Полина Довлатова – Близость (страница 18)

- Ну... спасибо, что подвезли – смущённо бормочу, выходя из машины, когда та тормозит на подъездной дорожке возле дома – извините, что отвлекла Вас от дел.

Кирилл Александпович отстёгивает ремень безопасности, и следом за мной покидает салон автомобиля.

- Ну что Вы, Катя – говорит начальник, подойдя ко мне ближе – я ведь сам к Вам подъехал и предложил подвезти. Так что это мне нужно извиняться, что так настойчиво навязал Вам своё общество.

По логике вещей нужно как-то подвести наш диалог к финалу и попрощаться, но я понятия не имею как это делается у нормальных людей. Это может показаться странным, я понимаю. Но жизнь в детском доме не сильно способствует социализации. Все мы – выходцы приютов, чем-то напоминаем маленьких Маугли, которые и понятия не имеют, как общаться с людьми.

Немного помявшись на месте, собираюсь с мыслями и решительно протягиваю шефу руку для рукопожатия. А что? Разве не так положено здороваться и прощаться у приличных людей? Но Кирилл Александрович при виде моего жеста почему-то начинает улыбаться, и вместо того, чтобы пожать мне руку заключает мою ладонь в свою и, немного наклонившись, легонько прикасается губами к тыльной стороне моей ладони, после чего тут же отпускает мою руку и направляется к своей машине. Уже возле двери начальник оборачивается и на несколько секунд задерживает на мне взгляд.

- До свидания, Катя – слышу его слова, произнесённые практически шёпотом. После чего шеф садится в машину и уезжает.

А я продолжаю стоять и пялиться вслед удаляющемуся автомобилю. Щёки заливает пунцовой краской, когда до меня наконец доходит, что я всё-таки сделала что-то не так. Может быть Кирилл Александрович решил, что я ему руку протянула вовсе не для рукопожатия, а именно для поцелуя? Бооооже мой! Если это действительно так, то я полная кретинка… Из размышленый меня выводит грубый мужской голос, доносящийся со спины.

- Живо иди в дом! – обернувшись на деревянных ногах, вижу на крыльце Андрея. Он стоит в домашних спортивных штанах и футболке, со сложенными на груди руками, и по плотно сжатой челюсти и напряжённым мышцам рук понимаю, что разозлился он не на шутку. Тут же в уме начинаю подсчитывать сколько раз за то время, пока начальник вёз меня домой, успела скинуть звонки от брата, и прихожу к неутешительному выводу, что мне кранты. – Катя, ты слышала, что я тебе сказал?! Немедленно домой! – голос Андрея звенит сталью, буквально разрезая воздух своим напором. Понимая, что каждая секунда промедления грозит мне серьёзными проблемами, мигом залетаю на ступеньки.

Хочу сразу побежать в комнату и запереться там, чтобы спрятаться от неминуемой расправы, и, в какой-то момент, даже начинаю думать, что мне это удалось, потому что у меня получается безпрепятственно пересечь холл, подняться наверх по винтовой лестнице и даже добежать до спальни. Уже было вздыхаю облегчённо, понимая, что, по крайней мере, на сегодня удалось избежать разборок, но только хватаюсь за дверь, намереваясь её захлопнуть, как она с силой распахивается, и Андрей буквально вталкивает меня в комнату.

Катя

Испуганно пячусь назад, когда разгневанный брат надвигается на меня. Медленно, на ватных от страха ногах, двигаюсь вглубь комнаты до тех пор, пока не прижимаюсь спиной к комоду. Нервно сглатываю скопившуюся во рту слюну, понимая, что дальше путей к отступлению у меня нет.

Лицо брата жёсткое и напряжённое, никогда прежде я не видела его в таком гневе, и это пугает меня. С ужасом понимаю, что я ведь совсем не знаю этого человека. Да, когда-то в детстве мы с ним были очень близки, он заботился обо мне, любил, баловал… но ведь прошло целых одиннадцать лет с момента нашей последней встречи. За это время брат мог измениться до неузнаваемости, я ведь изменилась… А что, если он меня ударит? От этой мысли мне становится так страшно, что я буквально съёживаюсь в комок, что есть силы вдавливаясь спиной в комод, будто пытаясь слиться с ним воедино. Хочется стать невидимкой, раствориться в пространстве, волшебным образом исчезнуть из этой комнаты, чтобы не испытывать на себе злость брата, бешеным вглядом буравящего дырку в моём лице. 

Андрей приближается ко мне вплотную и ставит руки на комод по бокам от меня, тем самым заключая меня в ловушку. Брат буквально нависает надо мной. Его лицо так близко, что я вижу, как пульсирует венка на его виске, лишний раз доказывая, в какой Андрей сейчас ярости. Малахитовые глаза брата приобретают какой-то алый оттенок, он тяжело дышит через нос и кажется ещё чуть чуть, и из его ноздрей повалит пар. В голове не к месту всплывает воспоминание о моём сне, в котором за мной гнался огнедышащий дракон, и я думаю о том, что Андрей сейчас очень похож на того страшного разъярённого монстра.

Неожиданно брат вскидывает вверх правую руку и я, охнув от страха, вжимаю голову в плечи, ожидая первого удара. Но этого не происходит, потому что Андрей вдруг на удивление мягко, но в то же время твёрдо опускает её на мой затылок и придвигает мою голову вперёд так, что наши лбы соприкасаются. Его лицо сейчас находится так близко к моему, что я ощущаю его горячее дыхание на своих губах, а запах его пряного парфюма заполняет мои лёгкие. Тело простреливает нервной дрожью, от которой у меня подкашиваются коленки, но брат тут же хватает меня свободной рукой за талию, не давая упасть.

- Кто это был? – голос Андрея буквально разрезает густую тишину, заполнившую комнату. Я нахожусь в таком смятении, от происходящих событий, что не могу понять о чём он вообще спрашивает и лишь испуганно таращусь на брата во все глаза. – Катя, твою мать! - Андрей, теряя последние остатки самообладание, сильнее вдавливает пальцы в мой живот и слегка встряхивает меня, не больно, но довольно ощутимо - Я спрашиваю, кто только что подвёз тебя до дома?! 

- Это... просто мой знакомый... – слабо пищу в ответ, словно испуганная мышь, попавшая в лапы голодному коту. 

- Не ври мне, Катя! - Андрей буквально рычит эти слова, его лицо напоминает оскал дикого зверя в данный момент. Не понимаю, что могло его так разозлить. - Он, чёрт возьми, целовал твою руку! - орёт брат. С этими словами он ещё сильнее сжимает мою талию, а правая его рука опускается вниз к моей шее, проходясь кончиками пальцев по тонкой коже и опускается на плечо.

Андрей ещё сильнее прижимается своим лбом к моему, так, что наши губы практически соприкасаются сейчас. Дыхание брата становится быстрым и тяжёлым, я чувствую, что в нём идёт какая-то внутренняя борьба, но никак не могу понять, что с ним происходит. Заглянув на секунду в его глаза, невольно вздрагиваю от того с какой жаждой брат смотрит на меня. Словно путник, сутками блуждающий по пустыне, наконец, наткнулся на долгожданный оазис. Андрей начинает лихорадочно блуждать руками по моему телу, проводит шершавыми ладонями по рукам, плечам, а потом опускает их на талию, с силой сжимая с обеих сторон, и я охаю от неожиданности, когда брат резко приподнимает меня вверх и усаживает на комод так, что наши лица теперь оказываются практически на одном уровне. Я даже не успеваю опомниться, когда одним резким движением Андрей раздвигает мои ноги и прижимается ближе, оказываясь между моих бёдер. На улице сегодня было тепло, поэтому облачившись утром в юбку, я не стала одевать колготки, и теперь единственная преграда, отделяющая меня от тела Андрея - тонкая ткань кружевных трусиков. Мне становится тяжело дышать, когда я ощущаю, как живот брата трётся о мою, практически голую плоть. Между ног начинает болезненно пульсировать, и мне хочется сжать коленки, чтобы прекратить эту пытку, но я не могу этого сделать, потому что при первой же попытке тут же упираюсь Андрею в бока. Тяжёлое дыхание брата опаляет моё лицо словно огнём, тело горит от его прикосновений, внутренности обдаёт жаром, когда Андрей перехватывает мои ноги, резко подавшись бёдрами вперёд. Пульсация между ног становится просто невыносимой, и я неосознанно хватаю Андрея за плечи, с силой сжимая их, словно боюсь, что если отпущу, то тут же упаду. Я не понимаю, что происходит с моим телом, что означает эта странная реакция организма на не менее странное поведение брата, но в скором времени я дышу также тяжело и часто, как и Андрей.

Брат слегка опускает голову, ведя губами по моей щеке и останавливается возле уха, слегка прикасаясь к мочке, от чего моё тело пробирает мелкая дрожь, покрывая мурашками каждый миллиметр кожи.

- Кто бы ни был этот хмырь, он и на километр близко больше к тебе не подойдёт. Ты поняла меня, Катя? Я не позволю. - шепчет Андрей мне на ухо, продолжая пальцами сжимать мои бёдра.

- Решил... поиграть... в заботливого брата? - спрашиваю сбивчиво, потому что моё дыхание настолько частое, как будто я только что победила в беге на длинную дистанцию.

Но эти мои слова как-то странно действуют на Андрея. На мгновение он замирает, становясь похожим на мраморную статую. Я даже чувствую, как каменеют мышцы его рук, когда он разжимает пальцы, секунду назад стискивающие мои бёдра. После чего Андрей резко убирает от меня руки и отстраняется.

Катя

- Решил... поиграть... в заботливого брата? - спрашиваю сбивчиво, потому что моё дыхание настолько частое, как будто я только что победила в беге на длинную дистанцию.