Полина Дельвиг – Рыжая 2. Дело одинокой канарейки (страница 22)

Элеонора прикрыла глаза и выпустила тонкую струю дыма.

– Конечно, не мог. У него в жизни не было ничего, что можно положить в банк. Да, если бы и было: он не в банк понес, а закопал где-нибудь во дворе.

– Почему ты так думаешь?

– Чтоб потом было чего раскапывать.

Некоторое время они сидели молча, наблюдая, как Иржи, беззаботно насвистывая, моет посуду.

Заслышав свист, напомнивший ей какую-то испанскую песню, Даша поморщилась и хотела уже сделать очередное замечание, как неожиданно заметила выражение лица Элеоноры. Та буквально застыла, уставившись в одну точку. Так прошло несколько секунд. Даша постучала костяшками пальцев по столу:

– Эй! Что с тобой?

Пилюгина вздрогнула и осветила кухню лучезарной улыбкой:

– Что?.. А, просто задумалась. Слушай, Рыжая, какие же мы все негодяи. Вот жил человек среди нас, любил, страдал, а никто ему даже слова теплого не сказал. Я сейчас ощущаю себя каким-то монстром.

Даша удивленно воззрилась на блондинку. Представить Элеонору страдающей по столь малозначительному поводу как чья-то смерть, не представлялось возможным. С другой стороны, все в мире меняется, может, и у безжалостной красавицы с возрастом начинают просыпаться человеческие чувства?

Но Пилюгина тут же развеяла всяческие сомнения:

– Ладно, с Кокой все понятно, от меня ты чего хотела? – от недавнего покаяния не осталось и следа.

– Ммм… Да, ничего.

– Рыжая, – Пилюгина скрестила руки, – я тебя знаю как облупленную: ты никогда и ничего не делаешь просто так. И не потому, что человек плохой, а потому, что как дитя делаешь только то, что хочется. Синдром наивного эгоизма. Скажи, какой я была по счету в твоем списке визитов?

Даша сморгнула.

– В смысле?

– В прямом. Убийство Коки тебя так огорчило, что ты тут же полетела в Москву и пошла по людям с которыми и до отъезда редко виделась. Я какой была?

– Третьей.

– А кто первым?

– Митрич.

– Понятно. – Элеонора вытянула губы трубочкой и кивнула, словно подтверждая правоту своих слов. – Не иначе, как пыталась выклянчить у него машину. Кто следующий?

– Анька Петрова, – пробормотала покрасневшая гостья.

– Кто?.. А, этот серый заморыш с ВМК. А у нее ты чего забыла?

Почва постепенно уплывала из-под ног. Агрессия всегда действовала на нее подавляюще. К тому же возникло ощущение, что Пилюгина не разговаривает, а ведет допрос с пристрастием.

– Просто попросила найти мне работу.

– Программистку? – Элеонора состроили гримасу. – И кем же ты планировала устроиться? Уборщицей?

– Секретаршей, – Даша вскинула голову. – Но если надо, могу и убирать.

Пилюгина откачнулась на спинку стула. Длинные пальцы барабанили по плечам, лицо стало злым и каким-то безжалостным.

– То есть тебе нужна работа?

– Да.

– Понятно. А давай я тебя к нам рецензентом устрою?

Отлично. Она пришла к Пилюгиной, чтобы не привлекая внимания оказаться на ее даче, а теперь та подозревает ее во всем.

– Спасибо, но пока не надо. Не уверена, если захочу остаться в Москве. Сейчас мне нужна временная работа, без обязательств. Просто, чтобы штаны поддержать.

– А ты разве не замужем? – быстро переспросила Элеонора.

– Уже нет. Одинока, как верблюд в пустыне.

– А сюда зачем приехала?

В голове лихорадочно закрутились варианты ответов. Пилюгина заподозрила истинную причину ее приезда или близка к этому. Мозги у этой гадюки всегда работали как надо. И, кажется, она знает больше, чем пытается представить. Что если Кока все-таки рассказал о своей находке Бобу? А тот в свою очередь выболтал все Эльке?

Время шло, Пилюгина продолжала сверлить ее недобрым взглядом и Даша ляпнула первое, что пришло в голову:

– Ну влюбилась я, что такого?

– В этого? – непритворно ужаснулась Элеонора, кивнув в сторону Иржи.

Поняв, что речь идет о нем, чех незамедлительно замахал хвостиком.

– Нет, конечно. Он… взрослый и солидный мужчина. – Даша сделала неопределенный жест. – Короче, взрослый и солидный. Мы познакомились в Праге. А потом он уехал в Москву, ну и я…

– Решила из-за него развестись с мужем? – Пилюгина пока не понимала верить рассказу или нет. – Допустим. А чего ты ко мне пришла, а не к нему?

– Во-первых, я разошлась не из-за него, – неожиданно разозлилась Даша. – А, во-вторых, я как раз для этого к тебе и пришла.

От неожиданности у блондинки даже ухмылка с лица слетела.

– Для чего?

Блин, вот, что у нее в голове? Теперь надо срочно выдумывать к кому и зачем она приехала.

– Ну… Это такой мужчина…

– Какой? С тремя ногами?

– А-ха-ха! Как смешно. Просто поверь, все очень сложно.

Элеонора демонстративно взяла в руки телефон:

– Не верю. Говори.

– Что?

– Говори его номер. Ты пришла ко мне за помощью, я согласна. Вот, прямо сейчас и решим твою проблему.

Во рту пересохло. Даша замотала головой и жалобно проблеяла:

– Давай не сегодня. Я… я еще не готова.

– А когда? После климакса? – в глазах появился лед. – Мне просто кажется, что ты врешь.

– Ничего я не вру! – Даша полезла в сумку.

Достав записную книжку, она принялась перелистывать странички, стараясь оттянуть время, как можно дольше. Солидному и взрослому мужчине звонить ей совершенно не хотелось.

Глава 12

1

Это дело оказалось не сложнее предыдущих. Можно было бы и не тащиться до Хаале, крошечной деревушки в ста километрах от Амстердама, а вызвать этого Чуладзе сразу в Москву. Но как знать заранее, с кем придется работать…

Герман выложил на стол две видеокассеты, несколько аудиокассет и черную пластиковую папку с розовыми резинками по углам. Кассеты он сразу отложил в сторону, а папку раскрыл и внимательно проверил – все ли на месте: договор, автобиография, десятка три фотографий. Пленку он отдал проявить прямо в аэропорту, поэтому еще не успел как следует разглядеть отснятое.

На всех снимках был изображен невысокий, начинающий полнеть мужчина, с характерным кавказскими чертами лица: выступающий орлиный нос, темные глаза с хитринкой, запрятанные в смуглых морщинах, над глазами круглые лохматые брови. Черные с проседью волосы.

Фотограф, минута за минутой, прослеживал весь его день. Вот он спит, вот улыбается, глядя в залитое утренним солнцем окно… Завтракает, открывает платяной шкаф, чистит обувь, собирается на прогулку…