Полина Дельвиг – Рыжая 3. Сон в руку (страница 9)
– Терпеть не могу иностранцев!
Даша пожала плечами:
– Сочувствую. В таком случае единственное, что могу для вас сделать, так это избавить от своего присутствия. – Она сделала шаг назад, собираясь захлопнуть дверь, но вздорная особа успела сунуть ногу в щель.
– К вам только что приходил мой брат.
– Брат? Какой еще брат?
– Станислав Чижик.
– А-а-а… – Даша отпустила дверную ручку. – Так вы и есть… его сестра? Ну что ж, проходите. Правда, пан Прохазка отсутствует, но…
– Значит, его нет?
– Нет.
– Тогда зачем вы морочите мне голову?
– ?!
– По-вашему, я должна разговаривать с секретаршей?
Даша испытывала одновременно смущение и раздражение. Тетка явно была не в себе. Еще не известно как поведет себя. Вдруг кусаться начнет?
– Надо заметить, ваш брат не испытывал никаких неудобств, беседуя со мной.
– Мой брат дурак.
Даша сжала кулаки и сосчитала до десяти.
– Хорошо, чего вы хотите?
– Я хочу, чтобы вы не совали свой нос в мое дело.
– В «ваше» дело? – вскричала секретарша. – Простите, а что вы называете своим делом?
– Мой брат дурак, убийца и вор. Его место в тюрьме или в сумасшедшем доме.
– Ну а ваше, разумеется, в его особняке, – еле слышно пробормотала Даша, но Чижикова все-таки услышала и немедленно взвилась:
– Вот оно что! Значит, вы решили погреть руки на моем несчастье? Запомните, этот номер у вас не пройдет! Я его сестра и имею право на его имущество! Ему не удастся меня обокрасть. Слава богу, Амалия наконец поняла, что из себя представляет мой братец, и хотела с ним развестись, поэтому он и убил ее. Убил, а денежки прикарманил! Но я найду их, они принадлежат мне, потому что я единственная, кто ее по-настоящему понимал.
Даша рассмеялась:
– Вы что-то путаете. Если деньги вашей невестки не были надлежащим образом оформлены как непосредственно ее имущество, то все теперь принадлежит вашему брату. Даже если суд и признает его убийцей.
– О чем вы говорите?! – завизжала визитерша, окончательно выходя из себя. – Где деньги и украшения моей невестки?!
Даша хотела ответить ей с достоинством, но добитая горем сестра пана Чижика резко качнулась вперед и оскалила острые желтые зубы, словно намеревалась впиться в горло. Глаза ее сверкали, губы мелко тряслись, казалось, еще чуть-чуть – и с них закапает пена.
Не на шутку перепугавшись, Даша резко отпрянула и поспешила захлопнуть дверь.
– Убирайтесь, пока я не вызвала полицию! – крикнула она уже из укрытия.
Чижикова еще несколько раз ударила ногой в дверь, изрыгнула очередное проклятие и наконец ретировалась.
Трясущимися руками Даша закрыла дверь на все замки, подождала, пока звук отъезжающей машины стихнет и вернулась в рабочий кабинет. Там, все еще дрожа от пережитой агрессии, она принялась расхаживать из угла в угол. Что за кашу она заварила! Если до этого визита еще оставалась призрачная надежда, что пан Ярослав смилостивится и разрешит ей слетать в Москву за кассетой, доказывающей преданность пана Чижика своей супруге, то после того как он перекинется парой слов с этой чокнутой, на мысли о расследовании можно будет поставить крест.
Остановившись посередине комнаты, Даша задумалась. А ей самой это надо? Одно дело приставать к людям с умным видом, задавая глупые вопросы, совсем другое валяться по больницам, залечивая раны, полученные в результате расследования. И может, прав пан Ярослав, такая работа не для пары, состоящей из будущего певца и бывшего искусствоведа?
Однако чем дольше Даша отговаривала себя, тем отчетливее перед ней возникали несчастные, полные горя глаза пана Чижика…
3
– Рад приветствовать вас, моя дорогая пани Дагмар.
Прохазка, торжественный, словно Будда на выданье, вошел в холл и протянул секретарше нотную папку. Он был воистину великолепен: белоснежная рубашка с воротником-стойкой и богатыми рюшами вдоль планки, черный с отливом фрак, элегантный галстук-бабочка и блестящие как зеркало длинноносые ботинки. Для олицетворения торжества капитализма шефу не хватало котелка и золотой цепочки через пузо.
Даша положила папку на столик у входа:
– Не зовите меня так.
– Отчего же? – Прохазка остановился перед большим зеркалом и принялся оглядывать себя со всех сторон.
– У меня возникают сложные ассоциации.
– Да? И какие же?
– Дагмара – Тамара. Царица Тамара – отец Федор…
– Вашего отца зовут Федор?
– Нет, его зовут Николай. Но это не важно. – Даша рассеянно перебирала рекламные буклеты. Она не знала, с чего ей начать. Утаить приход пана Чижика невозможно. В любую секунду гробовщик мог перезвонить и спросить, как идут дела.
– Да, кстати, тут один человек заглядывал…
– Вот как? – Бородач, стоя перед зеркалом, водил нижней челюстью, очевидно разминая натруженные мышцы. – И кто именно?
– Некто по фамилии Чижик… – Через отражение в зеркале она пыталась уловить реакцию шефа.
Прохазка на секунду замер, словно пытаясь припомнить фамилии всех своих знакомых, но почти сразу же качнул головой:
– Нет, не знаю. – Он попытался раскрыть рот как можно шире. – А-а-а…
В какой-то момент Даше показалось, что при желании он запросто может проглотить ее вместе с домом. Особенно когда узнает, что она натворила.
Ничего не подозревающий шеф, тем временем пробовал взять нижнее ля:
– Ла… Ла… Ла-а-а… И что же он хоте-е-е-л?
– Да так… А как ваши дела?
– Хорошо, спаси-и-и-бо.
– По правде говоря, этот Чижик хотел видеть вас…
– А вы что?
– Я сказала, что вы заняты.
– Это пра… пра… пра-а-а-вильно… – Голос шефа наполнял комнату словно бархатный туман.
Даша с тоской посмотрела в окно.
– …Что вы весь в делах и разъездах…
– Пра-а-а-вильно-о-о….
– …Что мы беремся за исполнение заказов только в исключительных случаях…
– Прекра-а-а-сно…
– …И что его случай как раз тот самый.
Повисла пауза. Прохазка медленно обернулся:
– Что? – Его голос моментально потерял свою густоту и стал плоским. – Что вы сейчас сказали?