Полина Гавердовская – Работа собой. Записки психотерапевта (страница 14)
— Такая ты мне больше нравишься, между прочим.
— И мне так нравится, да…
Пауза.
— А что с тобой сейчас? Что-то изменилось…
— Да. Какая-то скука… И еще как будто я чувствую обязанность что-то сделать для тебя.
— Но ты ничего не должна для меня сделать. Тебе было радостно сначала, но потом ты, вероятно, не можешь в этом долго оставаться…
— Да где оставаться? Бред какой-то. Я не понимаю, что делать дальше! Нравлюсь. И что??
— Да я не знаю, «и что». Потому, что ты даже нравиться долго не можешь. Ты превращаешь радость в рассуждения. Видишь?
— Да. (Смеется).
— А сейчас что?
— Сейчас опять хорошо…
— Видишь, возможно, тебе недостаточно этого. Недостаточно ощущения, что ты нравишься. Потому, что ты берешь очень маленькими кусочками и поэтому никогда не наедаешься…
— Возможно…
— Поэтому вопрос «что дальше» — это вариант ухода, не более. Дальше — видно будет.
— И сколько так еще? (Смеется).
— Я не знаю! Столько, сколько тебе нужно этого.
О чем мечтают нормальные мужики?
— Если он и говорит что-то хорошее, я делаю вид, что не слышу. Я боюсь показать свою заинтересованность.
— Почему?
— Как это «почему»? Да потому, что если он узнает, что я в нем заинтересована, он тут же бросит меня!
— Почему?
— Да потому, что он нормальный мужик!
— Конечно. Любой нормальный мужик мечтает любить женщину, которой он не нужен.
— Правда?
— Разумеется. Ты сама только что это сказала! Любви так много не надо!
Диалог на группе
— Да, когда Н. и К. стали… друг друга любить, я просто выключилась. Мне было слишком сильно.
— Слишком сильно что?
— Ну, мне такого не надо.
— Любви?
— Да, любви.
— А что тогда было слишком сильно для тебя?
— Ну, то, что они друг друга любят. Я тоже могу любить кого-то, но не так сильно, не так откровенно. Мне так не нужно. У меня это и так дома есть.
— Это, знаешь, звучит так: «Иду по улице. Вижу — в подворотне трахаются. И мне это было сильно!» — «Что именно сильно?» — «Что трахаются» — «Почему?» — «Мне этого не нужно!». Причем, ты еще подходишь к ним и уточняешь, толкая кого-то из двоих в бок: «Э, слышите? Мне трахаться не надо! У меня это дома есть!». Невыносимая легкость бытия
— А чего ты от меня хочешь? Если проще?
— Опять я должен чего-то хотеть!
— Да не должен! А можешь.
— Хорошо. Я хочу, чтобы ты помогла мне обрести невыносимую легкость бытия.
— Что ты так морщишься?? Я опять хочу не то?
— Не то. Совсем не то.
— Почему?
— Я тебе докажу в два счета. У тебя уже когда-нибудь была невыносимая легкость бытия?
— Да…
— Вот, видишь. То есть, зачем тебе помогать ее обретать, если она у тебя и так есть.
— Ха…
— А если бы ты ответил «нет», я бы сказала: тогда откуда ты знаешь, что это такое, чтобы просить. По всему видать, ты не того хотел. Ведь как можно хотеть то, о чем не знаешь?
— Ну да. Я хочу тепла. Простого человеческого тепла. Выбор здесь и сейчас
— Конечно, мы ссорились. Впрочем, однажды нам было хорошо. Но это быстро забылось.
— А ты замечаешь, что выбираешь огорчаться вместо того, чтобы радоваться?
— Нет.
— Вместо того, чтобы сказать, что у вас выдался один хороший день, ты рассказываешь, что одного дня тебе было мало.
— Не могу же я отключить мозг!
— Наоборот. Я все жду, когда ты его включишь.
— Пожалуй, да. Я выбираю переживать неприятное. Но я хотя бы стала это замечать!
— Да, ты молодец! Ты очень изменилась.
— Как?
— Ты была такая хрупкая. До тебя страшно было дотронуться.
— Мне обидно. Кажется, что ты ругаешь меня ту.
— Нет! Я хвалю тебя эту!
— Ха-ха!
— Ты снова заметила?
— Да!
— Молодец! От Алтуфьева до Пражской лишь на первый взгляд далеко
— …если бы я знала, чего я хочу, меня бы здесь не было. Скажи мне, чего я хочу!
— У меня с тобой частенько появляется чувство, что ты специально меня запутываешь.