Полина Граф – Индивидуум (страница 2)
– Я думала, ты ушел в спячку на пару дней, – сказала Ламия.
Она резво заваривала чай. Сам чайник к розетке не подключался, просто стоял в круге манипуляции и от нее же заряжался. В Соларуме электричество не предусматривалось, так что приходилось выкручиваться.
– Да… – Я потер веки пальцами. – Не спал дней пять-шесть…
– Ты себя хорошо чувствуешь? Приступы больше не возвращались? Тебе сахар класть?
– Две ложки. Спасибо. А приступов уже полгода как нет. Я бы сказал.
– И верно, – хмыкнула Ламия, наливая кипяток в кружку. Руки у нее заметно подрагивали. – Но мало ли. Мне интересно твое состояние, обязательно говори, если вдруг снова что произойдет!
Речь ее казалась сбивчивее, чем обычно.
– Собственно, поэтому я и пришел. Но… скажи, у тебя все в порядке?
– Что? Да, превосходно. Просто немного переработала. Ну, ты понимаешь. Ладно, давай не затягивай и излагай, зачем явился, звездный мальчик.
Ламия протянула мне красную кружку, я взял ее, не боясь обжечься – все равно бы не вышло, – и стал уныло помешивать ложкой чай. Близнецы наблюдала, не торопила. Она давно привыкла, что мне нужно некоторое время, чтобы собраться с мыслями для важной беседы.
Лишь после того как Ламия взяла энергласс и стилус для записей, я заговорил:
– Я слышал ее голос. Она вновь просила меня помочь.
– Но ты не видел ее? – уточнила протекторша, чиркнув по стеклу.
Я покачал головой, нахмурился.
– Я никогда ее не вижу. Словно она прячется. Но почему? Если я так ей нужен.
– Сара сказала что-то новое?
– Она сказала… – Меня передернуло, рука дрогнула, и чай чуть пролился на ковер. – Сказала, что
– Оно? – удивилась Ламия и начала быстро делать заметки в энерглассе.
Я наконец отпил. Ламия клала корицу в любое питье, поэтому от чая шел пряный аромат.
– Сара сказала, что нечто приближается и времени почти не осталось.
Меня пробирало отчаяние, руки тряслись. Ламия приблизилась ко мне и дружески похлопала по спине.
– Макс, ты же знаешь: мы все боимся за нее и работаем над решением проблемы.
– Но ты же веришь, что это не обычные сны? Не просто кошмар или…
– Разумеется, нет.
Она поправила очки и, взяв одну из папок, вытащила несколько исписанных листов.
– Я пытаюсь предположить, что за недуг поразил Сару. Но данные о ее состоянии разнятся. Оно необычно, это признают все – от Аданнаи до эквилибрумов. Наш мир необъясним и загадочен, каждый день мы обнаруживаем что-то новое, не вписывающееся в общую систему. Но все наши открытия лишь подтверждают, что мироздание прекрасно и гармонично. И даже эти сны – часть идеально отлаженного вселенского механизма, раз они к тебе приходят. Что-то грядет. Мы скоро со всем разберемся, так или иначе. Как и всегда.
– Я должен ей помочь. Раз она зовет меня, это ведь что-то да значит. Меня убивает сама мысль, что я ничего не могу поделать. И даже не понимаю, что с ней происходит.
Ламия задумалась, отводя взгляд.
– Это очень опасно – копаться в травмированной душе. Но давай я попробую проверить пару теорий. Возможно, Сара не может вернуться просто потому, что нечто мешает ей.
– Что, например?
– Пока не знаю. Ввиду всего произошедшего и того, с чем или
– А звезды молчат.
– Как и всегда.
Я понурил голову от усталости.
– Я должен ей. Жизнью обязан.
Ламия с досадой улыбнулась.
– Несмотря на то что этот мир изменчив, я рада, что мы, протекторы, можем быть уверены друг в друге. Молюсь, чтобы подобным образом оно и осталось. – Она вздохнула. – Знаешь, когда я только попала в Соларум, все было настолько новым, незнакомым. Не знаю, сохранились ли у тебя воспоминания о тех первых ощущениях, но мои были по-настоящему грандиозными. С трудом верилось во все происходящее, даже после вводных лекций и той презентации, с погружением в историю…
– Ее же не меняли уже тысячи лет, а все актуальна. – Я ухмыльнулся. – Помню, как испугался визуальных трюков, залезших в голову.
– Именно! – воодушевленно подхватила Ламия. – И ведь это был только кусочек этого мира! И мне так захотелось узнать о нем как можно больше! Чтобы ничто в нем меня не удивляло.
– Тебе не нравятся сюрпризы?
– Я не любитель неожиданностей, они могут принести что-то плохое. Мне хочется быть уверенной во всем. А когда я в чем-то не уверена, то не могу найти себе места. Потому исследовать тебя было чрезвычайно занятно. И с Сарой так же.
Ламия многое делала для меня уже немалое время. Вот и сейчас – смотрела своими темными глазами, ни капли сомнения, лишь волнение и горящий, неубиваемый интерес.
Из протекторов только Ламия и Стефан ведали о моем полузвездном состоянии. От Близнецов ничего не укрыть. Ламия, с ее знаниями и остротой ума, была просто незаменима в изучении моей новой природы. Пришлось все рассказать ей почти сразу. Раз уж она не выдала наш поход к падшим за транзитом, то и здесь я вполне мог ей довериться. Несмотря на ее дикий восторг и вечные вопросы, протекторша понимала, когда следует остановиться, и держала всё в строжайшем секрете. Благодаря ей я пережил год обращения в полузвезду.
Сначала было ничего, даже удавалось вовремя выполнять пару заданий или прятаться при очередном приступе, когда из меня рвался Свет. В первые месяцы мы могли сдерживать боль. Но чем дальше, тем хуже. Меня в буквальном смысле ломало, я физически не мог выйти из комнаты. Перестраивалось всё, каждая клетка тела, от скелета до кончиков волос. Мышцы горели огнем, внутренности скручивало, меня без конца тошнило и выворачивало наизнанку. Создавалось ощущение, что оболочка отторгала собственные органы. Те видоизменились, и Ламия в поддержку дала мне почитать о внутренней анатомии заоблачников. Помню, на следующие сутки я ослеп на неделю, потому с чтением пришлось повременить. Зато после увидел мир как никогда четко. Ничто из моего нынешнего состояния не далось мне легко. Метаморфозы заняли несколько месяцев, проведенных в койке, в непрерывной боли, в жаркой комнате, воздух которой раскалился от моего тела, ведь по моим венам не прекращал бежать горячий и сияющий голубым цветом светозарный огонь. Из-за термостойкости я не ощущал жара, но чувствовал, что задыхаюсь.
Фри и Дан постоянно пытались навестить меня, отвадить их было непросто. Ламия сочинила правдоподобную байку, что моя оболочка пыталась восстановиться после пребывания в ней осколков Антареса. Верховный Света в теле приземленного – как горящий уголек в бумажном пакете. Они этому поверили и оставили меня в покое. Протекторы и ассисты приносили для меня еду, хотя знали, что я к ней не притронусь. А вот Ламия находила препараты и создавала манипуляции, чтобы усмирить боль. Вне сомнений, она изучала меня из собственного любопытства, но вместе с тем испытывала искреннее сострадание.
– Все будет хорошо, – пообещала Ламия, когда я встал и поставил кружку на стол. – Правда. Я постараюсь в ближайшее время объединиться с Аданнаей и плотнее исследовать прецеденты состояний, схожих с травмой Сары.
Я заколебался. Мысли с трудом переворачивались в голове.
– Уже полтора года прошло, а она так и не очнулась. Я правда думаю, что это не просто сны.
– Вполне вероятно, что ты слышишь ее душу, – кивнула Ламия, – учитывая твои способности.
Оно-то меня и беспокоило. Я поежился, как от холода.
– Но раз так, значит, она в чудовищном отчаянии, если я смог услышать ее прямо из своей комнаты.
– Мы разберемся со всем.
Я благодарно кивнул и уже собрался уходить, но Ламия остановила меня в дверях:
– Погоди!
Она схватила меня за руку, чтобы задержать, но тут же отпрянула. Наверное, вспомнила, что я могу видеть души при касании. И винить ее в такой реакции было трудно. Мне лишь мельком открылись облака и растущие из них фонари, мерцавшие синим. Но еще я почувствовал стальной привкус волнения, жужжащей нервозности. Чувств, которые только сейчас проявились на лице Ламии.
Ее тревога гудела стаей гадких мух.
– Макс… скажи… – Она замялась на пару секунд, а затем решительно вскинула на меня глаза. – Не мог бы ты мне помочь? Нужно кое-что проверить. Одну вещь. С нашими охранными системами. Просто тест проведем.
– Сейчас? А это никак не может подождать еще… ну… день? Я просто правда уже с ног валюсь.
Ламия обдумывала мои слова лишь мгновение, а затем выдала смешок и отмахнулась.
– А, правда, иди лучше спи, тебе нужно быстрее это сделать, чтобы успеть выспаться и не привлечь внимания протекторов. Я сама разберусь.
– Но я действительно хочу помочь, – искренне заявил я. – Если дело важное, то…
– Да пустяк, не бери в голову! Просто думала, что ты можешь составить компанию, а то одной скучно. Потом расскажу обязательно, как все прошло.
Я прикинул немного и только затем кивнул.
– Ну ладно. Но если что – отправляй сообщения.