Полина Дельвиг – Рыжая 2. Дело одинокой канарейки (страница 12)

– Нет, нет и нет! – галантно улыбнулся он, отбирая сковородку. – Сегодня завтрак готовлю я. Ты позволишь?

– Не то слово, – возможность ничего не делать была, как нельзя кстати. – Вот за что я иностранных мужчин люблю.

– За что?

– Уж больно вы хозяйственные, – она сладко зевнула и потянулась. – Не представляю, что нужно для нашего мужика сделать, чтобы он сам предложил завтрак приготовить. Лично у меня такое было, по-моему, один раз в жизни. Восьмого марта.

Иржи кинул заинтересованный взгляд.

– Это шутка у вас такая?

– Нет, – Даша зевнула еще раз, – это у нас жизнь такая.

Чех разбил четыре яйца в миску, залил молоком, добавил муки, соли и со знанием дела принялся взбивать вилкой.

– Почему же вы тогда разошлись?

Даша задумчиво наблюдала за процессом приготовления завтрака.

– Почему разошлись?.. Не знаю. Наверное, он был слишком хорош для повседневной жизни. Женщину это пугает.

– Понятно, – если чех и удивился, то виду не подал. – Какие планы на сегодня?

Приподняв крышку заварного чайника, Даша принюхалась.

– Надо свежий заварить… Планы? Не знаю. Вообще-то я планировала переехать к подруге. Думаю, это займет пару часов – пока посидим, пока поболтаем… А часика в два-три можем встретиться и поехать осмотреть какую-нибудь достопримечательность. Идет?

– А я не могу сразу поехать с тобой? – спросил Иржи, выливая омлет на сковородку.

Даша посмотрела удивленно. Он что, собирается ходить за ней хвостом все десять дней своего отпуска?

– Это будет неудобно. Мы хотим поговорить о своем, о девичьем. Кстати, ты русский хорошо знаешь?

Иржи помотал головой.

– Нет. Наше поколение его уже не учило.

– Ваше поколение? – насторожилась Даша. – А сколько тебе лет?

– Двадцать.

Послышался сдавленный звук. Вчера не было времени разглядывать неожиданного попутчика, но сейчас, вглядываясь в приятное, мальчишеское лицо, она вдруг отчетливо поняла, что чех действительно, как бы это сказать – слегка юноват.

– Подожди, подожди, – Даша свела брови, – а девушка у тебя есть?

– Нет, – Иржи слегка оживился. – Это предложение?

– Ты нормальный? – Даша ужаснулась. – Я тебе почти в матери гожусь. Меня на смех поднимут.

Иржи поставил тарелки на стол и присел рядом.

– Почему? – он попробовал дотронуться до ее пальцев.

– Ты с ума сошел, – она резко отдернула руку. – Даже слышать об этом не желаю. Хочешь ездить со мной, постарайся вести себя адекватно. Будешь… младшим братом моей подруги.

– Какой подруги? – молодого человека, казалось, забавляло ее смущение.

– Никакой. Просто чей-то брат и все. Спросят – так и говори.

– А меня будут спрашивать?

– Ты, давай, того, меньше дискутируй и быстрее двигай челюстями. Через полчаса выходим.

И, стараясь не обращать внимания на игривые подмигивания, принялась уминать завтрак.

2

Домофоны производили странное впечатление. Во-первых, они не вписывались в интерьер обшарпанных подъездных дверей, а во-вторых, их модификации отличались удивительным разнообразием. В Чехии же домофоны отличались лаконичностью и универсальностью: кнопки с фамилиями – никаких тебе цифр, никаких тебе шифров.

Промучившись с выбитой на металле инструкцией, Даша обернулась к своему спутнику. Однако, чех хоть и представлял собой образец продвинутого современного мужчины, но, как и все иностранцы, на территории России оказался совершенно бесполезным. Он лишь молчал и беспомощно переминался с ноги на ногу. Но это она могла делать и без него. Пришлось вызывать Петрову голосом:

– Аняяяя! Петрооова!!!

Две зловредные бабки, очевидно получающие несказанное удовольствие от мучений жильцов и их гостей, тут же высунулись из окон:

– Чего орешь? Сунь палец в нужную кнопку и будет тебе Петрова.

– И откуда только такая бестолковая нарисовалась? Из какой деревни приехала?

Даша снова склонилась к таинственной панели, не понимая, что здесь можно нажать.

– Да не понимаю я… Чего нужно сделать-то?

– Ничего. Не работает домофон.

Злодейски усмехнувшись, бабка с треском захлопнула окно.

– Ведьма старая, – выругалась Даша и собралась было искать телефон-автомат, как дверь подъезда распахнулась и на пороге возникла Анечка Петрова.

– Рыжая, ты чего разоралась? На другом конце Москвы слышно. У меня окна на ту сторону выходят. Ты что, забыла?

Даша готова была плакать от счастья.

– Привет! Я уже не знала, куда бежать, кого звать… Чего так сложно?

– Так это ж ты у нас за легкой жизнью поехала, – улыбнулась Петрова. – А мы без трудностей не можем. Проходите.

3

В квартире Петровой почти ничего не изменилось. Хрущевская двушка была обставлена по-спартански скромно: в крошечной спальне раскладной диван и книжные полки, в гостиной небольшая стенка, стол и компьютер. С трудом верилось, что здесь живет женщина, настолько аскетичной была обстановка.

– Я слышала, что ты вроде на хорошем месте работаешь, – Даша осмотрелась, в голосе звучало нечто похожее на разочарование.

Анечка добродушно усмехнулась.

– Тебя моя обстановка смущает? Я недавно машину купила. Еще хочу поменять эту квартиру на большую. Поэтому в стадии накопления. Да мне много и не надо.

– Ты совсем не изменилась. Одна живешь?

Аня погрозила подруге пальцем.

– Рыжая, как была любопытной, так и осталась. Никого у меня нет, если тебя именно это интересует.

– Жаль, – Даша попробовала изобразить сочувствие, но было видно, что известие об одиночестве подруги ее скорее обрадовало. – Тебе ж почти тридцатник.

– Тебе-то что? Может, представишь меня своему спутнику?

– Да, конечно, – Даша взмахнула рукой. – Знакомьтесь: Иржи – Аня, Аня – Иржи, – и, не меняя интонации, добавила: – Он чех, русский почти не понимает. Включи телевизор и поставь ему какие-нибудь мультики.

Петрова с удивлением оглядела молодого человека.

– Ничего не поняла. Кавалер твой, что ли? – она замялась. – Возраст у него какой-то… пионерский. К тому же я посплетничать хотела. О личном.

Даша обреченно вздохнула.

– Все понятно. Подожди минутку… Иржи, пойдем, мне с тобой поговорить надо.

Вытянув чеха в коридор, она произнесла извиняющимся голосом: