Полина Дельвиг – Рыжая 1. Чисто семейное дело (страница 5)

Даша устало провела рукой по волосам:

– Зачем? У меня и так целый шкаф барахла…

– Господи! – гостью аж передернуло от подобной постановки вопроса. – Одно слово – корова. И как Серега на тебе женился? Во сне, что ли? Запомни: женщина ходит по магазинам не потому, что ей носить нечего, а чтобы поднять себе настроение. Собирайся, пойдем.

Даша закинула голову и захныкала:

– Может, лучше завтра? Сегодня точно не мой день… Если я выйду на улицу еще раз, вот увидишь, меня переедет трамвай. И потом скоро в садик идти…

– Время двенадцать! Во сколько тебе Ксюшку забирать?

– В четыре, полпятого.

– И ты собираешься до этого времени валяться в постели как баклажан? Я не удивляюсь, что муж от тебя морду воротит. Поехали, говорю! – она потушила сигарету. – Хватит воду варить.

2

Как ни странно, но Ольга оказалась права. Без вопящего ребенка и ноющего за спиной мужа прогулка по магазинам превратилась в приятное развлечение. Даша притащила в кабинку ворох коротких коктейльных платьев, юбок, костюмов и прочей милой чепухи. Ей шло практически все. Лицо порозовело, глаза заблестели, она с удивлением обнаруживала у себя все больше достоинств. Наконец, отобрав несколько наиболее подходящих нарядов, молодая женщина подошла к кассе.

– С вас девять тысяч семьсот, – дежурно произнесла девушка за кассой.

Даша открыла кошелек и похолодела. Выложив все деньги пред встречей со Светкой, она забыла положить их обратно.

– Что-то не так? – переспросила кассирша.

– Нет… Все в порядке, – незадачливая покупательница готова была провалиться сквозь землю, – просто… У меня с собой только валюта. Я быстро разменяю и вернусь.

– Хорошо, – кассирша равнодушно отодвинула покупки в сторону, – я отложу.

Сунув кошелек в сумку, Даша кинулась искать Ольгу и нашла ту, оживленно болтающую с продавщицей в отделе женского белья.

– Послушай, у тебя есть деньги? – сдавленно прошептала Даша, стараясь, чтобы никто больше не услышал.

Ольга посмотрела удивленно.

– Нет. Я взяла всего двадцать тысяч, – и кивнула головой на стоящие рядом с ней пакеты.

– Ты потратила на белье шестьсот долларов?!

– Представь себе, – та жеманно улыбнулась и огладила пышное бедро. – Вкладываю деньги в то, что приносит максимальную прибыль.

– Да, но…

Не желая посвящать окружающих в нюансы личной жизни, Ольга ухватила приятельницу под локоть и отвела в сторону.

– Только не говори мне, что покупаешь новые трусы только тогда, когда протрутся старые, – недовольно произнесла она. – Хочу испытывать по отношению к тебе хоть какие-нибудь иллюзии. Зачем тебе деньги?

– Дома забыла.

– Ну так что? Сходи к автомату и сними с карточки.

Но настроение было испорчено окончательно.

– Нет уж. Там меня ограбят или изнасилуют. Тем более что кредитку я тоже выложила. Вот не надо было тебя слушать, сидела бы спокойно дома… Хотя бы обед приготовила.

Ольга закатила глаза:

– Да какой дурак тебя изнасилует? Фантазерка. Ладно, беги, потроши свою курицу, я вечером позвоню, подумаем, что дальше с тобой делать.

– Спасибо, не надо. Со мной и так уже все сделали.

Стараясь не попасться кассирше на глаза, Даша пробралась к лифту и, с сожалением по так и не приобретенным вещам, нажала кнопку вызова.

3

«Ну и денек сегодня, – тоскливо размышляла она, бредя по улице, – сплошной позор. Да еще погода портится, с Ксюшкой так и не погуляем…»

И правда, легкие утренние облачка сменили довольно мрачного вида тучи, не предвещая ничего хорошего. Но домой ехать не хотелось.

«Пока дождь не начался, пройдусь пешком», – решила она и свернула в узкий, покрытый брусчаткой переулок.

Старую Прагу Даша любила безмерно, ее пленяли, казалось, совсем простые вещи: неспешный трамвайный перезвон, узкие костелы и потемневший от времени каменный парапет Карлова моста… Здесь, словно в театральных декорациях, она переносилась на сотни лет назад и настроение сразу поднималось. Удивительно, но в этих кривых тесных улочках, наполненных туристами и запахом шкворчащих колбасок, время текло совсем по-другому – реальность сменялась ощущением чего-то волшебного, сказочного, а все житейские проблемы уходили на второй план, становясь чем-то совсем незначительным.

Вдыхая запах еды с террас многочисленных ресторанчиков, она вышла к набережной. Солнечный свет, отражаясь от широкой глади Влтавы, образовывал легкую мерцающую дымку в которой таяли и островки посередине реки, и старинные деревянные сваи ледорезов, и снующие под мостом лодки. За лодками неторопливо следовали незнающие чем заняться лебеди. Время от времени, гогоча и недовольно хлопая крыльями, ленивые птицы пытались приподнять порядком откормленную тушку над водой, но, так и не решившись, снова пристраивались в фарватер прогулочных лодок в надежде выклянчить кусочек свежей булочки.

Карлов мост, без малого шесть сотен лет соединяющий Старый город с королевским дворцом, привычно объединял каменных святых, скорбно застывших по обеим его сторонам, и вполне себе живых грешников: бродячих музыкантов, художников, туристов и щипачей-карманников. Жарким летним днем, в шумной толпе здесь можно было встретить человека практически любой национальности: неспешных якающих немцев; темпераментно жестикулирующих итальянцев, вечно приценивающихся русских, ну и, конечно, шумных желтых братьев, обвешанных камерами, фотоаппаратами, с неизменно вежливыми улыбками.

Вечером же, когда жара спадала, а туристы разбредались по многочисленным ресторанчикам пить пиво и поедать свинину с тушеной капустой и кнедликами, именно в этот миг, в этот чарующий миг сгустившихся сумерек, под нежные звуки скрипки, рожденные рукой уличного музыканта, на высоком правом берегу Влтавы вспыхивали прожектора, и с утомленного дневной суетой Карлова моста потрясенным зрителям открывался восхитительный вид королевского дворца, как бы парящего в воздухе над древним городом и его рекой.

Даша невольно сглотнула слюну, сегодня от созерцания готических красот ее беззастенчиво отвлекали дразнящие ароматы уличных кафе. Пересчитав скудную наличность, она с удовлетворением обнаружила, что денег хватит как раз на колбаску, кофе и билет до дома. Раздумывая в какую сторону лучше пойти, она огляделась и вдруг неожиданно поймала на себе пристальный взгляд высокого молодого человека, стоящего в тени у цветочного киоска. Встретившись с Дашей глазами, незнакомец заметно смешался, но тут же улыбнулся и, после небольшого колебания, сделал шаг вперед.

– Простите, вы русская? – с едва уловимым акцентом спросил он.

– Допустим – да.

Молодой человек рассмеялся.

– Все симпатичные девушки за границей в конце концов оказываются русскими.

– Вы так думаете? – с сомнением переспросила самая симпатичная девушка и кивнула в сторону модного магазина, витрины которого украшали фотографии экзотических красоток. – Эти тоже наши?

– Кому что нравится, – широко улыбнулся собеседник. – Длинноногие сисястые блондинки хороши только для американских боевиков. Лично мне больше нравятся такие, как вы.

– В смысле, коротколапые и плоские? – мрачно, вполголоса поинтересовалась Даша.

– Господи, разумеется, я не это имел в виду! – в ужасе вскричал молодой человек. – Как вы могли подумать такое? У вас просто совсем другой тип, очень индивидуальный, этакая зеленоглазая, рыжеволосая… – он замялся.

– Брунгильда?

– Ну, какая Брунгильда, почему Брунгильда? – совсем растерялся незнакомец.

– А кто? – Даша неожиданно решила выместить на случайном прохожем все сегодняшнее раздражение.

Но тот лишь вздохнул и развел руками.

– Сдаюсь. В другой раз я и сам бы с удовольствием поспорил с вами. Люблю ругаться с хорошенькими женщинами. Но сегодня, прошу, пожалейте бедного странника. Я уже час кружу по центру, никак не могу запарковаться, а за спиной пятьсот километров и пустой желудок… Помогите, будьте милосердны.

Даша смутилась. Ей стало ужасно стыдно за то, что она набросилась на незнакомого человека со своими проблемами. Кроме того, этот самый человек был чертовски привлекательным: при своем почти двухметровом росте незнакомец был прекрасно сложен и, в отличие от большинства своих собратьев, по улицам мог ходить как в одежде, так и без оной. Помимо фигуры, безусловного внимания заслуживало и все остальное: чувственный рот, черные, страстные и манящие черт знает в какие дали глаза, ну а темным вьющимся волосам позавидовала бы любая красотка, стричь такие волосы было бы преступлением. Впрочем, молодой человек об этом догадывался и стричься не собирался – роскошные локоны были заботливо заколоты замысловатой серебряной заколкой.

«Вот оно, гадское Ольгино влияние», – подумала Даша, невольно отводя взгляд в сторону.

– Извините. Сегодня у меня был тяжелый день.

– Я понял, – он улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами, – это означает, что вы мне поможете?

– Почему бы и нет, – улыбка вышла вежливой, но вымученной.

– Тогда еще одна просьба. Я безумно устал от дороги, и, если это не слишком нахально, могу попросить вас сесть за руль? Не хочу больше плутать в этих чертовых улицах! В ответ обещаю угостить вас самым вкусным обедом, даже если придется делать его самому.

Смущенная дама снова улыбнулась. Но на этот раз искренне:

– Ну что вы… Кроме того, я никогда в жизни не водила мотоциклы – угроблю и его, и вас, и себя…