Полина Диева – Без права на измену (страница 15)

— Дим, ты можешь передумать в любой момент. У нас отличные врачи. Уже через два дня будешь, как новенький, — кто-то шепнул мне на ухо.

— Нет, — настолько громко, насколько мог, ответил я и умер.

Платиновый список сыграл со мной злую шутку. Никто не мог принудить меня заставить подчиняться, но любой имел права убить меня отбоя. В Аду нет обычных осуждённых — все находящиеся здесь арестанты очень важны для общества и государства. Серебряный список, Золотой и Платиновый. В идеале мы изначально разделены на касты — гаммы, беты, альфы. Но много лет назад кто-то размыл грань доминирования и сейчас в этом месте происходят страшные вещи… Моя смерть — самое малое из зол, творящихся здесь.

Глава 29

— Вы слышите мой голос? Сколько пальцев видите? Прекрасно! Реакции в норме, — я лежал в больничной палате и постепенно отходил от наркоза. — Сестра, принесите ему завтрак.

— Сколько дней я здесь? — прошептал пересохшими губами.

— Две недели. Нам пришлось ввести вас в искусственную кому. Но теперь всё хорошо. Отдыхайте, — доктор ушёл.

Артём, гад, обещал, что меня лишь слегка поранят. Говорил, что у заключённых Ада крошечные самодельные ножи. Мне очень повезло, что я не успел умереть, и меня откачали. Тогда, две недели назад, распятый на перевёрнутом кресте, я искренне верил, что мне хана. Выл от боли и мысленно прощался с мамой, которую не видел уже много лет. Даже не знаю, жива ли она сейчас…

Реальная жизнь очень далека от декларируемой, я понял это с первого дня брака. Власти старательно скрывают свои способы удержать баланс в обществе. Воспитывают мальчиков идеалистами, мечтающими о семье, а девочек учат послушанию и покорности чуть ли не с рождения. Вмешиваются в семейную жизнь «счастливчиков», выигравших жену или получивших её за особые заслуги. И, наконец, занимаются перевоспитанием неправильных с их точки зрения граждан.

Ад — пристанище для тех, кто не способен измениться. Здесь содержатся не только конченные извращенцы, представляющие реальную опасность для своей семьи и общества, но и просто слабые представители мужского пола, так и не сумевшие стать главой семьи. Последних почти половина и все они, вне зависимости от списка, в котором числились раньше, — гаммы.

Идеальное деление на касты в зависимости от реальных или выдуманных заслуг, легко реализуемое в обычной жизни, в тюрьме превратилось в утопию. Право сильного никто не отменял. Впрочем, как и право выбора позиции. Мальчик-учёный из Платинового списка не стал бы доминировать в мужском коллективе никогда. Ему это попросту не нужно. Можно вынудить сильного стать слабым, но сделать слабого сильным в человеческом зверинце почти невозможно. Ночью Ад живёт по своим правилам.

Заключённым Ада нечего терять — они знают, что никогда не выйдут на свободу. И в тюрьму другого режима их не переведут. Даже убийство здесь карается ограничением питания (ха, кто мешает отобрать тарелку у соседа?) и запретом на пользование вспомогательными услугами. Досадная мелочь, которая лишь добавляет пикантности одинаковым будням.

Поэтому постояльцы Ада и начали убивать ради удовольствия. Хамам с бассейном и массаж большинству заключённых надоел давно, а вот магические ритуалы приобщения и жертвоприношения заставляют бурлить кровь в их венах.

Именно так Артём описал мне жизнь в Аду во время нашего последнего разговора. И он оказался прав, хоть и не был в тюрьме никогда. Местные альфы всегда очень агрессивно встречали всех представителей Платинового списка. Они старели и боялись потерять своё доминирующее значение в тюрьме, поэтому для них очень важно сразу зафиксировать новенького в позиции подчинения. Первый этап — предложение стать бетой (прислугой, чем-то типа секретаря). В случае отказа — смерть.

— Как вы себя чувствуете? — совсем юная девушка в белом халатике вошла в палату. — Мне жаль, но сегодня на завтрак каша.

— Нормально, — ударил её по попе, чётко следуя указаниям Артёма. — Я люблю кашу.

Девушка. Настоящая. В больнице для заключённых. Она что, бесплодная? Наверно, так. Иначе, каким образом в условиях катастрофического дефицита особей, способных рожать, её угораздило оказаться здесь? Я не сразу поверил Артёму, что в больнице Ада медсёстрами работают девушки. Причём молодые и красивые.

— Доктора позови, — крикнул медсестричке вслед, когда она зарделась и сбежала.

Мне, правда, очень интересно, зачем они здесь.

Глава 30

— Обезболивающего добавить? — врач стоял над моей головой и колдовал над капельницей.

— Нет, спасибо. Скажите мне, откуда в вашем заведении настолько прекрасные нимфы? — мечтательно произнёс я.

И не обманывал его не капли. Моя медсестричка была действительно прехорошенькой — полные губы, манящий взгляд, точёная фигурка. Умел бы я рисовать, непременно предложил бы ей стать моей моделью.

— Вы про Варвару? Её списали ещё подростком, потому и обучили на медсестру. Матка недоразвита. Любая беременность закончится неудачно. Знаете, это очень большая проблема. С каждым годом таких дефективных девочек рожается всё больше. Ну, про то, что самих девочек рожается всё меньше, вы и без меня знаете. Как самочувствие?

Было заметно, что доктору приятно общаться со мной. И дело не в Платиновом списке, а в чём-то другом — при пробуждении он поспешил сбежать, а сейчас приступил к осмотру и явно хочет задержаться.

— Хорошенькая, да? Сам бы взял, но, увы, запрещено. Нельзя расходовать сперму на особей, не годных к оплодотворению.

— Она девственница, да?

— А как иначе? Как иначе? Конечно!

— Никто из мужчин её не захотел? Даже в Раю?

— Фу! Как вы могли о таком задуматься? Конечно, невинность весьма привлекательна для многих мужчин, но мы же понимаем свою гражданскую ответственность, — он подмигнул мне и глубоко вздохнул. — Власти считают, что у таких как Варя нет права удовлетворять плотские инстинкты мужчин. Увы…

— Но почему она тогда здесь? В больнице, при тюрьме. Её ведь могут изнасиловать в любой момент. Нам всем здесь нечего терять.

— Изнасиловать? Голубчик, окститесь, вы в Аду.

Мой вопрос заметно испугал его. Доктор поправил простыню, прикрывающую моё голое тело, и очень быстро ушёл, забыв попрощаться. А я ждал возвращения Вари. Артём обещал помогать мне и пока держит своё слово — кто-то очень вовремя сообщил охране о том, что я истекаю кровью на кресте. За ночной жизнью заключённых не наблюдают и не вмешиваются во внутренние конфликты, оставив всё на усмотрение альф. То есть, меня должны были найти только утром. Мёртвым.

А теперь медсестричка Варя. Она не просто в моём вкусе, а почти женщина мечты. Короткая стрижка, узкие бёдра, небольшая грудь. Я не сразу разглядел в ней это. Но есть и минус — она, безусловно, девственница. Иначе не покраснела бы так от банального шлепка по попе. Мне страшно прикасаться к ней, как и к Жанне когда-то, но я должен это сделать, иначе мне придётся вернуться в Ад навсегда.

— Ты классная, — попробовал сделать комплимент, когда Варя принесла мне обед.

— Спасибо, — девчонка опять смутилась. — Можете повернуться на бок, мне нужно поменять вам бельё.

— Давай после ужина, а сейчас помоги мне дойти до туалета.

Вот с этой задачей она справилась профессионально. Несмотря на хрупкое телосложение стала мне уверенной опорой при ходьбе, без стеснения расстегнула ширинку, взяла член в руки и помогла справить нужду.

— Спасибо.

— Да не за что. Уж лучше так, чем утки выносить. Вам что-нибудь ещё нужно?

«Заставить свой член встать на тебя, несмотря на боль и слабость» — подумал я, но не стал произносить вслух.

Вдруг я ошибаюсь и то, что к моей палате приставили прехорошенькую медсестричку, всего лишь совпадение. Да и сам Артём не обещал, что Варя добровольно даст мне и поможет поднять пенис.

— Нет. Я устал и хочу спать, но вечером мне нужно принять душ, — начал говорить с ней вальяжным тоном.

Хоть я и заключённый, но тюрьма моя необычная. Варвара ниже меня по социальному статусу. Всего лишь медсестра. К тому же женщина, неспособная рожать. Нет смысла быть с ней слишком милым.

— Знаешь, когда меня выпишут?

— Скоро. Может быть, даже завтра. Ваши апартаменты достаточно комфортны для полноценного восстановления, а больничные стены давят. Как только доктор убедится, что вашей жизни ничто не угрожает, вы сможете вернуться к морю.

Теперь понятно, почему пациенты тюремной больницы не насилуют медсестёр — они попросту слишком слабы для секса, да и обезболивающие в комплекте с успокоительными не очень хорошо влияют на и без того не уверенную потенцию. Нормальные мужики в Ад не попадают.

— Ты никогда не была на море? — она произнесла слово «море» так странно, что я не смог не уточнить.

— Вы что? Конечно, нет. Таким как я не место на пляже, — она испугалась, услышав мой вопрос, и поспешила ретироваться.

Что ж, жду вечера. Откладывать точно нельзя. Я чувствую себя, как ни странно, достаточно хорошо, а держать в больницах дольше необходимого минимума никто не станет. Меня действительно, даже несмотря на искусственную кому, в которой я провёл две недели, могут выписать уже завтра. Или послезавтра. В конце концов, я всё равно останусь под наблюдением врачей. А ещё альф Ада. Последних видеть больше не желаю…

Глава 31

Артём не терял времени зря — вечером того же дня, что я очнулся, в моей палате появился мужчина, представившийся надзирателем. Откуда у них всех такая тяга к анонимности? Жалоб, что ли боятся? Неужели так сложно назвать своё имя?