Полина Гавердовская – 4 шага к решению всех проблем. Разговор с эффективным психологом (страница 3)

Кажется, что одних обидеть проще, а других – сложнее. Это так, но лишь отчасти. С одной стороны, чем сильнее человек «опроблемлен», тем проще его обидеть, потому что больше вероятности попасть в чувствительную точку: их просто много. С другой стороны, те, кто кажется нам необидчивыми, возможно, на самом деле, вовсе и не являются таковыми. Просто «более» обидчивые усвоили один стиль поведения (связан ли он с родительской семьей, образом жизни, позднейшим опытом, родом работы – не важно), а «менее» обидчивые – другой. И еще большой вопрос, кто менее обидчив на самом деле – тот, кто легко выражает свои чувства или тот, кто боится «потерять лицо», не показывает их и копит. Во втором-то случае как раз обида может остаться с человеком надолго – потому что он даже сам себе не признается в том, что он чувствует.

Самый простой и эффективный способ если не полностью освободиться от обиды, то, по крайней мере, ослабить ее – это выразить свои чувства. Как минимум – признаться себе: «Да, я обижен» и попытаться разобраться в себе: что же так сильно зацепило? Как максимум – стоит выразить обиду и самому обидчику. К сожалению, этот способ обычно труднодостижим.

С признанием неправоты – ровно то же самое. Было бы не совсем верно утверждать, что одни люди легче признают собственную неправоту, а другим это тяжелее. Всем тяжело признавать собственную неправоту, «завязанную» на какую-то из чувствительных тем. Чем болезненнее тема для самого человека, тем сложнее ему именно в ней вести себя адекватно. А если ты понимаешь, что допустил некую небрежность, грубость или был неправ – вне своей темы или – вне человека, с этой темой связанного, тут просто быть вежливым и воспитанным, легко извиниться. Потому что такое действие не связано для нас с трудным внутренним шагом, почти подвигом.

Что же до подвигов, то здесь, конечно, есть герои. Но их мало, как и на войне. В самом главном и в самом болезненном признавать свою правоту способны лишь единицы. Для этого требуется настоящее мужество.

Обиды на родителей

…вечная тема психотерапии.

Чаша, быть может, и не очень глубока и наполнена не до краев, но ни выпить ее до дна, ни вычерпать невозможно, потому что страшно начать. Либо кажется, что пропасть, в которую упадешь, слишком глубока, либо на самом чувстве обиды стоит некое табу, либо родительские фигуры неприкосновенны и обижаться можно на кого угодно, но не на них… Так или иначе, обижаясь на родителей и не признаваясь себе в этом, мы замираем в одной и той же точке на годы. Мы не можем всерьез обидеться на них – нам страшно прикасаться к этой теме и мы не в состоянии искренне любить их: нам мешают наши обиды.

Открывая эту тему, мы начинаем вычерпывать обиды. Прожив их, мы можем наконец всерьез отдать родителям должное за то хорошее, что они для нас сделали. Но в обратном порядке проделать все это, к сожалению, невозможно. Сначала – обиды и злость. Только потом – любовь и благодарность.

Про злость

Пришла в голову мысль. Новая. Простая, как три копейки: Если жить правильно, злиться вообще не будешь.

Что значит «злиться»? В пределе упрощения злость – это сигнал неудовлетворенной потребности. И все эти потребности грубо можно разделить на два класса: желание чего-то и избегание чего-то. То есть я злюсь либо если голодна, а еды нет, либо – если боюсь волка, а он тут. К примеру.

Выходит довольно ясная картинка: если мудро и своевременно обслуживать все свои потребности, злиться не будешь.

Что такое цинизм?

Случается, что разочарований было так много, а боль столь нестерпима, что мы уже боимся радоваться. Лучше ничего не ждать, тогда не будешь разочарован, верно?

Цинизм – одна из самых распространенных масок, за которыми прячутся боль, грусть и порушенные надежды на лучшее. Возможно, надежды запрятаны уже так глубоко, что даже мы сами перестали догадываться об их существовании. Но именно подчеркивание собственного циничного взгляда на мир и говорит о том, что бессознательно человек борется с «романтиком» в себе. Ведь если ты отъявленный негодяй, то не имеет особого смысла непрерывно пытаться убедить в этом окружающих. Просто будь негодяем, и все сами поймут, кто ты такой. Бравада же, циничная игра на нервах окружающих – это зачастую своеобразный крики о помощи. Отъявленный циник – не кто иной, как разочаровавшийся романтик, который все еще ищет островок надежды вокруг себя.

Таким образом, любое проявление цинизма – не что иное, как признак слабости. И самое простое, что можно сделать в таком случае – быть снисходительным к такому человеку. Дайте ему еще один шанс поверить в то, что мир местами прекрасен, и человек скорее всего преобразится.

И не в худшую сторону, потому что в худшую – уже некуда!

Про поддержку

Когда кому-то плохо, самая распространенная реакция того, кто рядом – это попытаться помочь чем-то конструктивным, то есть – что-то придумать. Практичное. Ну, например, если друг горюет, от того, что поругался с девушкой, то приятели, скорее всего, разделятся на тех, кто предложит купить ей конфет, («самых таких шоколадных, они все любят сладкое»), плюнуть («ты только свистни, толпы набегут») и тех, которые попытаются организовать другу быстрое выздоровление за счет других подручных средств (других девушек, дискотеки или выпивки).

Как это ни удивительно, но такая бурная поддержка поддерживает несильно. Ибо, а что, собственно, движет людьми, стремящимися быстро изобрести лекарство от дрУгова страдания? Как правило – тревога, она же – неспособность вынести его тяжелые чувства. «Давай быстро что-то предпримем», – означает: «Перестань мучиться при мне, я не могу это вынести. Избавь меня от своих страданий».

Почему обычно это не помогает? Потому, что человек, который мучается, получает сигнал, что его страдания и вправду невыносимы.

Эффективная поддержка в горе (или в неприятностях, как угодно) – это нечто совершенно иное. Это – сигнал извне, что твои чувства можно вынести. Послание по смыслу должно звучать примерно так: «Да, я понимаю, что тебе очень плохо. Я здесь». «Я здесь» означает, что я не разрушаюсь, видя твое горе. Значит, и ты вынесешь его. Доказательством того, что горе выносимо – является как раз факт присутствия другого человека без его попыток «сбежать в совет».

Вы скажете, мол, чужое-то горе – оно не свое, вполне можно вынести. Но факты говорят обратное. Как правило, именно присутствие при чужом горе без действий (когда действия бессмысленны) – чудовищно сложно дается. И именно это и есть поддержка.

Правда, она удается лучше, если не считать, что ты срочно должен придумать что-то практичное.

ШАГ 2.

Пресеки манипуляцию

Осторожно, манипулятор, или, Карлсон, прощай!

Что такое манипуляция

– Ты должен стать мне родной матерью, – заявил Карлсон. – Ты спросишь меня, не хочу ли я чего-нибудь, и я отвечу, что мне ничего не нужно. Ничего, кроме огромного торта, нескольких коробок печенья, горы шоколада и большого-пребольшого куля конфет.

Ева: Адам, милый, мне кажется, что ты хочешь собрать мне ягод…

Адам: Кажется, я именно этого и хочу…

Используя слово «манипуляция», мы чаще всего понимаем его расширительно: один человек манипулирует другим, когда навязывает ему свою волю, заставляет его поступать так, как ему выгодно. При этом мы предполагаем, что «жертва» все понимает, но ей просто некуда деться.

Карлсон, милый Карлсон! Его выходки весьма прозрачны для нас, взрослых. Однако, они ведь и не на нас рассчитаны. (Помните, как Карлсон, имея в виду родителей Малыша, сказал, стряхивая со щек взбитые сливки: «Пусть они выйдут, я при них стесняюсь»? )

Обаятельный толстяк, абориген стокгольмской крыши, он крутил и вертел Малышом как ему было удобно. На что же опирались его самоуверенность, эгоцентризм и нахальство, его любовь к чужим сластям и самозабвенные враки? На страх Малыша остаться в одиночестве. Помните, как звучала самая убийственная угроза Карлсона, которую он произносил всякий раз, пытаясь добиться своего? – «Нет, я так не играю!»

Безусловно, это – наиболее безобидный вариант манипулирования другим человеком. Потому что она открытая и явная, и тот, кем манипулируют, осознает происходящее и верно оценивает его. А когда человек все понимает, он способен что-то предпринимать, совершать поступки, делать выбор, он до определенной степени свободен.

С психологической точки зрения наиболее губительна манипуляция скрытая, для сознания остающаяся незамеченной. Именно этот тип манипулирования наиболее и распространен в человеческих отношениях. Неприятный осадок, оставшийся после разговора с приятелем (подругой); неизвестно откуда взявшееся чувство вины после визита родителей; уступки деловому партнеру, на которые вы пошли неизвестно почему и теперь недоумеваете, хотя ничего уже нельзя исправить, – кому все это не знакомо? А происходит оно потому, что ваш контактер искусно манипулирует вами в собственных целях. Часто, кстати, не вполне осознанно даже для самого себя. Часто, но не всегда.

«Папа» и «мама» манипуляции – контроль и власть. Один человек манипулирует другим всегда имея одну и ту же конечную цель – обладать как можно большей властью над ним. И чем большей властью обладает, тем грубее становятся его манипуляции. Тем меньше ему требуется скрывать свои мотивы.