. Перед ним был сын. Его сын. В том, что это действительно так, Орлов ни секунды не сомневался. Те же черные глаза и каштановые волосы. Та же вечно торчащая прядь волос на затылке, бороться с которой можно только короткой стрижкой. Даже манера говорить и некоторые жесты — во всём этом Денис ясно видел собственное отражение. Сердце разрывалось от накативших одновременно горечи и гордости. И вот об этом чуде расчудесном ему не сочли нужным сообщить…
Внезапно нахлынувший порыв злости заставил заскрипеть зубами. Подумать только, он ведь мог всю жизнь прожить в неведении. Это надо же быть такой с@кой… Ну, ничего, земля круглая… Она ещё за это поплатится… И, конечно же, её папаша.
В машине становилось жарко, но открыть окно или завести двигатель, чтобы включить кондиционер, мужчина не решался. Хотелось продлить эти сладкие мгновения тихого созерцания. Запечатлеть в памяти. Позволить себе подойти ближе Ден пока не мог. Если Тамара его узнает, ребенка стопроцентно спрячут подальше и тогда придется разворачивать полномасштабную войну. Но он хотел для начала просто побеседовать по душам. Выяснить кучу непонятных моментов и мотивы поступков. Попробовать договориться.
— Мам, там Яна! — захлебываясь от радости внезапно закричал Артём и понёсся в сторону главного корпуса.
— Куда? — ахнула Тамара, — Расшибешься!
Но Марьяна уже сама во всю прыть бежала навстречу, счастливо улыбаясь и распахнув руки. Тёма повис у неё на шее, а она несла его, прижимая к себе, целуя круглые щёчки, что-то тихонько нашептывая на ухо. С немым обожанием заглядывала в глаза и вся светилась. Какой разительный контраст на фоне той холодной и неживой машины, которой она была несколько минут назад в кабинете.
Острая игла боли вновь вонзилась в сердце Дениса. Почему же она так внезапно вычеркнула его из жизни? Своей и их ребенка? Сочла недостойным этого тихого счастья? А ведь он действительно хотел детей. Именно от неё, и она об этом знала…