Полина Дельвиг – Рыжая 2. Дело одинокой канарейки (страница 15)
– Чего тогда спрашиваешь? Рассказывай.
Устроившись поудобнее, Даша начала рассказ:
– Два дня назад я обнаружила, что у меня совсем не осталось денег. От слова абсолютно. Сначала решила начать искать работу, но потом пошла в банк…
Аня удивленно взглянула на подругу, но промолчала.
– …Как только я туда пришла, сразу же начали стрелять. Я обернулась и увидела… Угадай кого?
– Коку.
Даша с подозрением уставилась на подругу.
– Да ты мне сама уже об этом раз десять сказала, – разозлилась Петрова. – Давай ближе к сути.
– Ах, ну да!.. Так вот, Кока меня, конечно, сразу узнал, очень обрадовался, но в этот момент в него выстрелил какой-то турок…
– Турок? – слова гостьи явно не вызывали особого доверия.
– Не перебивай! Так вот, когда Колю ранили, я была рядом. Он пытался мне что-то сказать, и даже успел произнести несколько слов, правда, не очень вразумительных, но основную суть я ухватила.
– Не сомневаюсь, – пробормотала Аня.
– Короче, он обнаружил нечто необыкновенное, нечто из ряда вон выходящее…
– Да для Макеева любая окаменелая пакость была чем-то из ряда вон выходящим.
– Ну зачем ты так? И ты не знаешь самого главного: цена этой находки составляет не меньше миллиона долларов, а раздобыть ее можно только с помощью моих дневников.
Если бы Даша заявила, что собирается стать космонавтом и завтра в шесть утра у нее первая тренировка, то и в этом случае Аня удивилась бы меньше. Некоторое время на кухне стояла тишина, нарушаемая лишь пронзительным свистом чайника. Наконец Петрова не выдержала и сняла свистуна с конфорки.
– Рыжая, – неуверенно начала она. – Мне, честно говоря, даже неудобно об этом говорить, но… Может, тебе лучше заняться каким-нибудь делом? А то большинство домохозяек со временем начинают тупеть и деградировать. Ты, судя по всему, не исключение. Чай будешь?
Даша вспыхнула:
– Значит, по-твоему, я все выдумала?! И про убийство Коки, и про зубатого Муссу?
Петрова вскрикнула:
– Едрена корень, Рыжая! Блин… Из-за тебя руку кипятком ошпарила! – Она сморщилась и сунула руку под холодную воду. – Какой еще зубатый Мусса?
Та торжествующе рассмеялась:
– Ага, забрало? Тогда слушай внимательно. Перед смертью Кока пытался мне что-то сказать. Думаю, именно из-за этого его и застрелили. По его мнению, я располагаю какой-то очень важной информацией. – В голосе прозвучало нечто похожее на гордость. – Теперь понимаешь?
– Что теперь настала моя очередь? По-твоему, я достаточно пожила на этом свете? – Аня принялась смазывать обожженную руку подсолнечным маслом.
– Да хватит ныть! Я его переспросила, но Кока был уже совсем плох. Только пробормотал: «Пальма, мать твою, пальма мать твою». А потом: «ворон», «возьмет» и «зубатый Мусса».
– Ну и что это значит?
– Как что! Это же абсолютно ясно!
– Да? – Аня не выдержала и рассмеялась. – Что ворон заклевал на пальме зубатого Муссу? Рыжая, отстань от меня со своими глупостями!
Даша рассердилась не на шутку:
– А я-то думала, что ты на самом деле умная! Макеев кем был? Археологом. А чем он занимался всю свою жизнь? Раскопками и поисками Атлантиды. И я думаю, он ее нашел, – она наклонилась вперед и многозначительно понизила голос: – Я думаю, что в последнее время Кока работал где-нибудь в Турции и там нашел следы своей працивилизации. Нашел и решил придержать информацию. Ну, а турки… Ты же их знаешь.
– Нет уж, уволь, – Петрова сдвинулась назад. – Никаких турков, турок, я не знаю.
– Да ладно тебе! Я условно. В том смысле, что они очень злобные и мстительные.
Петрова фыркнула:
– А ты, конечно, добрая и всепрощающая. Можешь объяснить членораздельно: почему именно Турция?
– Могу. – Даша принялась загибать пальцы: – Во-первых, там, я имею в виду в Турции, проводятся интенсивные археологические раскопки. Во-вторых, я видела человека, который застрелил Коку. Это был типичный турок: смуглый, с черными волосами и усами.
– То есть не китаец, не грузин и не индеец?
Даша окинула подругу недобрым взглядом:
– Ирония не уместна. Индейцы и китайцы относятся к монголоидной расе. А у монголоидов слабо или практически не развит третичный волосяной покров. Ты где-нибудь видела индейца с буденовскими усами?
– Так они их не бреют? – искренне удивилась Аня.
– Нет, не бреют. Они у них просто не растут. У них вообще волосы нигде не растут. Кроме головы.
– Ну надо же.
– Таким образом это мог быть только турок.
– А у арабов или евреев? – снова перебила Петрова. – У семитов то есть? У них тоже только на голове?
– Нет, – взорвалась Даша, – у тех везде – и на голове, и на жопе! Но если ты мне найдешь хоть одного усатого еврея по имени Мусса, то…
– Вопросов нет, – Петрова на всякий случай отодвинулась подальше. – Это был турок. Зубатый турок по имени Мусса. И что дальше?
– Кока перед смертью хотел назвать своего преследователя или как можно выйти на… на… – она сделала рукой неопределенный жест.
– На что?
– На то, что именно он нашел. Вот.
– Угу, – Аня с интересом смотрела на собеседницу. – Не знаю, как у тебя, но у меня концы с концами не сходятся.
– Почему?
– Кока говорил, что приедет?
– Куда, в Прагу? Нет.
– А когда ты его в последний раз видела?
Даша задрала голову и задумалась.
– Давно. Лет семь назад. Может, даже больше.
– В принципе и этого достаточно. Ты его семь лет не видела и не слышала…
– Стоп! – Даша оживилась. – Подожди, подожди. Я его не видела, но слышала. Год назад. Он позвонил мне и попросил переслать поездом какую-то раритетную книгу, мол, по почте, да еще через границу, это долго и сложно, а ему надо срочно.
– Что за книга?
– Чтоб я помнила… Какая-то очень старая, толстая, но не на русском – это точно. Ему то ли знакомый, то ли коллега здесь приобрел, а как передать не сообразил. Я с ним встретилась, заплатила и отправила книгу поездом в тот же вечер. Потом Кока вернул мне деньги переводом.
Аня качала головой.
– Рыжая, ты ведь уже взрослая, пора начинать пользоваться головой. По почте ему долго… Не долго, а невозможно – контрабанда это, понимаешь?
Даша прикрыла ладошкой рот.
– Контрабанда?! И что теперь со мной будет?
Петрова сделала серьезное лицо:
– Расстреляют тебя. Да успокойся… Ничего не будет, год целый прошел.