Полина Грёза – Виноваты звёзды 2 (страница 18)
"Дурочка. Да, он разведётся, воспользуется твоими родственниками как трамплином для карьерного роста и обогащения, но потом всё равно вернётся ко мне… Вместе вы будете всего год-полтора, не больше. Ты готова к такому?" — слова с экрана были похожи на приводящую в чувство пощёчину.
"Смотри, что он преподнес мне в качестве подарка за вынужденную разлуку. Сегодня утром за романтическим завтраком. Красивое, правда? И безумно дорогое…" — на дисплее появилось несколько фото. Стол, накрытый на двоих. Рука Ленки с аккуратным маникюром на руле машины Дениса. И то самое кольцо, коробку с которым Марьяна случайно обнаружила выпавшей из рюкзака. На безымянном пальце Елены, рядом с обручальным.
Яркий, солнечный и безмятежный мир в котором утром проснулась девушка затрещал по швам. Как же так… Нет. Не может быть. Это просто страшный сон. Сейчас она проснется, и любимый окажется рядом. Погладит по волосам, поцелует и успокоит. И всё будет так, как они мечтали…
Следующее фото вонзилось в сердце дамасской сталью. Денис с закрытыми глазами и застывшей на губах кошачьей улыбкой, лежащий на небольшой диванной подушке. На нём — Ленка с оголёнными плечами и распущенными волосами, прикрывающими его грудь, нагло ухмыляющаяся в камеру. Что ниже — не видно. Её рука томно гладит впадину над ключицей. На пальце — пресловутое кольцо. И подпись.
"Да уж… Ушатала ты его сегодня, подружка. Смог всего два раза и отрубился… Только он — мой. Всегда помни об этом."
Слёзы ручьем потекли по лицу. Не хотелось разбираться где правда, где ложь. Увиденного было вполне достаточно.
Марьяна быстро покидала вещи в чемодан. Умылась холодной водой. Достала ключи от машины. Всё — таки прав был дядя Гриша. Люди склонны во всём искать выгоду… И чтобы понять это — нужно обжечься…
Марьяна стояла в прихожей и пустыми глазами смотрела на себя в зеркало. Разум оглушительно кричал — беги. Бросай его. Он — подлый обманщик. Ему нужна не ты, а связи и деньги твоего отца. И хорошо, что всё вскрылось сейчас, а не спустя время.
Но сердце не принимало. Ведь это был Денис. Её Денис. Тот самый, который поехал вместо неё на учения, который носит не снимая подаренный ею крестик, который держал в руках готовую к взрыву гранату и говорил, что любит…
Марьяна задумчиво посмотрела на дисплей мобильного, провела пальцем по экрану. Как по заказу высветилось: "Абонент "Орлов" появился в сети". Девушка немного помедлила, но всё же набрала номер. Несколько бесконечных гудков и трубка, отвечающая Ленкиным голосом:
— Господи, ну почему ты такая бестолковая… Я же сказала, спит он…
Дрожащие пальцы с третьего раза попадающие по кнопке отбоя. Согнутая скрепка. СИМ-карта, летящая в мусорное ведро. Скрежет ключа в замке. Тяжёлые шаги вниз по лестнице. Нога в пол на педали акселератора. Долгая дорога в степи, едва различимая сквозь катящиеся слёзы.
Домой. К родителям. Вернуться в Загорск и посмотреть в глаза Денису и Ленке она больше не сможет. Так вот бесславно кончилась попытка строить жизнь по своему сценарию. Слишком больно, слишком сложно. Это был очень хороший урок.
"Прости, папа. Ты был прав. И дядя Гриша тоже. Спор с тобой я проиграла."
17. Марьяна. Пустота.
Как доехала до Ростова Марьяна не помнила. Пришла в себя уже у ворот родительского дома, выжатая, как лимон. Посмотрелась в зеркало.
Да уж. Скрыть своё состояние от родителей не удастся. Беглого взгляда достаточно, чтобы понять — несколько часов ревела. Глаза красные, нос распух, как картошка. Ничего не скажешь — красавица.
Хуже всего то, что придется объясняться. Вывалить на них весь этот ужас. Мать будет расспрашивать, выпытывать подробности… А сил уже нет. Кругом пустота. Хочется просто упасть на кровать и забыться. Закрыть дверь на замок и как можно дольше ни с кем не разговаривать…
Надо же, а ведь ещё позавчера в это же время все вместе сидели в саду за столом, и Денис выглядел таким воодушевленным… Кидал на неё влюбленные взгляды, держал в своей её руку под столом… А она просто парила в воздухе вместе с бабочками, гнездившимися в животе, боялась сделать лишнее движение, чтобы не спугнуть свою птицу счастья…
И где это всё теперь? Уже сегодня наступила другая реальность. Иллюзия лопнула, как мыльный пузырь, оставив после себя лишь горькое послевкусие и океан обмана.
Как он мог? И, главное, как же она сама, находясь столько времени рядом, не рассмотрела фальши? И отец не рассмотрел… И мать… А уж завоевать их доверие дорогого стоит…
Неужели они все втроём ошибались? Поверили человеку, трезво и холодно преследовавшему свои корыстные цели? И всё, что он делал в Сирии — лишь для того, чтобы втереться в доверие? Это как же нужно хотеть денег и власти… К тому же, иметь достаточно безрассудства и неординарный актерский талант. Что-ж, браво, Орлов! Оскар за лучшую игру в студию…
Но где-то глубоко в груди всё же точил сердце маленький червячок сомнений. Марьяна взяла в руки телефон и открыла переписку с Еленой. Вновь, как заправский мазохист, всмотрелась в фотографии, медленно забивая очередной гвоздь в израненное сердце. Особенно в последнюю, со спящим Денисом и Ленкой у него на груди. Почему-то на доли секунды показалось — здесь что-то не так.
Глупости. Просто всё ещё не веришь в произошедшее. Поэтому ищешь малейший повод для сомнений. Ты была слепой влюбленной идиоткой, Королёва. Прими это. Слишком обожала его, слишком доверилась. А правда — вот она. На этих жестоких фото.
Девушка смахнула со щеки вновь покатившуюся слезу и удалила мессенджер с устройства. Переустановит, когда купит новую СИМ-карту. Зато не будет соблазна мучить себя, глядя на причиняющие острую боль фотографии. Залезла в телефонную книгу. Стерла номер Ленки. В новой жизни он ей точно не понадобится.
Задумчиво посмотрела на контакт Дениса. Незримую, тоньше волоса, ниточку, которая не дает окончательно разорвать связь. Всё ещё сомневаясь, занесла палец над кнопкой "Удалить".
Тихий голос внутри настойчиво нашептывал: "А правильно ли ты поступила? Может быть, нужно было всё- таки выслушать и его виденье ситуации? Дать возможность оправдаться?"
Но Марьяна, сделав усилие над собой, всё же нажала пресловутую кнопку. Нечего рвать душу. С глаз долой, из сердца вон. В Загорск она больше не вернётся. Это выше её сил. Дороги назад нет.
А если всё-таки в чём- то не права, обманулась, ошиблась, запуталась, Денис знает, где её искать. Если все те слова, которые так горячо повторял прошлой ночью — правда, он обязательно приедет. И этот кошмар, наконец, закончится…
А пока… Сдалась. Сбежала. Попросила помощи. Что-то надломилось внутри. Это что-то не смогла разрушить война, зато с лёгкостью уничтожил тот, кого она называла любимым. Теперь придется делать, что велит отец. Обещала.
Марьяна тяжело вздохнула и вытащила ключ из замка зажигания. Сиди, не сиди, а надо идти сдаваться. Девушка взялась за ручку двери.
Тихий стук по стеклу заставил непроизвольно вздрогнуть. В окно со стороны пассажирского сидения с любопытством заглядывал Григорий Шевченко. Вот только его сейчас не хватало…
— Привет, Марьяш. А что это ты так быстро вернулась? Одна?
— Здрасьте, дядь Гриш, — девушка как могла натянула улыбку и опустила стекло, — Вот, отпуск дали… Три недели. Решила провести его у родителей…
— А где же этот твой, как его? Димон? Нет… Денис…
— Я не хотела бы это сейчас обсуждать. Тем более, с вами…
— Ооооо, — потянул Шевченко, окидывая оценивающим взглядом заплаканное лицо Марьяны, — Тут, похоже, любовная драма… А я ведь предупреждал… Эх, девочка, девочка… Не слушаете вы, молодежь, нас, стреляных воробьев. Всё делаете по-своему. А получается вон как… Ладно, чего я тебе лекции читаю, поздно уже. Дело сделано. Давай заезжать во двор. Сейчас отец ворота откроет.
Григорий ушёл в машину, а Марьяна тяжело опустила голову на руль. Что же так гадко-то? Сейчас начнет утешать, сочувствовать, давать добрые советы… А хочется просто лечь, уставиться в потолок и чтобы никто не трогал.
Тяжёлое железное полотно, открывающее въезд, наконец, отъехало в сторону. Девушка припарковала автомобиль во дворе и вышла на вымощенную плиткой площадку. На лестнице, ведущей в дом, как каменное изваяние стоял отец и смотрел, не скрывая тревоги в глазах.
— Привет, пап, — вымученно улыбнулась она, — Я побуду у вас немного… Можно?
— Здравствуй, дочка, — нахмурив брови проговорил генерал, — Это твой дом и ты можешь возвращаться сюда, когда захочешь, но сначала я хотел бы узнать что у тебя случилось…
— Не сейчас, пап… Позже… — едва сдерживая слёзы пробормотала Марьяна, — Я пойду к себе в комнату, ладно?
— Да с милым своим она разругалась, что ж ещё? — отозвался выходящий из машины Григорий Константинович, — Тоже мне, трагедия… Молодая, красивая, умная — вмиг найдёт другого…
— Замолчи, Гриш, — шикнул Андрей Михайлович, — не видишь, ей плохо… Вы действительно поссорились с Денисом, дочь?
— Не поссорились. Расстались, — Марьяна дрожащими пальцами вытерла всё-таки выкатившуюся слезу и решительно подняла глаза на отца, — Я больше не хочу его ни видеть, ни слышать. В Загорск тоже не вернусь. Я проиграла наш спор, пап… И что обещала — сделаю…
Генерал тяжело вздохнул и крепко обнял девушку.
— Да уж… Это тот самый случай, когда сбылись мечты, только уже на фиг не надо… Иди к себе, Марьяш. Сейчас мама принесёт чай с мятой. Завтра поговорим…