Полина Дельвиг – Рыжая 2. Дело одинокой канарейки (страница 8)
«Интересно, – подумала молодая женщина, неосмотрительно замедляя ход, – и чего это толстое чучело потащилось в Москву, да еще одним рейсом со мной?»
Но, получив живительный пинок, полетела дальше, вперед, не успев хорошенько поразмыслить над этим вопросом.
«Вот скотина», – продолжала про себя возмущаться Даша, пристегиваясь. Этот хряк либо русский знает лучше, чем рассказывал полиции, либо на интуитивном уровне почуял, что здесь можно чем-то поживиться. И что, он будет вот так в наглую за ней следить?
Где-то в районе желудка появился неприятный холодок.
Что он задумал? И чем ей это грозит? Ведь одно дело найти нужную строчку в собственной записной книжке, вооружиться совковой лопатой и вырыть заветный миллион, и совсем другое, отбиваться от пары гнусных жуликов, пусть даже при помощи той же самой совковой лопаты. Она снова обернулась.
Сидящие на три ряда позади аферисты, видимо, ощутили на себе недобрый прищур, их макушки беспрестанно крутились и склонялись друг к другу.
«Да и черт с ними, – послав очередную партию проклятий, молодая женщина развернулась и попыталась устроиться поудобнее. – Они еще узнают, что такое Россия».
Однако совсем выбросить из головы подлую Ружичку не получалось. Присутствие счетовода на борту было фактом в равной степени неприятным и знаменательным. Слышать или понять больше, чем она сама, тот однозначно не мог: во-первых, он находился на б
Ну куда большее беспокойство вызывал мрачный субъект, сидящий по правую руку от банковского клерка. Она могла побиться об заклад, что уже где-то видела это лицо. Вернее, даже не лицо, а эти красноватые злые глазки, так не характерные для большинства чехов. Но где она могла их видеть? Ведь все последние три месяца она безвылазно сидела дома. В магазине? В банке? В полиции?
Самолет взревел, Даша перекрестилась и сцепила большой и указательный пальцы в кольцо – сия магическая фигура должна была охранять ее в течение всего полета. Самолет заскрипел, затрясся и начал разбег. Тело вжало в кресло, ноги, как и крылья, заходили ходуном, но затем тряска вдруг исчезла и взлетная полоса, мягко оторвавшись от колес, ушла вниз. И в эту секунду, в эту жуткую секунду, когда прошлого уже не вернуть, а никакого будущего на высоте десяти тысяч метров не существует, Даша неожиданно вспомнила, где она видела эти кроличьи глазки.
Вчера в полупустом офисе «Аэрофлота» свободный кассир никак не мог уговорить сухощавого мрачного пана подойти оформить билет. Тот просил подождать и с очевидным внутренним напряжением рассматривал буклеты. Даша вспомнила, как кто-то из персонала вполголоса предложил кассиру вызвать на всякий случай охрану, но тот лишь покачал головой – может, человек ждет важного звонка.
Точно. Сосед Ружички и был тем самым типом, что маячил в зале «Аэрофлота», дожидаясь, пока она купит билет. Черт побери, это ведь означает, что они действительно следят за ней!
Молодая женщина разволновалась уже не на шутку. А может, подойти к ним прямо сейчас? Просто подойти и выяснить, что же такого важного позвало двух джентльменов удачи в дальнюю дорогу?
3
Знакомство в самолете обычное дело, посему Даша особо не удивилась, услышав прямо над ухом приятный мужской голос:
– Пани не откажется выпить со мной?
Симпатичный молодой чех держал в руках четвертинку красного бордосского вина.
– С удовольствием, – Даша улыбнулась и, не взирая на тревоги, немного приосанилась. А про себя подумала: «Еще успею с этими паразитами разобраться».
Сосед неторопливо налил вино в пластиковый стаканчик и протянул с озорной мальчишеской улыбкой:
– Прошу, молодая пани! Вы русская? Едете домой?
– Да. Что-то в этом роде.
– А я вот решил провести в Москве свой отпуск, – он налил вина и себе. – Так много знаю об этом прекрасном городе, а еще ни разу в нем не был. У вас такие события в стране происходят!
Молодая женщина слегка напряглась. У путешествующих иностранцев существовал пунктик: при виде русского человека их прямо-таки тянуло поговорить о судьбах мира. Вероятно, сказывался недостаток личных политических переживаний. И она уже было собралась сообщить, что политикой ни в каком виде не интересуется, но сосед повел себя не как все: пригубив вино, он с увлечением принялся повествовать о красотах, которые собирался осмотреть в Москве и как ему не хватает хорошего сопровождающего.
– Но вы, наверное, будете очень заняты, – прервал он свой монолог и посмотрел вопросительно.
– От чего же, пару часов я бы нашла, – улыбнулась Даша. – А если еще и удастся раздобыть машину, могла бы и окрестности показать.
– О! – воодушевлено заквохтал попутчик. – Это было бы просто замечательно! С такой прекрасной пани…
«Молодец, – усмехнулась про себя Даша. – На халяву и уксус сладкий».
И она опять вспомнила про счетовода. Эта дрянь, как пить дать, решила завладеть ее миллионом, но подумайте, какая прыть!
4
Тот, кто хоть раз побывал в Шереметьево-2, не нуждается в подробном описании этой международной панковской тусовки. Вероятно, по замыслу его создателей, крупнейший столичный аэропорт должен был символизировать первый круг ада. Вырвешься – повезло, нет – попадаешь во второй.
Наклонив голову и твердя таксистам с лицами наемных убийц: «Нет, не надо, спасибо, не надо», – Даша благополучно вырвалась на улицу.
– Мы не будем брать такси? – удивленно спросил Иржи, следующий за ней словно хвостик.
– Хотите – берите, – пожала плечами Даша, – я лично рисковать не буду.
– А как же мы будем добираться… – начал он и умолк, увидев рейсовый автобус, давно снятый в дружественной Венгрии с производства.
Народу набилось под завязку. Пахло чем-то неприятным. Чех притих и затосковал. До Речного вокзала ехали молча, видно было, что бедолага впервые задумался о правильности своего решения.
– Ну, вам куда? – бодро спросила Даша, выпрыгивая из автобуса.
– Не знаю, – растерянно ответил ее спутник, – найду какой-нибудь недорогой пансион. Долларов за восемь.
– За сколько?! – молодая женщина разом позабыла про все свои тревоги.
– За восемь, – уже с меньшей уверенностью пробормотал Иржи. – Ну или за десять… А что, будут проблемы?
Даша глубоко выдохнула, не зная, как ответить поделикатнее.
– Проблемы? Нет, конечно. Если вас устроит ночевка в привокзальном буфете.
Чех перепугался не на шутку – перспектива поселиться на вокзале, пусть даже в буфете, очевидно, повергла его в панику.
– А… Может, я…
– Ладно, что-нибудь придумаем, – буркнула Даша. – Но сначала заедем в одно место, попробуем раздобыть машину…
5
Дверь была обита новым дерматином, однако звонка по-прежнему не было. Даша повернулась к двери спиной и принялась колотить ногой. Последний удар пришелся на что-то мягкое.
– Рыжая! Мать твою! – На пороге, держась за ногу, прыгал худой бородатый мужчина. – Ты что, совсем озверела?
Даша обернулась и охнула:
– Ой, Митрич, прости Бога ради… Но у тебя же звонка нет.
Старый знакомый, морщась, растирал ногу.
– Откуда ты приехала, лимита чертова?! У нас уже давно домофоны во всех подъездах стоят. Надо было просто набрать номер квартиры. Все ж написано…
Даша пожала плечами.
– Ну извини, не заметила. Мы за какой-то бабой зашли.
– Ладно, давайте проходите, – стеная, Димка похромал в квартиру. – Вы вдвоем?
– Как бы, да. Вот, товарищ не заказал гостиницу.
– Понятно, – хозяин квартиры обернулся и внимательно посмотрел на чеха. – Не наш?
– Не-а.
– Понятно, – еще раз повторил Димка и придвинул к холодильнику огромную хозяйственную сумку. – Чего, тебе уже наших мужиков не хватает? – Он принялся складывать в сумку продукты. – А я вот еду к теще на дачу. На все выходные. Гребаную картошку копать. Слушай, сколько я ее перекопал – всех голодающих негров можно накормить. В школе копали, в институте копали, женился, е-мое, опять копаю. Когда это кончится?
– Со смертью, – Даша уселась на диван. – Слушай, Митрич, у тебя «Москвич» еще жив?
Тот на мгновенье застыл с пакетом соли в руках.
– Скорее мертв. А что?
– Дай, если можешь.
Бросив соль в сумку, старый приятель еще раз потер ногу и недовольно покачал головой:
– Ну ты даешь… Вот всем хорошо на Западе, только люди там теряют ощущение реальности. Становятся социальными инвалидами. Рыжая, ты стала инвалидом.
Даша разозлилась: