Полина Диева – Непорочная практикантка (страница 20)

Как говорил доктор — никакого негатива и никакого прошлого. Только яркие краски настоящего и красивые картинки будущего. Мне нужно беречь себя и выкидывать из головы плохие мысли и плохие события. А ещё создать ровную атмосферу без стресса вокруг себя. Темнеет. Надо вернуться в постель и попробовать уснуть. Как же хочется, чтобы завтра наступило прямо сейчас!

Я слезла с подоконника, бросила последний взгляд на пейзаж за окном и замерла от удивления. Двое санитар не вели, тащили мою новую знакомую. Женщина буквально повисла на их руках, голова безвольно опущена, ноги волочатся по земле… Её запихнули в машину и куда-то увезли.

Ещё несколько часов назад она была абсолютно здорова. Несла, конечно, ерунду какую-то, но это нормально для психушки. Все психи считают, что здоровы и пытаются как-то оправдать своё пребывание в больнице. Что с ней случилось? Стало плохо? Нет. Тогда бы ей вызвали реанимацию или обычную скорую помощь.

Не думай о ней. Ты её почти не знаешь. Врачам виднее, что с ней делать. Не думай. Не думай! Не думай!!! Но, несмотря на все старания, слова Ангелины Степановны о странной специфике этого заведения, вновь и вновь крутились в моём сознании, с каждым разом обретая всё больший смысл. Если она права, то…

Глава 30

Спросить доктора о судьбе женщины, я не решилась. Он в любой момент может передумать и оставить меня здесь. Как же страшно быть ненормальной! Приходится следить за каждым своим словом, жестом, мимикой. Одно неловкое движение и…

— Пусть принимает два раза в день после еды, — пока я переодевалась, мой лечащий врач за дверьми давал инструкции Ярославу. — Если будет вести себя странно — звоните.

— Спасибо за всё, — слышу, как они пожимают друг другу руки.

— Не за что. Это моя работа. Я рад, что ваша жена так быстро восстановилась. Всегда приятно наблюдать, как мои пациенты возвращаются к нормальной жизни. До свидания.

Я отбросила в угол ненавистную больничную пижаму и с удовольствием натянула на себя узкие джинсы. Она всё это время ограничивала мою свободу, ничуть не хуже смирительной рубашки. Это как носить тюремную робу. С одной стороны, ты понимаешь, что одежда — всего лишь ткань, прикрывающая наготу, и какая разница как она выглядит. С другой — она выделяет тебя из массы людей. Как бы кричит: смотрите, она опасна! Ненавижу.

— Поехали, — Ярослав явно куда-то торопился.

Впрочем, я тоже не стремилась задерживаться в больничке. Кивнула и быстрым шагом направилась к лестнице.

Очередная чёрная полоса в моей жизни подошла к концу. Теперь можно выдохнуть и постараться обо всём забыть. Почему шизофрения? Если бы мне предложили выбрать диагноз, я бы предпочла ретроградную амнезию. Завидую в глубине души её обладателям. Они могут начать жизнь заново после каждого травмирующего события, бонусом выкинув из головы и мелкие неприятности. Очень удобно. Никаких переживаний, сомнений, страхов… Мозг просто стирает негативные воспоминания, избавляя сознание от стресса. Мне бы сейчас не помешало забыть всё и сразу. Всё равно ничего хорошего в прошлом не было.

За окном автомобиля проносились городские пейзажи: дома, суетящиеся люди, витрины магазинов… Нужно учиться радоваться мелочам. Вот этому всему. Такому обычному и недоступному ещё вчера.

— Может быть, выпьем где-нибудь кофе? — промямлила жалко, как мяукающий под дождём котёнок.

— Давай не сейчас. Я тороплюсь.

— Как скажешь.

Не понимаю его. Ведёт себя очень странно. То в любви признаётся, то холоден, как глыба льда.

— Твоя мать сегодня уезжает. Мне нужно отвести её на вокзал.

— Я хочу поехать с ней.

— Нет.

— Как это нет?

— Ты останешься со мной. Я твой муж.

— Ярослав, ты в своём уме? Нет, конечно, я тебе очень благодарна за… помощь в сложной ситуации. Но ты же сам понимаешь, я была не в себе, когда согласилась выйти за тебя замуж. Тогда я думала, что беременна, переживала из-за суда и вообще плохо соображала. Мне нужно время, чтобы окончательно прийти в себя. Наш брак, он… Всё это было не по-настоящему.

— Солнышко, — он заговорил очень нежно. — Я понимаю только одно — ты много времени провела в больнице, устала, разочарована. Таблетки, которыми тебя кормили, приглушают чувства. Доктор уменьшил дозировку и постепенно ты вспомнишь, как сильно любила меня.

— Замечательно, я съезжу к родителям, поживу там пару месяцев, разберусь сама в себе и вернусь к тебе, если посчитаю нужным, — он начал меня раздражать.

— Ты не можешь поехать к родителям.

— Это почему же?

— Отец никогда не примет тебя.

Мама что-то говорила про отца, но я не придала значения её словам. В конце концов, не выгонит же он меня из дома.

— Если не веришь, спроси свою мать.

Обязательно спрошу. И в комнату его войду. Если понадобится, выбью дверь. Я могла выдумать беременность, но черепа и свечи в спальне Ярика мне точно не померещились. Вообще, он странный какой-то.

Как только машина остановилась у подъезда дома, я ту же выскочила из неё и чуть ли не бегом побежала к лифту. Не хочу, чтобы мой, так называемый муженёк присутствовал при разговоре с мамой.

— Девочка моя, как я рада, что тебя выписали. Прости, что не поехала тебя встречать, но мне нужно было собрать вещи, — мама встретила меня на пороге и сразу начала оправдываться.

— Ничего. В дороге наболтаемся.

— Как в дороге? — мама побледнела.

— Я поеду с тобой. Видеть больше Москву не могу.

— Нет… Тебе нельзя… Не сейчас… — она никак не могла сформулировать мысль.

— Почему это? Если ты из-за папы волнуешься, то зря. Мы же с детства с ним постоянно собачились, сама знаешь. Он покричит пару дней и успокоится.

— Не успокоится. Дашуля, твой папа… он…

— Да говори уже!

— Нужно было рассказать тебе всё раньше, — она говорила очень быстро, на одном дыхании. — Он не твой отец. Я обманывала вас обоих. Так получилось. Я сильно влюбилась и не смогла сделать аборт. Знаю, что сейчас неподходящее время, тебе нельзя волноваться. Но домой тебе тоже нельзя.

Она схватила свой чемодан и вышла из квартиры, оставив меня одну.

— Ну и дела… — нервно усмехнулась. — И это я в семье с головой не дружу.

Говорю сама с собой, чтобы хоть как-то успокоить нервы. Ещё и таблетки у Ярика… Сейчас бы выпить сразу три.

Глава 31

Самое время расплакаться, но почему-то не получается. За время нахождения в больнице я смирилась со своим патологическим невезением в плане мужчин. Даже плюсы нашла — не надо бегать на свидания и ждать принца на чёрном Мерседесе. Можно смело завести десяток кошек или остаться с тем мужем, которого мне подобрала тётка.

Но от папы я такой подставы не ожидала. И дело даже не в том, что я не его дочь, а в том, что он так просто отказался от ребёнка, которого с рождения своим считал. Как он мог? При этом маму, судя по всему, из дому не выгнал. Ещё бы! У них квартира в совместной собственности. В случае развода продавать придётся, новую покупать. Зачем ему такие сложности? Гораздо проще вычеркнуть из жизни дочь, которая не дочь. Класс!

Надо было, наверное, маму догнать и допросить поподробнее. Хотя бы имя био-папашки узнать. Но как же всё это противно и мерзко! Могу понять, почему она всех обманывала все эти годы, но зачем было рассказывать отцу и мне правду сейчас? Кому от этой правды лучше стало? Представляю их диалог:

— Дорогая, наша дочь — гулящая девка. Залетела от какого-то хмыря и по саунам ездит.

— Не волнуйся, милый. Это не твоя дочь. Я её нагуляла двадцать лет назад.

— Спасибо, дорогая. Ты меня успокоила. Чмок, чмок.

Гадость.

Да пусть катятся ко всем чертям. Сама разберусь со своей жизнью. А для начала… Поищу черепушки в спальне моего муженька.

Решительно толкнула дверь. Надо же… Не заперто! Темно. Плотные шторы надёжно защищают просторную комнату от проникновения солнечного света. Щёлкнула выключателем и…

Светло-голубые обои на стенах, раритетная мебель, много книг… Обычных. Какие-то мужские романы, стихи, классика. Даже банальных ужастиков нет. Неужели мне всё привиделось? Нет! Не может быть.

Открыла дверцы шкафа и начала выкидывать его одежду. Уверена, Ярослав где-то спрятал свои жуткие игрушки. Следом за одеждой на пол полетели книги, потом мелкие безделушки, валяющиеся у компьютера. Я обшарила всю комнату, даже под кровать залезла. Ничего. Совсем ничего. Даже самой маленькой косточки не нашлось. А вдруг он… говорил правду?

Похоже, меня рано выписали из больницы. Я всё ещё не могу отличать реальность от фантазий. Мы разговаривали с мамой всего полчаса назад, а я уже не уверена, был ли этот разговор и если был, что она мне говорила? Ааааа!

Опять эта чёртова мигрень. Надо бы дождаться Ярослава — у него мои таблетки, но я просто физически не могу находиться в этой квартире! Нужно срочно бежать к тётке…

Всё лечение насмарку. Мечусь, как ненормальная, по квартире в поисках мелочи на проезд. Ненавижу их всех. Ненавижу! И банки ненавижу!!! Зачем они изобрели чёртовы карты? О, да… Нашла пятисотрублёвую купюру под комодом в моей спальне. Всем адьёс, уроды.

Лифт, метро, знакомый подъезд тётушкиного дома и… незнакомая женщина на её кухне.

— Вы кто? — ошалело смотрю на неё.

— Ты что здесь делаешь? — женщина идёт на меня с поварёшкой в руке.

— Живу. Где моя тётя?

— Людмила? Она в деревню переехала. Вы не знали разве?