Полина Белова – Воспитанница института для благородных девиц (страница 36)
Ну, это Амалия преувеличила. Елизавета, конечно, в теле, но совсем не безобразном, а очень даже пропорциональном и красивом. Не всем же балетные фигуры нравятся!
— Не знаю, не знаю у кого из нас тело безобразное… Меня-то принц выбрал, а тебя — нет! Гувернантка! Всю жизнь будешь работать!
— А тебя скоро выгонят! Тебе же не предложили занять покои на втором этаже, как Элеоноре!
— Конечно, не предложили! Потому, что это покои любимой принца Вольдемара!
Я, в общем-то, не прислушивалась к очередной ссоре в нашей комнате, пытаясь снова уснуть, несмотря на шум, но на последней фразе вдруг пошла мурашками от нехорошего ощущения.
Зачем принц предложил мне занять комнату своей любимой Элеоноры? Только ли потому, что я пожаловалась на шумных соседок?
Глава 29
Меньше всего мне хотелось вливаться в ряды дёрганных гувернанток, отчаянно сражающихся за внимание наследного принца. До следующего визита драконов в летнюю резиденцию, у меня было достаточно времени, чтобы хорошо подумать, рассмотреть сложившуюся ситуацию со всех сторон и определиться со своим дальнейшим поведением.
Прежде всего, по здравому размышлению, я пришла к выводу, что мне не стоит мучиться в догадках, что имел в виду Вольдемар в том или ином случае при общении со мной. Я решила, поскольку некоторые поступки отца моего воспитанника меня беспокоят, а также волнуют его слова и непонятные предложения, то будет лучше просто всячески избегать встреч с ним. Тем более, Валентина с Амалией готовы были самозабвенно помогать мне в этом, даже не догадываясь, что тем самым оказывают услугу.
К тому же, если быть честной с самой собой, наследный принц, с его пристальным, изучающим взглядом, всегда серьёзный, неулыбчивый и слишком взрослый, немного пугал меня. Он просто своим присутствием вызывал невольный трепет перед ним, а бывали моменты, что и страх, когда сердился, пусть и не на меня, а на кого-то из окружающих.
Даже мысленно, я не могла представить Вольдемара своим «милым возлюбленным». В институте, мы с девочками называли так своих будущих кавалеров. Помню, как по ночам, в спальне выпускниц, мы жарко шептались, представляя наших будущих избранников, грезя о них, особенно, в последний месяц перед балом.
Я, например, всегда представляла младшего принца Зория, описывая девочкам молодого человека своей мечты: ласковый, заботливый, галантный, при этом, высокий, сильный, красивый. Младший принц был моим непревзойдённым идеалом «милого возлюбленного». Кроме того, ещё во время учёбы в институте, незаметно для себя, я стала считать Зория своей единственной защитой и опорой в жизни. Он, по сути, заменил мне отца и семью, навещая по родительским дням, принося гостинцы, и, вообще, ненавязчиво опекая меня несколько последних лет. А после того, как младший принц устроил меня на хорошую работу и выплатил весь долг за обучение, моё чувство искренней благодарности к нему только усилилось.
А сколько мы с девочками, смущаясь и хихикая, шептались об интимных отношениях девушки и её «милого возлюбленного»! На уроках нам об этой стороне жизни говорили крайне редко и туманными намёками. Ничего конкретного, конечно, не преподавали, делая упор лишь на изучении правил поведения благородной девицы в самых разных ситуациях, в присутствии молодого дракона, дракона — господина, его семьи, молодых людей из знатных семей, своего мужа и прочих, прочих, прочих. В общем, мы учились делать самые разные реверансы, терять сознание в неловкие моменты и скромно опускать глаза, а не целоваться.
Но! Только Боги ведают, откуда старшеклассницы иногда добывали фривольные любовные романы и душещипательные стихи о губительной страсти. Как и где мы их прятали от учителей и классных дам — это отдельные детективные истории. А по ночам и в свободное время, со всеми предосторожностями, переписывали любовные истории и трогательные рифмы от руки, запоем, по многу раз, тайно читали, переживая о героях, как о себе. Это было наше тайное окно в мир взрослой любви и отношений между мужчиной и женщиной.
Весь этот год, я часто воспоминала о наших поцелуях с Зорием на балконе и том, как он кормил меня мороженным во время выпускного бала. Прошёл целый год, а от этих мыслей меня до сих пор бросает в жар. Чтение романов и стихов, оказывается, давало только тень понимания того, что в самом деле происходит между двумя при поцелуе.
Правда, касания Вольдемара губами к моей раскрытой ладони тоже заставили гореть мои щёки. Да ещё как! Это же неправильно? Я не должна так реагировать на другого мужчину, ведь давно влюблена в младшего принца! Он несколько лет принимал участие в моей судьбе, и то, что полностью оплатил моё обучение — это выглядело так, будто, он уже взял меня в свои содержанки, признал своей женщиной. Надеюсь так и есть…
Или Зорий всё же бросил меня?
Не хочется в это верить, тем более, был тот милый подарок на мой день рождения… Интересно, а этом году тоже будет какой-нибудь сюрприз?
Я пока не чувствовала себя свободной от обязательств перед младшим принцем. Возможно, что он действительно потерял интерес ко мне, но мне всё же нужно переговорить об этом с самим драконом, чтобы убедиться и всё прояснить между нами. Зорий не знает, что в первый день этой осени я стану совершеннолетней. Подтверждение моего настоящего возраста осталось лишь в храмовых книгах моего родного городка. Возможно, стоит сказать ему об этом или написать?
У меня было достаточно времени, чтобы спокойно подумать обо всём, забыть свои обиды. Я ждала очередного визита младшего принца домой, мечтала о нашей с ним встрече и… о новых поцелуях.
Что бы там Лола не говорила, а я считаю, что Зорий имеет полное право на мои поцелуи, а я — право их принимать и наслаждаться этим. Только вот, что странно… Почему прикосновения губ Вольдемара к моей ладони тоже будили подобные приятные и волнующие ощущения? Почему теперь ночные сны о ласковом младшем принце перемежались видениями, как суровый принц Вольдемар ест малину из моей ладони, а потом целует меня… в губы.
Я просыпалась после таких снов в растрёпанных чувствах. Неужели я развратная женщина? Блудница? О Боги! Я так сильно стыдилась этих сновидений, даже перед самой собой, что, в конце концов, возненавидела наследного принца, как основную причину моего тайного позора.
Хоть бы мне никогда его больше не видеть!
Мне удавалось избегать отца Артура целый месяц!
В выходные дни, когда в летнюю резиденцию прилетали драконы правящей семьи: Арнольд, Вольдемар и их отец, я с самого утра отдавала Артура Валентине и Амалии. Сама присматривала за тем, как девушки играют с маленьким принцем издалека и быстро сбегала, едва Вольдемар присоединялся к их компании.
На время пребывания наследного принца, я надёжно пряталась под крылом у Доры Никаноровны, помогая ей то на кухне, то в прачечной, в общем, там, куда дракон точно не сунется.
Я всё ждала Зория, но его не было, хотя прислуга говорила, что обычно он всегда прилетал домой летом, погостить и навестить родных. Мне невольно вспоминалось моё прошлогоднее ожидание появления младшего принца в институте. Постепенно вернулось чувство обиды на него… Где же мой принц, когда я его так жду?
Шли дни… Начался последний месяц лета.
В очередной выходной, когда прилетели драконы, я работала в кладовой. Считала и складывала на отдельную полку чистые простыни и наволочки для завтрашней смены постельного на нашем, рабочем этаже. Господское бельё горничные меняли на утро после использования, а нам — один раз в десять дней.
Когда негромко хлопнула входная дверь и в замочной скважине с тихим скрипом повернулся ключ, я совсем ничего не заподозрила.
— Дора Никаноровна, простыни я уже! Вон они! Отобраны и сложены в большой полосатый мешок! Сейчас, наволочки заканчиваю отсчитывать. Минут через пятнадцать всё запакую и, потом, смогу помочь раздавать по комнатам, — затараторила я, не оборачиваясь.
Внезапно, на мои плечи легли большие мужские ладони, а шеи за ухом, сначала, коснулось горячее дыхание, а через мгновение кто-то жадно присосался к ней. Тяжёлые руки быстро скользнули по моим плечам вниз, нагло обхватили груди, через неплотную ткань летнего платья большие и указательные пальцы сразу нащупали и чуть сжали соски.
Всё это было так неожиданно… Я молча открывала и закрывала рот, как рыба, потрясённая бесстыдством и внезапностью нападения.
Да, мой рот был свободен, и я могла бы закричать, но почему-то молчала. Нет, не потому, что получала удовольствие! Я узнала наследного принца, особый запах этого дракона, перстень-печать на безымянном пальце его левой руки.
Если бы это был кто-то из слуг я бы уже такой шум подняла! Но дракон из правящей семьи, сам наследный принц… Он имел полную власть над судьбой любой институтки.
Поэтому, мою шею яростно, жадно целовали, длинные пальцы нещадно мяли груди, больно сдавливая соски, а я молчала!
Получала удовольствие? Ха! В моей голове ураганом метались мысли, я искала правильное решение, хоть какой-то выход из ситуации — и не находила…
Знаю, что, если закричу — все быстро сбегутся… То есть, может и не все, но многие. В этом месте по коридору всегда пробегает куча народу. Только это значит, что через несколько минут о случившемся будут проинформированы, теперь уж точно, абсолютно все в летней резиденции.