Полина Белова – Невеста из тумана (страница 22)

О! Я попыталась приготовить самое простенькое блюдо! Когда осточертело мыть посуду и натирать ложки, и я решила, что способна на большее. Договорилась разок с Григом, допустить меня к сковородкам, пока Гарис надолго куда-то отлучился. У повара к тому времени уже как раз сошёл синяк под глазом от удара половником, который он получил из-за того, что меня спасал. Ну, это когда главный повар Григу взбучку устроил за сгоревшую кашу.

Женщин на кухне почти не было: трое, не считая меня, посуду мыли и двое на подхвате, остальные все работники — мужчины. Григ был в шоке от моего внезапного желания стать поваром, но отказать не смог. Поломался, как красна девица, и сторговался за два поцелуя в обе щеки, при условии, что он будет за мной присматривать.

— Григ, ну пожалуйста, милый, хороший, добрый! — умоляла я парня, нагло пользуясь своей юностью и красотой.

После отъезда Фанаса мы с Григом сильнее сдружились. Оставаться совсем одной мне было слишком страшно. Обоих молодых конюхов, которые продолжали выслеживать меня, как добычу, я не желала даже видеть. Бегала и пряталась от них, как заяц от стаи волков.

Так вот, в прежнем мире, чтобы поджарить куриные бёдра, купленные в супермаркете, их нужно было просто помыть, посолить и поперчить — и вся подготовка. Бери растительное масло и жарь на здоровье до румяной корочки на сковороде с антипригарным покрытием!

А теперь, для начала, чтобы добыть мясо птицы, мне пришлось бы пойти на скотный двор и поймать нужное количество кур. И это в лучшем случае! Ибо кур на скотном дворе держали исключительно в качестве несушек и забивали крайне редко. А так-то, птицу к столу в замке лаэрда добывали егеря, ежедневно охотясь в лесу или в степи.

Поэтому для приготовления жаренной птицы, прежде всего, нужно эту птицу поручить добыть.

Егеря тушки сдают строго по счёту, кстати. Гарис потом, перед подачей на стол, каждый кусочек на выходе считает, проверяет.

Полученные у егерей птичьи тушки нужно сначала ощипать. Выяснилось, что для этого нагревают воду до кипения и в специальной большой лохани хорошенько ошпаривают ею всю добытую птицу без разбора. Потом тушки аккуратно ощипывают. Да не просто так! В разные вёдра, их ставят по два на каждый вид птицы, щипают отдельно пух, отдельно перья. Потом пух и перья относят на специальные горячие лежанки, в кладовке с обратной стороны печей — просушивать. Это долгий процесс, с регулярным переворачиванием и вспушением, по окончанию которого пух и перья собирают в специальные огромные мешки, что хранятся в той же кладовой пока не наберётся достаточное количество для изготовления перины или подушки. Сейчас мешки почти пусты. Все накопленные запасы пуха и перьев ушли на приданное старшей дочери лаэрда.

Повар не сам щиплет птиц, но обязан проконтролировать работу своих помощников.

После ощипывания, тушки осмаливают — огнём очищают кожицу от остатков перьев и пуха. Это делается над очагом. На этом этапе повару помогает слуга, который крутит вертел. Все работы над очагом — обязанность этого парнишки. Тяжёлая работа. Я часто замечаю, что у него лицо покраснело и глаза слезятся.

После осмаливая, наконец, мясо птицы приобретает вид, похожий на тот, что я видела на полках супермаркета.

Но это не всё! Мы всё ещё не добрались до этапа «помыть-посолить-поперчить». Теперь тушки нужно разделать — разрезать и выбросить изнутри всё ненужное. Это не так просто, как кажется, особенно учитывая отсутствие мойки с проточной водой. К счастью, и эту часть работы повар может спихнуть помощникам, оставляя за собой лишь контроль.

Потом нужно получить специи в кладовой, оставив отпечаток пальца, вместо подписи, в специальной тетради. Это для меня сделал Григ.

И вот он! Момент «х» — пришло время непосредственного участия в процессе самого повара. Я разделала птиц, отобрала бёдрышки и занялась ими. Посолила, поперчила. Жарила на свином жире — смальце.

Это ад какой-то! От плиты жаром пышет. Огонь тише не делается. Отойти нельзя! Отвернусь, не услежу — сгорит мясо до черноты. Чтобы бёдрышки не пригорели и подрумянились, как нужно, без конца передвигала огромную чугунную сковороду по плите, то выбирая место, где снизу нагревает не так сильно, то — наоборот. Завтра рук не подниму — от прилагаемых усилий они уже болят по самую шею. Тут штангистом надо быть! Пока пережарила всё, что запланировала, умаялась страшно. Еле-еле хватило сил немного натереть кусочки тёртым чесноком.

И пусть, к изумлению Грига, блюдо получилось просто отличным, такое впечатление, что и сама поджарилась. Работать поваром оказалось невероятно тяжело и жарко. И я вдруг поняла, что замковая кухня, дымная, душная, в полуподвале — это не то место, где я хочу провести свои, вновь обретённые, молодые годы. Нет. Не хочу здесь оставаться, даже, если вдруг удалось бы добиться должности повара.

А если вспомнить ту неделю, когда в замке гостили северные соседи и хозяева гуляли свадьбу… Да ни в коем случае! Я тогда чуть сознание не теряла над лоханью с посудой. В кладовой тоже от постоянных пересчётов в глазах рябило и в голове путалось. Ложки-вилки даже снились, едва закрывала глаза! Кухня работала круглосуточно! Нас по очереди отпускали в спальную пристройку, чтобы поспать не более пяти часов! Я вспоминаю эту сумасшедшую неделю с содроганием, хоть она и помогла мне отвлечься от происшествия на конюшне.

В пристройке, где я ночевала в одной комнате вместе с тремя десятками кухонных работников, обычно по ночам было достаточно душно, шумно от храпа, холодно, солома в матрасе кололась. В общем, я подолгу мучилась, не могла уснуть. Однако, в свадебную неделю я, не раздеваясь, падала на своё место и выключалась намертво, пока меня не начинали толкать, чтобы поднималась и снова шла работать.

Не понимаю, чему так радовались жители замка, ожидая гостей. Я лично не увидела в этом событии ничего хорошего. И награды с подарками, которые раздали всем по окончанию сего мероприятия, особенно моё тонюсенькое колечко, считаю, не стоили тех усилий, которые меня заставили приложить.

Глава 20.

Две недели прошло, а Ристара до сих пор с ног до головы обдавало холодной яростью, когда вспоминал, как рыжая служанка вела себя на конюшне. Ты смотри, какая ушлая девка! Она и в свинарнике, будучи по шею в навозе, нашла себе поклонника! Да не просто обычного влюблённого, а отличного перспективного молодого воина, который готов не только жениться, но и жизнью рисковать ради Елизы, не задумываясь.

Сам факт возникновения отношений неудивителен. Елиза очень красива. Не зря же он сам ею заинтересовался! В замке, где в основном служит молодёжь, царят свободные нравы. С предохранением от нежелательной беременности проблем нет — каждый вечер специальные отвары ставят на столы для слуг в небольших глиняных кружках. Они весьма популярны. Желающих лишиться вознаграждения из-за рождения ребёнка до сир не было. Но Ристар не ожидал, что эта девочка окажется привлекательной для кого-то, работая и ночуя в свинарнике.

Соперников ещё ему не хватало! Чтобы он, лаэрд, со слугами за внимание и благосклонность служанки боролся?! Ещё чего!

И тут же, вспышкой памяти, перед глазами возникают растопыренные длинные и тонкие розовые пальчики, кисти с покрасневшей кожей на запястьях — её руки на широкой груди молодого воина. Как девчонка к нему прижималась! Как трогательно искала защиты!

Да, ну его всё — в болото!

Он, Ристар, как влюблённый мальчишка, бросил все дела, примчался ей на помощь, остановил казнь, наказал её обидчиков. А эта неблагодарная заноза в заднице на его глазах льнёт к какому-то оруженосцу!

Как он тогда сдержался и не хлестнул обоих кнутом, чтобы развести в разные стороны? Слёзы её остановили или красные круги на тонких запястьях? А может, не хотел терять собственное лицо перед слугами?

Фанасу невероятно повезло, что у них с Елизой ещё до общей постели не дошло, а не то — не сдержался бы — нашёл повод прибить мальчишку прямо в кабинете, где тот ему о своей большой любви взахлёб рассказывал и о планах на будущее лопотал.

Землю он купит…

Дом для неё построит…

Может быть.

Но пока Ристар сам не наиграется этой кошечкой, оруженосца в замке не будет, и поблизости от него — тоже!

Последняя мысль успокаивала.

Да… эта ситуация — хороший урок для него. За рыжим котёнком нужно хорошенько присматривать. Оказывается, полно желающих: и прибить, и погладить.

С Чардом, чуть ли не впервые за всё время его безупречной службы, пришлось серьёзно поговорить и примерно наказать за ошибку. Прижимистый управляющий до сих пор тихо стонет о том, какой огромный штраф он выплатил, жалуется, что едва ли не стал нищим. И получение в единоличное пользование его вожделенной Жанетты, видимо, не особо его утешает.

Странные, наглые и неблагодарные существа — женщины. Лаэрд, только головой качал, наблюдая за Чардом. Бывшая фаворитка абсолютно не раскаялась, что своей ложью подставила любящего её мужчину перед хозяином замка. Мало того, что управляющий из-за неё расстался с приличной частью накоплений, так Жанетта ещё и треплет ему нервы, выговаривая и упрекая за полученную порку!

«Причудлива женская логика. Проступок совершила она, приказ о наказании отдавал я, а Жанетта дуется на того, кто вынужден был исполнить распоряжение лаэрда», — думая об управляющем и его возлюбленной, Ристар недовольно хмурился.