Полина Елизарова – Ночное солнце (страница 10)

Попросили счет.

Когда официант, оставив на столе расписной, в грузинских традициях сундучок, заменявший в этом заведении расчетную книжку, вышел из кабинета, все присутствовавшие, включая Инфанту, достали из сумочек и карманов заранее заготовленные деньги.

Несмотря на то что сумма счета, включая чаевые, равнялась девятнадцати тысячам шестистам рублям, каждый из гостей положил в сундучок ровно шесть тысяч.

4

В первую неделю появления в квартире Самоваровой маленькой коммуны между всеми ее членами установилось относительное равновесие.

Сблизившись с Олегом, Варвара Сергеевна подолгу болтала с ним на любые темы за ставшей традиционной, второй для нее, утренней чашкой кофе, а иногда еще и во время вечерних, на кухне, хлопот.

Выросшая без внимания отца Анька тянулась к Валерию Павловичу.

Доктор частенько приходил к концу ужина, но с удовольствием набрасывался на то, что приготовила Варвара Сергеевна, а после вместе с остальными неторопливо пил заваренный Анькой ароматный травяной чай.

Существовать одним домом с молодыми было несложно — и Анька и Олег вели себя дружелюбно по отношению к «старикам».

Единственной табуированной темой для совместных бесед стала тема о столь желанной Анькиной беременности.

Разоткровенничавшись с матерью в первый же вечер, дочка теперь избегала любых разговоров на эту тему.

Взрывная по натуре, после беседы с матерью она старалась контролировать эмоции и делала все возможное, чтобы «старики» не ощущали себя в доме нежданными гостями. Но по ее то отсутствующему, то болезненному, устремленному внутрь себя взгляду Самоварова чувствовала, что любое (даже с Олегом) общение дается дочери с трудом. Аньку как будто что-то снедало изнутри.

Разговоры, которые дочь охотно поддерживала за ужином, преимущественно крутились вокруг здоровья: какую еду следует есть, сколько воды пить, как часто сдавать анализы и мерить давление.

Прочитав в интернете очередную новость из жизни селебрити, Анька, будто невзначай, пускалась с доктором в долгие обсуждения: опасно ли для организма ЭКО и насколько гуманно нанимать для вынашивания плода суррогатную мать.

Олег подобные беседы не поддерживал, а Варвара Сергеевна, наблюдая, с каким жаром дочь пытала доктора или выкладывала ему свои личные доводы, с тревогой понимала, что желание во что бы то ни стало родить ребенка стало у Аньки сверхидеей.

До недавнего времени веселая и отходчивая молодая женщина на глазах стремительно превращалась в зацикленную на себе возрастную ипохондричку.

— Валерий Палыч, у меня гемоглобин сто шесть. Это хреново? Врачиха из районной сказала, железо плохо усваивается. Предложила гречку есть и гранатовый сок пить. Почему она витамины не прописала? — усевшись напротив доктора за кухонным столом, завела Анька любимую пластинку.

На ней был милый плюшевый голубой халатик, который, пока они жили с дочерью вдвоем, всегда умилял Самоварову. Но теперь Варвара Сергеевна заметила, насколько он стар и застиран.

«Как бы ей дать понять, не обидев, что, живя одним домом с мужчиной, надо следить за своим внешним видом всегда, а не только наряжаясь на выход?»

— Когда ты кровь сдавала? — дожевав котлету, устало спросил Валерий Павлович.

На службе у него выдался очередной насыщенный день.

— Вчера.

— Я имел в виду, в какой день цикла?

— Через три дня после… — замялась Анька, — после этого…

— Я понял, — снисходительно улыбнулся доктор. — Так у тебя еще организм после потери крови не восстановился. Сдай повторно на следующей неделе.

— Но почему она мне препарат железа не прописала?! — Как будто не услышав, Анька задумчиво глядела в чашку с остывшим чаем.

— Анют, я ведь не терапевт, твоему врачу виднее. — Доктор привстал из-за стола и, взяв в руки грязную тарелку, прошел к раковине. — А вообще, любой анализ крови достаточно относителен.

— Что вы имеете в виду? — моментально оживившись, обернулась к доктору Анька.

— Если речь не идет об экстренной для организма ситуации, изучать анализ крови относительно здорового человека — практически то же самое, что изучать анализ крови трупа.

Услышав это, Варвара Сергеевна, пытавшаяся приласкать все еще сердившегося на нее Пресли, едва себя сдержала, чтобы не вмешаться в беседу: ей-то доктор всегда внушал обратное, убеждая, что показания крови очень важны.

— Это еще почему? — не отступала удивленная неожиданным ответом Анька.

Валерий Павлович, избегая недоуменного взгляда Варвары Сергеевны, присел обратно за стол.

— Потому, что организм живой. Каждую минуту в нем происходят какие-то изменения. В те секунды, когда у тебя взяли кровь, он проходил одну фазу, а уже через час — другую. Условные величины, принятые в медицине, повторюсь, относительны. Например, если больного привезли с острой формой пневмонии, где налицо все клинические признаки, уровень лейкоцитов и прочее позволяют врачу понять, насколько включился иммунитет. В случае же планового обследования здорового человека могут иметь значение ряд факторов, такие как стресс при заборе крови, плохая еда накануне, погода и даже негативные мысли в этот момент.

— Но в интернете же все подробно написано, — не унималась Анька, — какой показатель за что отвечает и что это может обозначать!

— На заборе тоже много чего написано, а за ним дрова, — оторвавшись от просмотра по телевизору детективного сериала, попытался пошутить Олег.

От Варвары Сергеевны не укрылось, что Анька с трудом себя сдержала, чтобы не сказать в ответ что-то резкое.

Дочь поджала губы и подлила себе чаю.

Чтобы освободить уставшего доктора от дальнейших расспросов, Самоварова на свою беду спросила:

— Ребят, а кто последний раз мусор выносил?

С шумом отодвинув стул, Анька резко встала из-за стола:

— Я понять не могу, вы все здесь издеваетесь надо мной?! — Ее губы дрожали.

Повисла напряженная пауза.

— Я выносил… утром. А что? — недоуменно пожал плечами Валерий Павлович.

— Какое это имеет отношение к нашему разговору?! — психовала Анька.

— К разговору никакого, — нахмурилась Самоварова и все же, несмотря на странную реакцию дочери, решила не отступать. — Валер, ты точно помнишь, что вынес мусор?

— Варь, у меня пока еще нет Альцгеймера! — не выдержал в свою очередь доктор. — И мне не сложно было его вынести, — глядя на покрывшееся розовыми пятнами лицо Аньки, сказал он.

— Ну, значит, Альцгеймер здесь у меня! Ты к этому, мама, клонишь? Или ты намекаешь, что я засранка и лентяйка, которая не в состоянии вынести мусор? — выкрикнув это, дочь выбежала из кухни.

Олег, молча наблюдавший за этой сценой, явно испытывал неловкость.

Выждав с полминуты, он вышел следом за Анькой.

Варвара Сергеевна убрала руки с притихшего под столом Пресли. Ее потряхивало.

— В холодильнике остался кусок торта. Я забыла тебе предложить, — глухо уронила Самоварова.

— Варь… — Доктор присел рядом. — Ну зачем ты прицепилась с этим мусором?

— А зачем ты Аньке лапшу на уши вешаешь? — огрызнулась в ответ она.

Он сделал вид, что не понял:

— В смысле?

— В том смысле, что мои анализы должны соответствовать всем принятым в медицине стандартам, а они, как я с удивлением сейчас узнала, оказывается, относительны! Ты лукавишь либо со мной, либо с ней. А мусор тут действительно ни при чем…

— Варь… Неужели ты не заметила, что у девочки развивается невроз? Я живу здесь всего неделю, но вижу, насколько она зациклилась на здоровье. И я не лукавлю. Я всего лишь, чтобы успокоить твою дочь, высказал вслух мнение одного хорошего иммунолога, которому доверяю. Да, лучше, чтобы анализы соответствовали стандартам, но так грузиться из-за того, что после месячных у нее естественным образом понизился гемоглобин, не совсем нормально.

Самоварова и без этого объяснения все прекрасно понимала. Другое дело, что Анькина реакция не только на гемоглобин, но и на простой, заданный спокойным тоном вопрос о мусоре была неадекватной.

С того вечера равновесие в доме пошатнулось.

На следующий день Самоваровой надо было вновь наведаться в погоревшую квартиру и внепланово отнести работягам деньги на закупку черновых материалов. Накануне молдаванка торопливо объясняла по телефону, в чем заключается выгода: если они быстро закупят пленку, клей, керамзит и смесь пескобетона через знакомого прораба, цена будет оптовой и не придется платить за доставку, так как дружественный прораб как раз работает на объекте, расположенном на соседней улице. На круг сумма тем не менее выходила приличной, но Варваре Сергеевне ничего не оставалось, как довериться словам малярши и взять у Валерия Павловича требуемые сто пятьдесят тысяч рублей.

Выйдя из квартиры, она вновь наткнулась на большой мусорный мешок. На сей раз он был зеленым, но пахло от него так же отвратительно.

Олег сегодня дежурил, и Варваре Сергеевне пришлось заново крутить ключи в замках только что захлопнутой входной двери. Разувшись и пройдя на кухню, она открыла дверцу под раковиной. Мешки в их доме были синего цвета, а ведро с мусором за утро успело немного заполниться. Это говорило о том, что забывчивая Анька ушла позже остальных — чистюли Валера и Олег, уходя из дома последними, обязательно прихватили бы мусор с собой.

«Твою ж мать! Не вставать же мне теперь вместе с остальными в шесть тридцать утра, чтобы следить за мусором?!»