Полина Граф – Монструм (страница 56)

– Он заварил эту кашу, второй идиот по собственной воле понесся к падшим, и вот уже все протекторы идут на смерть, хотя тот, ради кого они это делают, прячется в Соларуме. Это не я отсиживаюсь как трус, а Максимус. Это его битва. Из-за него все началось, по его вине Волк наверняка уже лежит на столе у Шакары, а остальные рискуют собственной шкурой! Сколько из них не вернется? Хочешь, сделаем ставки?

– Макс здесь по приказу Первого паладина, – прошипела Фри. – И его ранили!

– За свои ошибки нужно отвечать. А что он? Спрятался и ждет. Мог бы хоть пальцем пошевелить, но нет, он забился в нору как последняя…

Я не сдержался и в бешенстве схватил его за лацканы куртки. В правом кулаке разгорелся жар, вены на нем загорелись красным светом.

Но Паскаль не испугался и все так же сердито смотрел мне в лицо.

– Макс! – воскликнула Фри. – Отпусти его!

– Ну давай, прояви мужество хоть где-то, – прошипел Скорпион, сжав мое запястье.

Его душа оказалась очень светлой. Под ногами громко захрустели осколки стекла. Я поднял взгляд к лесу. Вместо листьев на деревьях росли острые осколки, о которые не составляло труда пораниться. Отовсюду доносился мелодичный перезвон. Красиво, но так опасно… Затем что-то блеснуло особенно ярко, и я обратил внимание на растущее неподалеку деревце. Оно было покрыто красными стеклянными цветами. Центр души. Мне никогда не нравилось к нему приближаться. Тронешь – и можешь добраться до любого закоулка памяти. Я считал, что все имеют право на секреты, а потому обычно не заглядывал в воспоминания, а просто созерцал виды. Но в тот момент сильное чувство бессилия заставило меня коснуться цветов. Они обожгли пальцы, а перед глазами вспыхнули сотни образов. Там нашлось столько крови, что можно было захлебнуться. Бесконечные войны, клыки сплитов, темные улицы городов, смерть приземленных и протекторов. Снова и снова, десятками лет. На волоске от смерти, всегда и без перерыва. Блеск клинков, смех друзей и черная слизь на стенах. Руки в крови. Музыка, чье-то пение. Рамки с выцветшими фотографиями. Отчетливый образ ребенка. Ему не больше семи лет, у него темные волосы, но глаза, как и у Паскаля, светло-серые, точно пасмурное небо.

«Ты ведь слышишь их? Звезды? Они разговаривали с тобой этой ночью?»

Паскаль много младше, чем сейчас, даже на вид. Он отвечает:

«Да. Они всегда говорят».

Образ ускользает, но я слышу напоследок жалобную просьбу ребенка:

«Пообещай, что не пойдешь за ними. Не оставляй нас, Паскаль».

Оглушительный звон стекла. Оно впилось в мое лицо, опалив жаром и оставив глубокие шрамы. Образ человека в синей форме, от которого исходят клубы черного дыма. Кровь повсюду. Бегущие военные, противотанковые ежи, взрывы. Какой это год? Война? Сплиты на каждом шагу. Запах гари и свист пуль. Сотни ароматов и звуков смешались в безудержный вихрь. Улыбающиеся лица, разбитые зеркала и холод во всем теле. Все так хаотично и сумбурно. Кто-то радуется мне, кто-то проклинает. Чьи-то крепкие объятия стискивают шею. Зал, полный горящих свечей – они собраны в огромные горы, а в их воске утопают сотни серебристых урн. Свет золотом обволакивает десятки протекторов. Это похороны. А затем холод и больше ничего.

Я резко отскочил от Паскаля, судорожно дыша. В прошлом Скорпиона не нашлось ничего подозрительного. Совсем ничего. Только ужас и одиночество. Гнетущее чувство засело поперек горла.

– Слабак, – фыркнул Паскаль, отвернувшись.

Я увидел его в ином свете. Отчасти поэтому мне так не нравилось находить Центры души – человек может начать восприниматься по-другому. Я ненавидел Паскаля, но теперь не мог перестать испытывать к нему толику жалости. Мне довелось столько увидеть в его душе, пускай мельком, – но холод и боль проехались по мне катком. Паскалю оказалось больше ста лет, и он многое пережил. Неужели у каждого протектора глубоко внутри такая душа? Неужели и моей было суждено обагриться со временем?

Паскаль ничего не сказал. Я перевел дух и повернулся к Фри. Она молча кивнула, и мы пошли обратно по дорожке. Потом, на секунду замешкавшись, я оглянулся.

– Те цифры, с памятки, – обратился я к Паскалю, – ты не знаешь, что они означают?

– Нет.

Мне заранее был известен ответ, но надежда умирает последней.

Когда мы подошли к Соларуму, Фри осуждающе уставилась на меня.

– Что на тебя нашло?

– Прости, – вздохнул я. – Сорвался. Просто он прав.

– Да ни черта он не прав! Макс, ты сейчас в ответе за такое количество жизней, что и сосчитать трудно! Попадись Антарес в руки недругам – всему конец.

Один из карманов на поясе Фри засиял. Она, будто предчувствуя неладное, быстро вытащила энергласс и замерла.

– Сообщение? – Я встрепенулся. – Как они…

Увидев потрясение на ее лице, я осекся.

– Это от Дана, – севшим голосом сказала она.

– Что?! – Я тут же взглянул на экран. – Он сбежал?

– Он отправил сообщение давно, но оно только сейчас дошло.

Ее пальцы от волнения замерли над энерглассом. Я нажал на экран вместо нее. Появилось всего несколько скупых предложений:

«Между двух колонн в лесу. Вакуумная воронка. Падшие уходят. Оставьте меня».

– Вакуумная воронка? – с непониманием спросил я. – Что это?

Фри зажала рот рукой, будто не давая испуганному крику вырваться наружу. Энергласс выскользнул из ее пальцев и стукнулся об пол. Фри привалилась к стене, не доверяя задрожавшим ногам. Из ее души вырывался безудержный ужас.

– Нет… Звезды, нет, только не это… Столько людей, Всепроникающий Свет…

– Фри? – Ее страх передался и мне. – Что происходит?

Она вздрогнула, точно забыла обо мне, и в панике обернулась.

– Они… умрут, Макс. Это конец. Вакуумная воронка – редкое оружие заоблачников. Оно страшнее термоядерной бомбы. Воронка аннигилирует пространство. Если она накроет лес, то… – Ей не хватило сил закончить предложение, волнение разрывало ее изнутри. Она вдруг замерла. – Макс, я не могу отправить тебя туда… но ты единственный, кто…

– О чем ты?

– …а сообщение может не дойти вовремя! Черт, я не знаю, не знаю! – Она схватилась за голову и крепко зажмурилась. – Нельзя рисковать Антаресом, но, если все протекторы разом исчезнут, это отразится на популяции сплитов. Единственное, что может отключить воронку, – вливание сильного эфира… Сильнее, чем у протекторов. Я не знаю, как падшие это провернули, но они всегда находят способ. Черт!

Фри с яростью треснула кулаком по стене. Я взял ее за плечи и встряхнул.

– То есть только я могу выключить ее? Эфиром Антареса?

– Да, – в отчаянии кивнула Фри. – Макс, ты… сможешь сделать это?

– Я приложу все усилия, – заверил ее я.

От этих слов она немного собралась. Вид у нее сделался обреченным, словно у приговоренного к смертной казни.

– Нужно спасти их. Ты и я. Мы должны отправиться в котловину.

Глава XXIV

Лица во мраке

Спустя некоторое время мы бежали через непролазную чащу. Солнце здесь село совсем недавно, но ночь сгустилась быстро. Неподалеку от котловин всегда размещались транзитные круги для быстрого доступа, но путь до нужного места все равно занял слишком много времени. Когда лес приблизился, он напомнил мне черную волну, норовящую обрушиться на головы. Стоило нам перейти границу, как атмосфера резко переменилась. Темнота со всех сторон сжимала пространство, загоняя в смертоносные тиски. У самой земли стелился ковер тумана, освещенный ярким светом молочно-белой луны. Стволы деревьев кривились, будто какое-то огромное создание пыталось завязать их узлом. Ни шепота ветра, ни птичьего щебета. Только хруст веток под ногами да дыхание бегущей рядом Фри. А еще огненные вспышки, полыхающие вдали. Слышались редкие крики, выстрелы и рев. Дребезжащий, ни на что не похожий рык сплитов. Я затылком чувствовал этих тварей. Как и сгущавшуюся Тьму. Я никогда так явственно ее не ощущал. Все инстинкты требовали скорее убраться прочь от опасности, но вместо этого я несся в самую глубь мрачного и давящего на душу леса. Боль в ране больше не мешала мне двигаться, но я все равно стискивал зубы, когда приходилось сгибаться, пролезая под поваленными стволами, или перепрыгивать канавы.

Кто-то пустил в небо сигнал – вспышку красного цвета. Та ярко озарила верхушки полумертвых деревьев. Я видел ее только благодаря надетому на глаз окуляру, без него подобные сигналы были невидимы, чтобы не привлекать внимания врагов. Благодаря им же стали видны оранжевые следы Тьмы – они не просто покрывали все вокруг, они и были окружающим пространством.

Фри остановилась у трухлявого пня и посмотрела в небо.

– Просят помощи, – тяжело выдохнула она от непрерывного бега. – Если бы что-то нашли, свет был бы синий.

Я не переставал крепко стискивать в руках лук. Он впервые не придавал мне уверенности. Мы посетили оружейную перед выходом и как следует экипировались. Фри заставила меня взять пистолет – она сама не могла владеть им, а я, оказывается, вполне себе. Я не был уверен, что успею понять, как им пользоваться, но все равно навесил его в набедренную кобуру.

Фри пристально посмотрела на меня.

– Макс, обещай, что используешь Свет Антареса, лишь когда ничего другого не останется.

Я заставил себя кивнуть, и мы побежали дальше. Куда – неизвестно. Мы должны были найти две колонны, указанные Даном. Вот только где их искать в этом огромном лесу? Откуда-то вновь раздался холодящий вой темной твари, но я даже не обернулся. Сплит был далеко, а вот возможность навернуться о торчащий из земли корень казалась опаснее.