Полина Груздева – По дороге к счастью (страница 17)

— Люда, вы любите осень?

— Когда она яркая и добрая. Что хорошего в холодном дожде, когда ветер бросает его вам в лицо? Разве приятно смотреть на корявые, голые ветки деревьев? А слякоть под ногами, готовая утопить вас в чавкающей жиже? Ненастье — это как несчастье. Несчастье для всего живого, что любит солнце и тепло.

— Как интересно вы говорите!

— А вы, Борис, как относитесь к осени?

— Что я? Осень, зима, весна, лето — какая разница? Жизнь солдата не зависит от времени года.

— И сколько же вам еще осталось служить?

— Весной жду дембеля, — произнес Борис и неожиданно сказал: — Люда, давайте перейдем на «ты»?

— Давайте, — согласилась Людка.

Симпатичный парень приглянулся девушке. Он оказался разговорчивым, умел интересно пошутить, сопровождая шутки приятным смехом. С поцелуями не лез, не обнимал за плечи, не хватал за талию. Просто шел рядом, с интересом на нее глядя, и долго рассказывал о своем любимом городе Воронеже.

Прогулка длилась часа два. Борису нужно было возвращаться в часть, и молодые люди, договорившись о следующей встрече, расстались, но ненадолго. Новое знакомство нашло свое продолжение.

Никогда в жизни Людка не имела никаких дел с военными. Среди девушек эта категория людей не пользовалась доверием. Человек на службе, оторванный от своего города или деревни, от родных, от прежних, «гражданских», интересов, в девичьей среде имел славу легкомысленного соблазнителя, грозы девичьей чести и порядочности. «Поматросил и бросил» — так говорили девчонки, предостерегая друг друга от опасных связей, хотя при случае и бросали лукавые взгляды на бравых парней в форме.

Смазливый солдатик заинтересовал Никитину. Ему очень шла форма. Стройный, подтянутый, аккуратный, он выгодно отличался от многих ее знакомых. И говорил толково, умно. Чувствовался в нем интерес к жизни — рассказывал, что любил отдыхать на реке, занимался велосипедным спортом, читал. И показать девушке интерес к ней парень тоже умел: приходил на встречу с какой-нибудь милой безделушкой — то полевой цветок принесет, то искусно сделанный самолетик. Это ее развлекало, веселило и подогревало в ней приятные ощущения, о которых она совершенно не думала.

Чувство усилилось, когда однажды Борис произнес слова, от которых девичьи сердца начинают стучать чаще: «Люда, ты мне очень нравишься. Можно, я тебя поцелую?» Людка смолчала. Она не сказала «нет», и он притянул ее к себе. Крепкие губы парня коснулись ее губ один раз, потом другой и, не видя сопротивления, завладели ее ртом сильно и властно. В течение вечера солдат целовал ее еще не раз, и девушка, взволнованно дыша, покорялась его ласкам.

В очередную встречу Борис попросил у нее фотографию, и она, не задумываясь, подарила ему свое изображение на карточке — ведь это так романтично! В свободное от службы время, когда он не сможет прийти к ней на свидание, ее образ позволит ему не скучать по возлюбленной. Он будет смотреть на нее, изучать милое лицо и обязательно — как представляла в думах о парне Людка — глубоко вздыхать.

В один из дней конца ноября Никитина устало шла домой после первой смены. Неожиданно у бассейна она увидела военную водовозку. Незнакомый солдат сидел на подножке служившей не один год машины темно-зеленого цвета, как будто кого-то ждал. При виде Людки он поднялся и направился к ней.

— Вы Люда?

— Да! — Людка остановилась и с любопытством уставилась на парня: она его не знала.

— Вам письмо, — только и сказал солдат, протянув девушке конверт.

Людка взглянула на послание. Оно оказалось без подписи, и она спросила:

— От кого письмо?

— Откроете — узнаете. Я буду ждать ответ на этом же месте и в это же время. Только скажите, в какой день я смогу вас увидеть.

Девушка назвала день. Парень сел в машину, она медленно тронулась с места и скрылась за ближайшим поворотом.

Дома Людка вскрыла конверт. Письма в нем не было, только черно-белые фотокарточки. Люди молодые, в возрасте; двое на одной карточке, трое на другой. Ее фото.

Среди всех изображений ее внимание привлекла девушка. Она стояла в парке, кокетливо прислонившись спиной к дереву. Летнее платье подчеркивало стройную фигуру. Короткая прическа. Улыбка на красивом лице. В руке небольшая дубовая веточка с листьями. Людка повернула фото тыльной стороной и увидела надпись. Девичьим почерком от левого угла бумаги вниз по диагонали было выведено: «Любимому мужу Бореньке от Татьяны».

Лицо Людки вспыхнуло, в голове заметались мысли: «Он женат! Какой кошмар! Зачем же тогда начал за мной бегать? Что ему было от меня нужно? Подонок! Негодяй! Говорят же: солдатам верить нельзя. Так оно и есть! А я? Идиотка несчастная! Поверила ему. Подарила фото. Увлеклась еще одним гадом. Да что же это такое? Почему мне не везет с парнями? Почему?»

В этот раз Людка не заплакала. Она негодовала. Долго не могла успокоиться. Неожиданно подумала: «Кто же это отправил мне фото? Тот, кто знал, что мы начали встречаться. Значит, Борька кому-то рассказал о наших встречах? Что он рассказывал? Чем хвастался?» Ей хотелось выть, хотелось добраться до рожи подонка, исцарапать ему лицо, изодрать его одежду. Но сделать это было невозможно. Еще долго оскорбленная девушка рвала и метала, затем приняла решение: она ничего не напишет, она просто заберет свое фото, остальные вложит в новый конверт и вернет их Борьке с указанием адресанта: Никитина Людмила Николаевна.

В указанный день у водоема Людку снова ждала водовозка. Тот же солдат-водитель поздоровался с девушкой, с ожиданием посмотрел ей в лицо, но оно было совершенно спокойным. Ни о чем не спрашивая и ничего не говоря, она отдала ему конверт. Парень взял послание, попрощался, вернулся на свое место в машине, громко захлопнул дверь кабины, и старенький транспорт скрылся в том же направлении, что и в первый раз.

В изнеможении Людка присела на борт бассейна и глянула вглубь водоема. Он, как всегда, был пуст. Ничего! Только нанесенный ветром сор укрывал его днище. Ей почему-то в голову пришла мысль, что ее душа сейчас — это тот же бассейн, пустой и замусоренный. Только бассейн был таким от людского равнодушия, а ее душа — от людской подлости и низости. В ней, в ее нежной девичьей душе, поселились самые отвратительные чувства — отчаяние, злость, ненависть. Она ненавидела себя за доверчивость, наивность, глупость, влюбчивость. Она злилась на себя за веру в людей, в их честность, правдивость, порядочность. И она была в отчаянии оттого, что изменить в себе что-то, как и этот несчастный бассейн, вряд ли сможет.

Людка встретилась с Борисом еще раз, но эта встреча отдавала таким холодом, как декабрьский ненастный вечер. Панкратов очень хотел узнать, кто же передал ей фото. Но сказать ему об этом девушка не могла, потому что сама этого не знала, а если бы знала, то, конечно, не сказала. Ей было неизвестно имя человека, спасшего ее от унизительной связи, но испытывала к таинственному доброжелателю искреннюю благодарность. Значит, не все солдаты негодяи. Таких, как Панкратов, единицы. Нельзя по ним судить обо всех ребятах, надевших военную форму.

Глава 18

Парень-загадка

Василюк Александр появился в Караулбазаре летом. Как позже узнала об этом Людка, он был единственным сыном и первым ребенком в многодетной семье мастера эстакады Григория Антоновича Василюка. Электрик по образованию, он работал в той же организации, что и Никитина, часто с бригадой ездил на участки и иногда по пути в цех заворачивал с ребятами на нефтеналивную станцию. В один из таких заездов и увидела его наша лаборантка, в это время выполнявшая обязанности оператора вместо заболевшей Анны Семеновны.

— Григорий Антонович, кто этот веселый парень, с которым вы только что говорили? — поинтересовалась она у начальника, сидя в операторской и выводя в журнале приходов цифры.

Беседу мужчин она подсмотрела случайно, когда вышла из помещения и направилась к резервуарам. Кстати, парень тоже заметил ее: блеснул в ее сторону заинтересованным взглядом. И как только она и Василюк-старший вернулись на свои места в операторской, решила выяснить, кто этот новичок, которого она уже видела в поселке.

— Что, понравился? — хитро взглянул на девушку мастер.

— На вас похож.

— Ишь, глазастая какая! Это мой сын, Сашка. Заехал с парнями по дороге с «Шурчи». Жара-то, видишь, какая! Чуть от жажды не померли.

— У вас еще есть дети?

— Еще две девчонки — Нинка и Машка, — ответил мужчина, затем пристальней глянул на сотрудницу и спросил: — Тебе сейчас сколько лет?

— Семнадцать.

— А моим дочкам по шестнадцать. Так что можете подружиться. Заходи к нам в гости, познакомишься с ними. И жена моя, Надежда Богдановна, будет рада.

— Хорошо, как-нибудь в выходные зайду.

И зашла. Может, не очень хотела — стеснялась парня, но мастер при случае все приглашал и приглашал, так что отказаться было неудобно. Когда девушка заявилась к Василюкам, вся семья была в сборе. Григорий Антонович представил ее семейству и удалился на работу — пришел состав цистерн, начиналась заливка.

Жена Антоновича, приветливая женщина с пронзительными серыми глазами, поила детей и гостью чаем и расспрашивала Людку о ее семье, о ней самой. Нина и Мария, очень похожие на отца, с интересом слушали. Сашка прихлебывал ароматную жидкость, поглядывал ясными материнскими глазами и улыбался.