Полина Граф – Монструм (страница 72)
– Конечно могла. Вы на Терре ничего не знаете о том, как развилось изучение душ, – спокойно сказала Лэстрада, вскинув подбородок. Ее бирюзовые волосы стали перекрашиваться в черный цвет с редкой проседью. – Столько опытов было проделано по замещению души. Мой Мастер вложил в это много сил. И все ради того, чтобы пробраться к Магистрату Света. – Дэларша усмехнулась. – Мемора попала к нам во время одной из битв и сопротивлялась до последнего, пока ее душу не вытащили из тела, а меня не поставили на ее место. К счастью, я была не единственной, засланной в тыл к врагу.
Темный эфир полностью окутал ее оболочку. О Свете напоминала лишь серебристо-синяя форма. Дэларша отбросила кольцо в сторону.
– Но ты спасала меня! Раз за разом, и даже повела к паладину! Зачем такие риски?
– Я не водила тебя к Бетельгейзе, – произнесла дэларша, выплюнув имя звезды. – Мне нужно было отвести тебя к Домирусу, чтобы он увидел, где осколки Антареса. А ты, идиот, сам попал под ее внимание, использовав Свет бывшего Верховного! Но, к счастью, все вспомнилось и без Домируса, иначе мы бы здесь не стояли.
В ее руке сгустилась Тьма, превращавшаяся в трезубец. Оружие из мрачного золота. Оно было покрыто плавными черными завитками и ярко сверкало в свете огня. Местами оно казалось расплавившимся, словно бы с подтеками, напоминающими волны.
– Но все это уже не важно, – монотонно произнесла заоблачница. Такое знакомое и честное лицо Меморы теперь казалось неприступным и полным хладнокровия. – Я нашла, что искала, и Тьма вернется к былому величию.
Свечи начали гаснуть одна за другой. Я понимал, что в темноте у дэлара будет преимущество, оттого напрягся, захлопнул урну и бросился с ней к выходу.
Но протектору не выстоять против дэлара. Заоблачница возникла у меня на пути прямо из тени. От неожиданности я затормозил, но тут же покатился по полу, споткнувшись о выставленное древко трезубца.
– Все кончено, – громоподобно сказала дэларша, возвышаясь надо мной. Скрипнув зубами, я снова вскочил и только хотел рвануть в другом направлении, как сноп мглистой черни врезался мне в спину. От боли на глаза навернулись слезы, но я выстоял, хоть и оказался парализован. Дэларша беспристрастно посмотрела на меня – на абсолютно безоружного протектора.
Она показала мне фиолетовую сферу.
– Узнаёшь?
Я пораженно замер.
– Осколок твоей души. Я отняла его у падших прямо перед вашим нападением на их базу, – сообщила Лэстрада. – Жаль, воспоминаний с него считать я не успела – он сильно поврежден после такого грубого изъятия. Но стоит тебе разбить сферу, как осколок вернется к тебе, вытолкнув Антареса. Ты можешь покончить с этим кошмаром. Прямо сейчас.
– Ни за что! – со злостью воскликнул я.
Гнев окутал меня, рассеяв любые проблески страха.
– Я – не важен! – яростно вырвалось у меня. – Как можно оценивать свою жизнь выше чужих?! Я лучше сдохну, чем добровольно отдам тебе Антареса, с помощью которого Тьма уничтожит Свет! Хочешь его получить – убей меня!
Но вместо того чтобы напасть сразу, Лэстрада спрятала сферу, заговорив:
– Ты думаешь, я не сделаю этого? О, мой дорогой. Ты даже не представляешь, на что я способна.
Она подступила ко мне так резко, что я не успел отпрянуть, а затем почувствовал крепкую хватку на своем горле. Ее душа была полна Тьмы. Но она оказалась не черна, отнюдь нет. Здесь множество водопадов золотистой воды срывались с кристальных гор в космическую бесконечность. Над ними нависали плотные грязно-серые тучи, извергавшие из себя куски железа, которые падали в воду, образовывая миллионы брызг.
Я похолодел от увиденного. «
– Я ждала тебя. Несколько земных лет. И ты сам попался мне в руки, став протектором. Но ты еще ни о чем не знал, был просто мелким необученным приземленным! – шипела Лэстрада мне на ухо. – Бестолковый кусок плоти. А потом появилась эта дрянь. И рассказала тебе об Антаресе и его осколках, так? Вы мне мешали. Мешали выполнять приказы Мастера.
Образы в душе Лэстрады скакали от одного к другому. Она наблюдала за мной в течение моего недолгого пребывания в Соларуме, пытаясь понять, зачем Мастер отправил ее на Терру ради такого как я. Но она преданно ждала знака. А потом внезапно появилась орнега. Она учила меня и уже вскоре повела к осколкам. До Лэстрады, следящей за каждым нашим шагом, так и не дошло, чего во мне было такого особенного и откуда орнега вообще знала об Антаресе. Дэларша намеревалась вытрясти из нас всю информацию после обнаружения его души. Но затем Мастер ее удивил – он вдруг приказал разрешить падшим взять на опыты душу Овна. Лэстрада не понимала его решения до последнего, пока его приказ не запустил процесс со мной. Овен сорвался, падшим пришлось схватить меня и разрушить мою душу. Мастер приказывал Лэстраде спасти меня от «Белого луча», выдать орнега Поллуксу, вытащить меня и Дана с базы падших. И этим он подвел всех нас сюда – к этому моменту. И упускать его Лэстрада не хотела. Ее золотые глаза горели решимостью.
Я заставил огонь в груди распалиться и, ощутив его жар в полной мере, с болью метнул в нее импульс красного Света. Полыхнув, вспышка накрыла Лэстраду. Дэларша наконец отпустила меня, позволяя глубоко вдохнуть. Но уже через мгновение заоблачница продралась сквозь Свет, выставив вперед трезубец, и встала рядом. Ее безликие глаза оказались прямо возле моего лица. Темная энергия отшвырнула меня к одной из колонн. Позвоночник хрустнул так, что весь дух вышибло. Сапоги Лэстрады громко стучали об пол. Она приближалась. Я сильнее прижал к себе урну, лихорадочно ища пальцами защелку. После моей атаки Светом во рту снова появилась кровь, живот скрутило от боли. Но вместо того чтобы смириться, я начал подниматься. Только бы не смотреть на врага снизу вверх.
– Ты вечно пытался все испортить! – яростно выпалила Лэстрада. – Стоило мне найти тебя, как ты слился с Антаресом! И тогда все завертелось. Мастер имеет влияние на падших, но даже несмотря на его авторитет, я боялась, что они увлекутся и эта дрянь Шакара уничтожит воспоминания Верховного. – Она с гневом ударила по мне Тьмой еще раз. Меня прокатило по твердому полу. – Но хуже всего эта орнега! – злилась дэларша. Она кричала с такой чистой ненавистью, что все во мне сжималось. – Было трудно заставить тебя избегать ее после потери памяти. Но ты же так мне доверял!.. Жаль, Мастер приказал оставить ее в живых. Проще было бы сразу покончить с ней, чем искажать ее образ…
Кашляя, я привстал на локте. Все мышцы ныли, голова не соображала, но в ней блеснула догадка.
– Тот браслет… Ты мне дала его у портала…
Она поморщилась.
– Догадался? Благодаря браслету твоя подружка казалась всем ужасающей тварью.
– Мгла… Ты наложила на браслет манипуляцию? – выдохнул я. – Так она…
– Всего лишь хотела вернуть тебя на путь истинный, – подтвердила Лэстрада без всякого злорадства. – Мне пришлось напустить сплитов в Монсисе, чтобы вытравить вас оттуда и не дать с ней столкнуться. Вездесущая Тьма, эта светлая и тогда не бросила попытки! Наверное, сейчас ей непросто приходится в «Белом луче».
Я в очередной раз заставил себя встать. Так было нужно, сколько бы раз я ни упал.
Лэстрада наставила на меня трезубец.
– И все свершилось! Благодаря Мастеру! Он с самого начала знал, чем это закончится! Мы здесь, протекторы натравлены на падших, Антарес найден. А Бетельгейзе даже не почуяла дэлара и доверила мне сбор звезд для твоей защиты. Но они не придут, в отличие от других. Дэлары скоро будут здесь.
Я уставился на дэларшу во все глаза.
– Я отправила сообщение, – заявила она. – Дэлары теперь знают о том, что Антарес жив. Все было не зря!
Она метнулась ко мне, замахнувшись страшным оружием. Свет Антареса загорелся сам, окружив меня щитом. Тело взвыло, кожу страшно саднило. Все полыхнуло ярко-красным огнем, вихри энергии оказались столь мощными, что едва не сшибали с ног. Ничего за их пределами не было видно. Но тут лезвия золотой молнией прорезали их, и по телу разлилась жгучая боль. Удар сместился, трезубец вонзился в правое плечо. Я истошно закричал, когда дэларша с хрустом вытащила его. В глазах потемнело, серебряная кровь ручьями брызнула на пол, заливая мундир. Щит таял; я упал на колени, утратив последние силы. Этот вихрь Света был последней каплей. Эфир, вырабатываемый осколком Антареса, со временем должен был восстановиться. Я – нет.