Полина Диева – Без права на измену. Ад в Раю (страница 37)

Можно было спокойно гулять, садиться за любой столик, заказывать в баре любые напитки и вообще — делать всё, что душе заблагорассудится. Никто мне и слова не говорил. Причём последнее со временем превратилось в проблему.

Если первые дни я кайфовала от внезапно свалившегося на меня счастья одиночества, то в начале второй недели начала переживать. Что с ними со всеми случилось? Совсем недавно я была собственностью Рая, а теперь? Они все — клоун, Роза, обслуга и даже девушки больше не относятся ко мне, как к одной из многих. Отвечают нарочито вежливо, но всегда торопятся закончить разговор, часто ограничиваясь лишь кивком головы. Это было бы нормально и даже обидно, если бы клиенты не вели себя абсолютно также.

— Кристин, ты знаешь, что означает этот тюльпан, — мне пришлось схватить бывшую подругу за руку, чтобы она не убежала под благовидным предлогом.

— Хмм… Тебя купили. Навсегда. Теперь закон тебя не защищает.

— В смысле купили? Это невозможно. Даже жёны не являются безусловной собственностью мужа. Все отношения регламентированы и…

— Если у человека очень много денег, и он хочет получить конкретную девушку, то он может купить её. Составить свой свод правил, запретить другим мужчинам прикасаться к его собственности и делать со своей покупкой всё, что его душа пожелает. Только забрать тебя из Рая он не может.

— Подожди, зачем платить, если есть бункер? И кто он — мой покупатель? Я до сих пор не видела его ни разу.

— Мне-то откуда знать? — Кристина начала говорить чуть мягче. — Вероятно, он хочет сделать с тобой что-то худшее, чем дозволено делать с девушками в бункере.

Что может быть ужаснее бункера? Там, под землёй, мужчинам доступно почти всё — пытки, насилие и даже смерть. Что может быть хуже смерти и ежедневных мучений?

Меня начало трясти. Не от холода — на террасе наконец-то установили тепловые пушки, да и погода сегодня разгулялась. Судорожно я начала вспоминать всех мужчин, с которыми мне довелось познакомиться Раю. И до Рая тоже. Любой из них мог захотеть купить меня, но далеко не каждый смог бы.

Женатых, а таких большинство, можно сразу отсеять. Они хоть и имеют право посещать Рай при определённых обстоятельствах, но должны хотя бы внешне поддерживать приверженность семейным ценностям. Покупка наложницы последним противоречит. Холостых не так много и почти все они — конченные извращенцы. Нет. Никто не подходит. Хочется надеяться, что мой покупатель — Гриша или Костя, но…

Костя! Как сладко и больно вспоминать его. Сердце сжимается от тоски, на глаза наворачиваются слёзы. Почему судьба так жестока? Мой чёртов муж мог действительно умереть, и тогда Косте пришлось бы взять меня в жёны, чтобы спасти от брака с очередным деспотом или отправки в Рай. И он бы сделал это, я не сомневаюсь. У нас могло всё получиться, если бы у меня было чуть больше времени и знаний.

Я поднялась в свою комнату по служебной лестнице — лифт до сих пор пугает меня. Да и с нетрезвыми мужчинами лучше близко не контактировать без посторонних. Не все они могут себя контролировать и некоторые могут сделать вид, что просто не заметили чёрную метку на моей груди.

Вплоть до сегодняшнего дня я ждала появления моего избавителя. Того, кто вытащил меня из бункера, спас от страданий. Но после слов Кристины, трепетное ожидание сменилось паникой. В голове мелькали картинки, изображающие то, что он собирается со мной сделать — травля собаками, четвертование, отрубание грудей, снятие скальпа… Не так много пыток, запрещённых в бункере, и все они связаны с причинением девушке серьёзного вреда здоровью или смерти. Моему покупателю нужны именно они. Причём вряд ли он собирается меня попросту убить.

Я полностью разделась и встала у большого зеркала. Пошла вторая неделя моей жизни в большом дворце, неизвестный покупатель должен появиться со дня на день. Мне ещё повезло, что он где-то задержался и дал время хоть немного отдохнуть.

С тоской я разглядывала свои руки, ноги, глаза… После встречи с ним мне вряд ли захочется смотреть на себя в зеркало. Он превратит меня в беспомощную калеку, нет сомнений. Для этого и поселил меня на мужской половине — девочки не должны видеть, что их может ожидать в Раю…

***

Понимание того, зачем я здесь и кто мой избавитель, закончилось тем, что я совсем расслабилась. Какой смысл бояться обычного изнасилования? Никто меня теперь не спасёт и никто не поможет. Мой покупатель явно не простой человек. О том, что правила для всех равны, но для некоторых есть поблажки, я знаю давно. Вот только не до такой же степени!

Как бы не издевались над девушками в Раю, как бы не унижали, не пытали, но жизни и возможности иметь детей не лишали никогда. Мы будто в цирке. Живём ради удовольствия других. За периметром женская доля чуть лучше — зоопарк. Простор, видимость свободы и клетка того же цвета, что и браслет, который до сих пор украшает моё запястье. Меня же позволят покалечить или убить. Одна маленькая жизнь вымирающего вида для одного большого и очень значимого мужчины. Так что же остаётся?

Только гулять и наслаждаться каждой оставшейся минутой. Игнорировать пьяных клиентов Рая, которые иногда приставали ко мне, но никогда не позволяли себе особых грубостей. Мой оберег работал и днём. Хотя сейчас это мало радует.

Дышать, пинать опавшую листву, смотреть на солнце, пробивающееся через облака на закате, и с благодарностью встречать каждый новый день. Я почему-то решила, что мой покупатель появится рано утром или в темноте ночи. Чёрный человек не должен любить свет дня или софитов. Но я ошиблась. Он приехал в самый неожиданный момент. Сразу после обеда.

Глава 59

— Ты? — я пошатнулась, не до конца понимая, что происходит. — Что ты здесь делаешь?

— У меня есть право посещать Рай. Я не женат сейчас к тому же, — Соколовский прищурившись разглядывал меня. — Ты подурнела.

— Это мои покои. Тебя не должно быть здесь, — я гордо выпятила грудь вперёд, демонстрируя ему чёрную метку.

— Вот как? С чего ты решила, что это твои апартаменты?

Я без сил упала на диван. Ну конечно же! Как можно было быть настолько глупой и совсем забыть, что я — эксперимент. Соколовского вынудили жениться на мне, вручить платиновый браслет, ввести в высшее общество. Вряд ли он так сильно хотел видеть меня своей женой, но формальным выполнением своей миссии не ограничился. Чего только стоит предложение переспать с кучкой его друзей сразу после свадьбы!

Он — маньяк, безусловно. Меня не нужно было запирать в подвале, насиловать и унижать. Его хозяева хотели проверить, как девушки низшей касты адоптируются к правилам Платинового списка. Моя семейная жизнь должна была быть прекрасна — большой дом, вкусная еда, море развлечений, не доступных простым смертным, но… Валера решил превратить её в ад. И вот он здесь. Не доиграл?

— Что ты хочешь от меня? — с вызовом посмотрела ему прямо в глаза.

— Ничего. Желаю убедиться, что ты в порядке, и никто тебя здесь не обидел.

— Не ври! — держать себя в руках так сложно…

— Опа, всё та же Дашка. Тебя даже могила не исправит.

— Точно. Так что оставьте девочек с низов в покое. Они вам не подходят.

— Это не тебе решать, — он, наконец, перестал сверлить меня взглядом.

Отвернулся и начал наматывать круги по комнате. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами и молчала.

Мой муж всегда был странным. Импульсивным, злым, развратным. Ему нравится причинять мне боль и страдания, но… Как далеко он может зайти, получив абсолютную безусловную власть надо мной? Ту, которая никогда не даруется законному супругу.

— Ты считаешь меня монстром, верно? — он остановился прямо передо мной.

Я продолжила молчать. Но глаза на всякий случай опустила.

— Верно. Что если я скажу, что никогда не хотел причинять тебе боль? Не поверишь, — он наклонился к моему уху. — Но это правда. Ты даже не представляешь, как много мне пришлось поднять связей, чтобы получить возможность выкупить тебя. Проще было скупить весь местный гарем оптом.

Его слова ранили меня в самое сердце.

— Зачем? — едва слышно ответила ему.

— Зачем? Какое же ты всё ещё дитя! Полагаешь, что злые мужчины лишили женщин прав и поработили их? Используют, как неведомых зверушек для удовлетворения своих фантазий? Некоторые да, не спорю. Но и они не всегда со всем согласны. Я не хотел причинять тебе боль, поверь.

Он повторил эту фразу второй раз, будто бы желал извиниться, но никак не мог заставить себя произнести слово «прости». Его слова казались искренними, и это пугало.

— Зачем ты здесь? — теперь я повторила свой вопрос.

— Я потерял первую жену, детей и даже мать. Благодаря тебе, но зла не держу. Понимаю, что вы обе хотели как лучше. Как думаешь, у всех мужчин нет сердца? Мы не умеем любить? Эгоцентрики и психопаты среди нас есть конечно, но их единицы. Для остальных потеря семьи — боль. Наверное, поэтому я здесь.

— У нас с тобой никогда не было семьи. Ты насиловал меня и позволял насиловать другим, — я с ненавистью посмотрела на него.

— Думаешь, у меня был выбор? Они считают вас дикими зверьми, которым нужен кнут и пряник. Боятся, но в тоже время нуждаются. Женщин осталось катастрофически мало, но это мало что меняет.

— Я не понимаю тебя. Заберите невест из Золотого и Серебряного списков. В чём проблема?