Полина Гавердовская – Работа собой. Записки психотерапевта (страница 24)
— Нет. И денег достаточно.
— Достаточно?
— Более, чем. И времени.
— Да. Это хорошая мысль. Не вцепляться, не вцепляться. Не вцепляться.
— Только не вцепляйтесь в эту мысль так же, как вы вцепляетесь в мужчин. Иначе она так же, как и мужчины, со страху сбежит от вас раньше времени. Понаблюдайте, что происходит с мыслью, если в нее не вцепляться: она останется с вами. Пара слов о страхе
Кусочек индивидуальной работы
— Что с тобой?
— Ну, ты уж как спросишь, так спросишь!
— А ты уж как ответишь, так ответишь… И все же?
— Страх. Но с чувством страха надо бороться — это очень неконструктивное чувство!
— Чувство голода — это тоже неконструктивное чувство! На еду уходит масса денег, на магазины — масса времени и сил! Ты в следующий раз как почувствуешь голод — начинай с ним бороться. А когда почувствуешь страх перед голодной смертью — борись со страхом.
— … Скажи что-нибудь. Что-нибудь хорошее…
— Что хорошее?…
— Например, скажи, что я сделал успехи…
— Конечно, ты сделал успехи… Я говорю не то?
— Не совсем.
— Что я должна была сказать?
— Скажи, что я научился говорить то, что думаю.
— … А разве ты научился?
— Все ты не то говоришь! Ты должна была сказать, что я хороший!
— Теперь научился, верю. Конечно, хороший.
Я сам: в шутку и всерьез
— Меня не устраивает то, что творится у меня дома. Но как развестись? Страшновато.
— А что должно произойти, чтобы вы могли развестись?
— Боюсь об этом думать.
— Так пока вы не можете всерьез думать про развод, вы не можете и всерьез улучшать отношения.
— Почему?
— Потому, что развод — это обратная сторона семейного счастья. Если вы в принципе не можете развестись, вы несвободны. Вы — заложник. С вами можно делать что угодно.
— Почему?
— Вы же все равно не разведетесь?
— Ну, нет.
— Тогда нет смысла принимать вас всерьез.
— А что делать?
— Понять, что вам нужно для развода. Чтобы вы действительно развелись. Допустим, жена бьет посуду. Год, два. Десять лет. Или дерется. Пять лет, десять.
— Ужас какой.
— Или у нее два любовника. Три. Десять любовников.
— Хм.
— В какой момент вы разведетесь? После сотой тарелки? После пятьдесят пятого синяка? После пятнадцатого любовника?
— Я понял. Надо научиться принимать себя всерьез. И развод научиться принимать всерьез…
— Нет. Учиться не надо. Это ниша для ничегонеделания — «учиться принимать что-то всерьез». «Чего не принимаешь себя всерьез-то?» — «А я учусь. У меня пока не очень получается».
— Нет, ну, я же имел в виду, что я научусь когда-нибудь!
— Не научитесь. Либо вы принимаете себя всерьез, либо нет. Вы же как-то приняли всерьез мой адрес, когда я его продиктовала? Приехали сразу в нужное место. Так и с разводом. Про любовь и брак
— Это какая-то куча дерьма, а не мужик. Я так разочарована!
— А плачете про что?
— Обидно…
— Что обидно?
— Жаль шестнадцати лет…
— И потом! Почему он так поздно приходит с работы?
— ?
— Меня это страшно раздражает!
— …??
— Что вы на меня так смотрите?
— Если он и правда куча дерьма, то какая вам разница, когда эта куча приходит с работы? Псих психу глаз не выклюет
— Я сама не понимаю, зачем эти… вечные проверки на вшивость другого человека.
— Мне тоже это интересно.
— Сама не знаю.
— Как вариант: это вопрос доверия к миру вообще.
— Возможно. Я ему не очень доверяю.
— Ну, вот на примере меня интересно. Мне — насколько доверяешь?
— Вообще, ты мне симпатична.
— Чем, например?
— Ты моего возраста. Я думаю, если бы тебе было сорок или пятьдесят, я бы с тобой не смогла общаться.
— То есть, ты меня ненароком смешала с толпой других тридцатилетних. А нас много!
— Как это?
— Ну, вот так примерно ты отталкиваешь. Говоришь: «Ты мне симпатична потому, что тебе тридцать, как и мне». Еще один шаг и можно сказать «…потому, что ты одного со мной пола». То есть я ничем не выделяюсь для тебя из толпы.