Полина Диева – Без права на измену (страница 20)
— Дима? Что ты здесь делаешь? Мы же договаривались…
— Никто не должен знать о том, что мы знакомы. Но сам знаешь, какой завтра день.
— Хорошо, заходи.
Тема отцовства для Артёма важнее, чем я предполагал ранее. Он готов рискнуть своей репутацией, капиталом, жизнью, лишь бы ничего не сорвалось, поэтому впустил меня в дом, решив, что Жанна сделала тест на овуляцию, а сам заперся в туалете.
— Держи, — друг протянул мне открытый контейнер со своей спермой. — Крышка на тумбочке.
— Сегодня слишком рано, — закрыл контейнер, переборов брезгливость.
— В смысле? Зачем тогда ты пришёл? — Артём разозлился.
— Хотел поговорить с тобой, — не знаю, что ему сказать.
— И всё? То есть сегодня слишком рано, а через три дня будет слишком поздно. Для меня. Я не успею восстановиться. Зачем ты приехал ко мне сегодня, Дим? Знал ведь, что у меня воздержание начинается за неделю до оплодотворения.
— Слушай, может, её к врачу сводить? У тебя ведь наверняка есть знакомые, способные заделать ей ребёнка лучше, чем я.
— Фу, так пошло! Ты ведь не трахаешь её, верно? Я не прощу тебе предательство, Островский.
— Нет, конечно, — мой голос дрогнул.
Надеюсь, Артём этого не заметил.
— Хорошо, — он закурил. — Никто не должен знать о нашем маленьком обмане. Знаешь, люди настолько подлые животные, что доверять можно лишь тем, чья жизнь зависит от тебя. Вот, например, твоя жизнь полностью создана моими руками. Я её породил, я же могу её и уничтожить. Ты же не хочешь отправиться обратно в Ад?
Меня передёрнуло от его слов. Артём опустился до дешёвого шантажа? Прямо сейчас угрожает мне тем, что если я оступлюсь, он уничтожит меня? Отправит на пожизненную зону, которой правят маньяки? Желание рассказать другу о том, чем мы с женой занимались буквально пару часов, назад окончательно пропало. Пусть думает, что избранная им женщина неприкосновенна.
— Дим, не грусти. Коньяк, виски? Со льдом, я помню, — Артём сам выбрал мне напиток, не дожидаясь моего ответа. — Держи. Я же говорил тебе, что рано или поздно ты захочешь стать отцом? Понимаю, как ты себя сейчас чувствуешь. Она твоя, но родить должна от меня. Понимаешь?
— Понимаю. Я не филоню, честно. Сам не понимаю, почему она никак не беременеет.
— Прошло слишком мало времени, это нормально. Просто наберись терпения. Мне нужен всего один ребёнок. Сын. Наследник. Второй, третий, десятый… У тебя будет столько детей, сколько захочешь. Наберись терпения, ладно? Методику ты освоил.
— Я не хочу детей, — хмуро посмотрел на него.
— Вот и чудненько. Если что — я не против и парочки сыновей. Или тройки. И, чем чёрт не шутит, может судьба нам девочку пошлёт. Жизнь такая непредсказуемая…
— Жанна может не захотеть так много детей.
— Её мнение никого не интересует. Она будет рожать так часто и так долго, как мы решим.
— Что?
— Что слышал. Тебе пора. Жена ждёт. И пусть эта стерва знает своё место. Жаль, что ты не окончил курс молодого мужа и не до конца понял их подлую сущность. Но эту проблему мы можем исправить.
Глава 39
Я думал, что к нам с Жанной направят психолога, который опять будет доказывать мне неполноценность её пола, подлость женского мышления и прочие бла-бла-бла. Но нет. За мной приехали люди в форме, посадили в автомобиль, отвезли в аэропорт. Длинный перелёт и возвращение в лагерь с палатками. Сначала мне показалось, что они хотят начать всё с начала — опять будут учить меня стрелять и выживать, а потом убивать. Но нет. Последний этап курса молодого мужа предполагал обучение вчерашних женихов. Для того, чтобы доказать свою силу и жёсткость, нужно не просто самому стать таким, но и научиться нести полученные знания и опыт в массы. Если со знаниями у меня всё было худо-бедно в порядке, то практического опыта катастрофически не хватало. Так что делиться «знаниями» будет сложно, а тут ещё и подопечного выделили…
— Егор, — неприлично худой парнишка в круглых очках неуверенно протянул мне руку.
— Дима. За что тебя сюда? — презрительно осмотрел его с ног до головы.
Никаких инструкций мне не дали, так что я посчитал нормальным выяснить причины, по которым другие мужчины оказываются сосланными в лагерь для неудачников.
— Сам не знаю. Я чётко следовал правилам, даже ударил её пару раз. Представляешь, эта особь отказывалась заниматься со мной сексом, ссылаясь на какие-то критические дни. Кровью меня захотела запугать, дрянь.
Егор злобно пнул пень, рядом с которым мы стояли. Потом поправил очки и дружелюбно улыбнулся. Не зря он мне сразу не понравился.
— Наверное, мне не стоило уродовать её лицо. Но девка и без того не была красавицей. Зато теперь она будет знать своё место.
— Ты изуродовал ей лицо?
— Ну конечно. Они же неполноценные. Я видел, как она смотрит на других мужчин на курорте и вздыхает. Мне же на работу ходить надо? Надо. Кто за ней присматривать будет, пока меня нет? Правильно, никто. Пришлось немного усовершенствовать её внешность, — парень хихикнул и хлопнул меня по плечу.
Я с трудом сдержал желание врезать ему по морде. Ну не урод ли? Надеюсь, бахвалится просто, чтобы не выглядеть слишком убогим на фоне остальных.
— Ты ей нос сломал что ли? Не волнуйся, врачи всё исправят.
— Не исправят, — Егор перестал улыбаться. — Я ей рашпилем глаз выколол и шрам на всё лицо оставил. Вот так — до губ, — он пальцем провёл по своей щеке, показывая траекторию движения рашпиля.
— Что ты сделал? — я не мог поверить своим ушам, ради дешёвого бахвальства никто такое придумывать не станет.
— Жену. Верную и послушную. Ту, которую мне должны были выдать. Вот скажи — зачем женщинам два глаза? Думал об этом? А я знаю ответ. Чтобы глазки строить! На месте властей я бы их всех уродовал ещё в младенчестве. Так было бы гуманней. Ты бы видел, как моя орала. Будто бы я её убиваю, а не улучшаю.
— Власти им клитор отрезают. Тебе этого мало? — сжал кулаки, но не стал скрывать презрение.
— Конечно, мало! Операция не гарантирует отсутствие удовольствия от акта, да и многим женским особям не нужен оргазм сам по себе. Они хотят быть обласканными мужчинами. Ты совсем ничего не понимаешь в их психологии. Какой из тебя наставник, Дим?
Да уж, не понимаю и никогда не пойму. Зато точно знаю — никто не хочет остаться без глаза с огромным шрамом через всё лицо. Рашпиль, серьёзно? Не скальпель, не битва, не нож… Рашпиль! Откуда вообще этот задрот знает о мужских инструментах?
Получается, в лагерь попадают не только слабаки и латентные гомосексуалисты, которые не хотят строить своих жён, но и те, которых нужно перевоспитывать наоборот. Учить быть мужчиной, не самореализовываться за счёт слабых. Мне до тошноты противен мой подопечный. Тем проще будет перевести его на второй уровень.
— Начнём тренировки прямо сейчас. Сколько раз отжиматься можешь?
— Что?
— Отжиматься, говорю.
— Зачем мне это? Я разработкой программного обеспечения занимаюсь.
Ага. Точно. Ботаник. Кто бы сомневался.
— Ты понимаешь, куда попал? Тебе придётся научиться стрелять, часами сидеть в засаде и быстро бегать. Посмотри на себя — ты даже охотничье ружьё в руках не удержишь. Ладно, ограничимся сегодня пробежкой.
Десять километров за три часа. Даже ребёнок пройдёт больше. Егор не бежал — он шёл. Пыхтел, задыхался, чуть не плача молил меня о пощаде и глотке воды. В какой-то момент мне стало жаль его, но его жену было жальче. Девчонка сейчас наверняка в больнице. Лежит в кровати, перемотанная бинтами, и боится в зеркало на себя посмотреть.
Девочкам с детства внушают, что внешность — самое главное в жизни, сразу после способности иметь детей. Жанна до сих пор не показывается передо мной без косметики. И это притом, что она сильно отличается от остальных! У неё была почти нормальная семья. Такая, какую и я хочу постараться создать для своих детей.
— Устал? Можем переночевать здесь.
На самом деле до лагеря меньше километра — я вёл его по кругу, но откуда об этом знать новичку? Пусть думает, что мы в глухом лесу и выбора у нас нет.
— Дим, Дмитрий. Я, правда, больше не могу, — Егор упал на колени и завалился на бок. — Мы же не в армии.
— В армии, сынок, в армии, — с иронией ответил на его мольбу и начал собирать сухостой для костра. — Здесь ещё и волки с медведями водятся. Зато у нас есть охотничий нож и зажигалка. Ты это, сухой мох собери для постели, а то простату заморозишь.
— Волки? — парень аж взвизгнул и подскочил. — Давай отдохнём немного и пойдём обратно в лагерь.
— Да ладно тебе, не ссы, — отвесил ему подзатыльник. — Они не опасней твоей жены. Если что, изуродуешь им морду рашпелем.
Глава 40
— Ирка-то здесь причём? У волков зубы, а у неё только наманикюренные ногти, — продолжил скулить Егор.
Ничтожество! Обижать слабых и беззащитных ему нравилось, а как представился случай встретить дикое животное в лесу, так он сразу девочку включил. Жаль, мне нельзя его придушить прямо здесь и прямо сейчас. Для его несчастной жены найдут другого мужа, явно лучше этого, потому что хуже просто быть не может. Но за убийство подопечного меня самого под суд отправят, попробую поправить его мозги не настолько радикальными методами.
— Наманикюренными ногтями она тебе вонзит нож в спину, будет класть крысиный яд в борщ, или закинет фен в ванну при случае. Ты инструкцию по эксплуатации внимательно читал? У них интеллект высокий и чувство собственного величия зашкаливает. Как думаешь, при таких составляющих особь женского пола простит тебе изуродованную внешность?